Явно меньше, чем умрут после того, как падут стены. А им не устоять. Ни при каких раскладах.
— Убить бога… Кто вообще на такое способен? — зло пробормотал я, разрубив забравшуюся по стене тварь.
— Не он первый, — ответила Жанна, услышавшая мой риторический вопрос по радиосвязи. — Дадут духи, не он будет последним. Ты же сам убил Падшего, а он по угрозе был ненамного меньше.
— Ты шутишь? Вообще несопоставимо! — ошарашенно проговорил я. — Одно дело — киборг, пусть и сильный, другое — вот такое чудище.
— Этот киборг просто не хотел нас убивать, — напомнил тяжело дышащий Медведев, тоже висящий с нами на одном канале. — Старый, мы подходим. Последние выжившие, дальше можешь уже не ждать.
— Но как же… я же вижу, что там есть ещё люди! — возмутилась Ольга, но для меня Сара уже увеличила изображение. За колонной отступающих шла волна заражённых, которой не было видно ни конца ни края. И единственное, что меня немного успокаивало, каждый убитый гвардейцами приносил лично мне силы.
Дух тигра уже обожрался, да так, что разросся и стал выше меня. Он время от времени появлялся, когда я применял молнию. Хотя не сказать, что это добавило ему мозгов. Но вот в массе прибавил точно. И в силе. Теперь одиноко пущенный по невидимой проволоке заряд поджаривал не одного противника, а всех, кто был рядом. И громыхало знатно.
— Внимание! Закрыть ворота! Остальные уже заражены! — приказал я, и стоящему за пультом было достаточно дёрнуть рычаг. Стальные канаты тут же оборвались, и многотонная плита рухнула за спинами отряда Медведева-младшего, возглавившего эвакуацию командного состава своего клана.
— Спасибо, мы в долгу перед Тиграми, — сухо прокомментировал Михаил.
— Лучше ускорьтесь, твари уже перевалили через стену на других участках, — посоветовал я, и это было чистой правдой. — Внимание всем! Отступаем. Гвардия, отход! Одарённые, отход. Рыцари, держаться вместе! Отход!
— Главное, чтобы вторая стена продержалась хоть пару часов, — пробормотала Ольга, идущая рядом. Мы не бежали, давая время уйти людям без нормальной защиты. И твари, не обладающие никаким благородством, били в спины. К счастью, стена между пятым и четвёртым секторам, по которой мы шли, была не шире железнодорожного полотна. Хотя теперь простреливать её уже не было никакого смысла. Потому что по обе стороны от перегородки шёл бой.
А через полчаса, когда мы добрались до первого внутреннего рубежа, позади раздался ужасающий грохот. Внешняя стена, вместе со своими монструозными блоками бронебетона, вместе со строительными цехами и укреплениями, со всей артиллерией и хитроумными ловушками, всё это пало.
В начале стена жалобно затрещала, затем изогнулась, словно ветка под ногой, а затем с грохотом обрушилась, засыпая обломками округу. В пролом тут же устремились щупальца, рушившие последние постройки, но выжившие сумели вовремя убраться от гнева бога природы. А затем в бой вступила оборона второй линии.
В открывшуюся щель полетели снаряды от всего, что могло стрелять. Пушки, мортиры, остатки дальнобойной артиллерии, сгустки напалма. Вот только я всё это уже видел и даже делал. Не было у защитников второй линии супер-пушки, вроде Нюры. Не было и реактивной артиллерии, способной поразить такого монстра.
Его ствол даже не поместился в пролом стены, и щупальца выламывали её по частям. А в открывшиеся бреши тут же неслись миллионы монстров.
— Надо отступать дальше, — прокомментировала Жанна. — Похоже, придётся укрываться у обелиска. Задействовать последний шанс.
— Мы ещё поборемся! — возразила Ольга. — Отступим за него, займём оборонительные позиции в первом и втором секторе. Могу поспорить, сейчас полным ходом идёт эвакуация в дальнюю часть города.
— Да. Обелиск его сдержит. Некоторое время… — не слишком уверенно ответила Жанна. — Но место всё равно нужно резервировать.
— Нужно заняться эвакуацией оставшихся в сталинке, — нехотя признал я. — Башня как раз в секторе атаки, мимо неё монстр точно не пройдёт.
— Мы не сможем, — недовольно проговорила Ольга. — Ни один из кланов не примет Борзых. А после недавнего судебного поединка и Тигровых. Рассчитывать придётся лишь на те места, которые были зарезервированы для экстренного случая. И… мы не сможем спасти даже треть.
