— И ты хочешь осуществить вторжение?
— Конечно нет: слишком затратно по ресурсам. Нет, я хочу, чтобы они раскрыли объятия и поклонились мне как своему единственному истинному богу. Пусть отдадут мне верховную исполнительную власть, а я за это стану защищать их всей мощью Заркийской империи.
— Хм, — задумчиво отозвался Кеннет, — а не потому ли это, что планета Рамбозия состоит из восемнадцати триллионов тонн первоклассного мускатного ореха, а?
— Вовсе не поэтому, — неубедительно возразил император.
— Хорошо, — сказал Кеннет. — Вот Соломоново решение© по этому случаю. Ты заключишь мир с рамбозийцами.
— Что?!
Император помрачнел как туча, вскочил и погрозил Кеннету пальцем.
— Ты никогда больше не будешь играть в гольф в клубе «Олд уайт»! — вскричал он. — Я устрою, чтобы тебе столько черных шаров накидали, что ты даже шляпу в гардероб сдать не сможешь, приди ты хоть вместе с самой Большой Шишкой!
С этими словами он запахнул плащ, громко фыркнул, развернулся на каблуках и зашагал к двери.
— Ладно, — сказал Кеннет, — все тираны одинаковы. Как только не получат того, чего хотят, сразу на стенку бросаются! Кто следующий?
Глава 30Откровения
Командор Брэдшоу в ранние годы предпринял множество книгоследовательских экспедиций, прежде чем отдаленные категории Мятежных книг сделались подконтрольны Совету жанров. Необъяснимым образом в книгу можно попасть, только когда кто-то уже нашел вход в нее — а потом выход. Составление карты известного Книгомирья (1927–1949) стало величайшим подвигом Брэдшоу, и до введения в 1962 году системы навигации ISBN (международной стандартной книжной нумерации) карты Брэдшоу являлись единственным средством ориентирования при путешествиях по Книгомирыо. Не всем книгошественникам так повезло. Эмброуз Бирс пропал к попытке добраться до По. Его имя, наряду со многими другими, высечено на Буджуммориале, расположенном в вестибюле Великой библиотеки.
Как я ни старалась, отыскать трех ведьм мне не удалось. Их предсказание волновало меня, но не настолько, чтобы не дать мне спокойно проспать всю ночь. Два дня спустя после утомительного Кеннетова суда я вернулась домой и застала там Арни. Он ждал меня. Они с Рэндольфом пили пиво на кухне и обсуждали, когда лучше ставить многоточие, чтобы обозначить перерыв в речи.
— Ты можешь ставить его в любой…
— Арни, я должна перед тобой извиниться, — сказала я, покраснев до корней волос при воспоминании о своем поведении. — Наверное, ты подумал, что хуже шлюхи во всем Кладезе нет.
— Нет, круче всех Лола. Забудь. Бабушка все мне объяснила. Как ты себя чувствуешь? Память восстановилась?
— Все на месте, и все правильно.
— Хорошо. Давай как-нибудь пообедаем… как добрые друзья, конечно, — торопливо добавил он.
— С удовольствием, Арни. И спасибо, что вел себя… ну, так достойно.
Он улыбнулся и отвел взгляд.
— Пива? — предложил Рэндольф, который, похоже, оправился от нанесенной Лолой раны.
— А чего-нибудь безалкогольного?
Он пододвинул ко мне коробку апельсинового сока, и я налила себе стакан.
— Ты ей расскажешь? — спросил Арни.
— Что именно?
— Я не получил роль в научно-фантастическом романе, — начал Рэндольф. — Но я попал в список кандидатов на второстепенных говорящих персонажей в новой книге про Вульфа![60]
— Отличная новость! — обрадовалась я. — И когда же?
— Через пару лет. А пока я хочу поработать дублером. Совет жанров открыл книготуры выходного дня для генератов. Больше никаких уик-эндов в Барсетширс:[61] я буду замещать графа Сморлторка,[62] когда он отправится на пару недель отдохнуть в уэйнрайтовский «Иллюстрированный путеводитель по водопадам Озерного края».
— Поздравляю!
Он поблагодарил меня, но по-прежнему как-то рассеянно, продолжая задумчиво смотреть в иллюминатор на озеро.
— А ты? — спросил Арни. — У тебя-то какие планы? Весь Кладезь судачит о твоем понижении!
— Это не понижение, — сказала я. — Ну, может, и понижение…
— Говорят, следующим Глашатаем станет Харрис Твид, — пробормотал Арни. — Несмотря на недостаток опыта, беллетриция предпочла потусторонника.
— А что такого особенного в потусторонниках? — спросил Рэндольф.
— Мы обладаем способностями, которыми наделены лишь единицы из генератов, — ответила я.
— Какими именно?
Я взяла со стола пропущенного через СуперСлово™ «Маленького принца» в кожаном переплете и протянула книжку Арни.
— Запах чувствуешь?
Он поднес ее к носу и покачал головой. Я взяла томик и чуть втянула носом воздух. Я ожидала почувствовать запах кожи, но вместо этого ощутила дынный аромат. И мысленно вернулась к тому моменту, когда в последний раз слышала этот запах, — к странному угловатому фургону в «Кэвершемских высотах». Абстрактный фургон, безликий водитель-робот. В голове у меня словно что-то щелкнуло.
— Это был СуперСловесный фургон, — прошептала я, роясь в сумке в поисках условного болта, подобранного на асфальте после исчезновения фургона.
Я нашла его и принюхалась. Мысли вихрем неслись в голове, пока я нащупывала связь между фургоном и книгой.
— Если это пройдет, — сказал Арни, листая «Маленького принца», — останется только завидовать читателям!
— Именно, — ответила я, наблюдая за Рэндольфом.
Он попытался открыть книгу, но не смог. Я отобрала у него томик и легко открыла его. Вернула обратно — но сказка опять заупрямилась.
— Как странно, — заметил Арни, снова без проблем открывая книгу.
— Это экземпляр Хэвишем, — медленно произнесла я. — Его открывала она, потом я, потом ты…
— Книга, которую смогут прочесть всего три человека! — презрительно воскликнул Рэндольф. — Очень средненько, скажу я вам!
— Только три прочтения, — прошептала я.
По спине у меня прошел холодок, когда я вспомнила предсказание трех ведьм: «Трижды раз, да два, да три». Похоже, новая операционная система не столь уж демократична, как то декларировалось. Если СуперСловесные книги действительно можно открывать лишь три раза, то библиотекам конец! А этот угловатый фургон, этот странный болт? Что все это значит? Я вздрогнула. Неужели в новой системе столько недостатков, что ради сохранения их в тайне приходится убивать людей? Если так, то «три прочтения» — это еще цветочки. Приказ о моем переводе пришел в папку Глашатая из Главного текстораспределительного управления. Может, меня не без причины сместили: вдруг охваченная горем стажерка начнет задавать неудобные вопросы? Если так, то Хэвишем погибла вовсе не в результате несчастного случая!
— Неприятности? — спросил Арни, почувствовав мое беспокойство.
— Возможно. Мисс Хэвишем была уверена, что с СуперСловом™ что-то не так. Думаю, Перкинс выяснил, что именно, и Ньюхен тоже.
— Они правда так говорили? — уточнил Рэндольф, который явно изучал юриспруденцию в ходе подготовки к роли. — Без свидетелей это трудно будет доказать.
— Перкинс и Хэвишем ничего мне не рассказывали, а от Ньюхена я ничего не слышала, кроме предсмертного бреда. Может, он и пытался что-то донести до меня, но очепяточный вирус настолько искажал его речь, что я ни слова не поняла.
— А что он сказал?
— Он сказал: «Читверь! Водокан сперснова невдверях!» или что-то в таком роде.
Арни с Рэндольфом переглянулись.
— «Читверь» наверняка «Четверг», — пробормотал Рэндольф.
— Это я поняла, — ответила я, — но как быть с остальным?
— А тебе не приходило в голову, — задумчиво сказал Рэндольф, — что если произнести эти слова рядом с каким-нибудь очепяточным источником, то они вернутся к прежнему виду?
Повисла та самая долгая пауза, которая всегда возникает в моменты прозрения.
— Стоит попытаться, — ответила я, хорошенько подумав. — Где и как мне найти очепяточный вирус, чтобы никто не задавал лишних вопросов?
Я встала, проверила кобуру и открыла Путеводитель.
— Ты куда?
— Навещу Антиочепяточную группу быстрого реагирования на одиннадцатом этаже. Думаю, они сумеют мне помочь.
— А захотят?
Я пожала плечами.
— Не важно. Я не собираюсь никого спрашивать.
Двери лифта раздвинулись. Семнадцатый этаж. Здесь находились все книги, фамилии авторов которых начинались на Й. Поскольку таковых было немного, оставшееся место отвели Антиочепяточной группе быстрого реагирования, и если где имелся шанс отыскать штамм какого-нибудь очепяточного вируса, то именно здесь.
На этом этаже Великой библиотеки было темнее, чем на других, и сразу за томиками Йейтса тянулись ряды нар, на которых неподвижно восседали клоны мисс Дэнверс. Они молча провожали меня глазами. Это было довольно неприятно, но я не знала, где еще искать.
Я достигла самого центра Библиотеки, округлого провала на пересечении четырех коридоров, окруженного коваными чугунными перилами в самой середине. По дороге мне попадались только мисс Дэнверс, заполнявшие еще два коридора. Четвертый был забит упаковками со словарями, а за ними находился медицинский отсек, где я последний раз видела Ньюхена. Ковер заглушал мои шаги. Может, Ньюхен знал то же, что и Перкинс? В конце концов, они были партнерами. Черт, почему я не подумала об этом раньше! Но мою вину несколько облегчало сознание того, что и Хэвишем не догадалась.
Я подошла к маленькому изолятору, который всегда был готов принять зараженных: и занавески, и перевязочный материал сплошь покрывали выдержки из словарей. Подобные меры предосторожности усмиряли вирус и не давали ему распространяться, но редко помогали вылечить пострадавшего — Ньюхен был обречен с того самого момента, как его окутало облачко вируса, и он это знал.
Я выдвинула несколько ящичков тут и там, но ничего не нашла. Затем мое внимание привлекла большая груда словарей, сложенных вокруг огороженного стоп-лентой участка. Я пошла к ним, повторяя слово «инцидент».