— Ты можешь не беспокоиться, Старый, — повернувшись ко мне, сказала Жанна. — На тебя орден точно выделит место. Как и на твою супругу.
— Не беспокоиться? — я внезапно осознал, почему так ценились места у обелиска. За что люди многие годы были готовы платить своим трудом. Жизнь для родных и близких. И для себя, если в следующем цикле им без тебя не обойтись.
Вот только одна маленькая проблема. Я ещё не получил места в резерве. Филинов обещал помочь с оформлением клана, но пока это было лишь на словах. В бумаге всё было очень шатко. Укрыться самому? Ну да, уникальные дары, необходимые всем в городе. Но люди, которые мне доверились, останутся снаружи.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы защитить башню, — недолго думая, решил я. — Спасём кого сможем. В идеале — всех. Враг идёт по пятому сектору, мы — на краю четвёртого. Укрепимся, наплевать на внешние атрибуты и красоту. В первую очередь — выжить, а остальное восстановим.
— Да! Так и сделаем! — решительно сказала Ольга, а в рации я услышал одобрительные высказывания гвардейцев. Манулов с Быковым молчали. У них было выкупленное место для себя и семьи, но сейчас вопрос был совсем иного толка. Впрочем, захоти они уйти в этот момент, никто бы не стал их судить. Слишком опасно.
— Генштаб на связь. Говорит Старый, я отвожу людей с передовой для укрепления позиций. Мы вымотаны и в данный момент не можем продолжать сопротивление.
— Вам придётся остаться на второй стене, барон, — услышал я совершенно спокойный голос Филинова. — Прикрывайте оборону на левом фланге. Арка ворот. Об остальном не думайте.
— Вы решили применить ядерную бомбу?
— Она ещё не готова, так что нет. Есть кое-что куда страшнее. Скоро увидите, до связи, — ответил магистр и, не дожидаясь моего комментария, оборвал соединение.
— Все слышали? Держим оборону над воротами. Всем отдыхать! — приказал я, пытаясь понять, что же задумал Филинов. Бросать позиции без прямого приказа — это не просто трибунал, но ещё и глупость. Так, даже если мы выживем в бойне, даже если меня признают слишком ценным и оправдают, остальные пострадают и будут отправлены на передовую. Смертный приговор я своим людям не подпишу.
Час ничего существенного не происходило. Тварь ломала стену, участок за участком, оставляя после себя лишь развалины, быстро зарастающие паразитами, типа плюща. Монстры быстро заполнили весь сельхозсектор, сверху они выглядели словно насыпали полный бассейн вонючих ядовитых насекомых.
А затем, окончательно обрушив внешнюю стену, бог природы двинулся в нашу сторону. Своей массой он подпирал беснующиеся толпы тварей, выталкивал их вперёд, заставляя карабкаться друг по другу. И никакие огнемёты и пушки не справлялись с неостановимой ордой. В треске тел, рвущихся тканей и грохота пушек я не сразу услышал медленно нарастающий вой сирены.
За двенадцать часов до этого. Императорский дворец.
— Сколько? — спросила Надежда, когда император Александр собрал всех супруг вместе, в тронном зале. Событие столь же редкое, сколь и знакомое. К сожалению, оно происходило не в первый раз, и, судя по виду императора, сейчас всё было отвратительно.
— Миллион, — наконец, выдохнул он, откинувшись на спинку трона. — Эта тварь требует миллион душ.
— Как? — ошарашенно спросила одна из жён. — Но откуда? Почему?
— Баланс был нарушен. Я предупреждал, — поморщился император. — Как же я устал быть всегда прав.
— Дорогой, но миллион, это слишком много. Может, это какая-то ошибка?
— Ошибкой было надеяться, что мы удержимся на лезвии бритвы между Хаосом и Порядком так долго, — возразил император. — За один сезон, пять божественных искр. Но, возможно, это и есть выход.
— Что именно? — нахмурилась самая опытная из них. Пусть каждой из жён императора было хорошо за три сотни лет, они всё ещё оставались людьми, и некоторые были чуть старше и чуть более вовлечены в происходящее.
— Крепость не могла стоять вечно. Сотни циклов — уже слишком долго для такой авантюры. Мы спасли от вторжения тысячи миров, которые просто продолжают жить, — проговорил Александр, всё больше убеждая себя в правильности сделанных выводов. — Возможно, пора этой крепости пасть. Души вернутся в круговорот, здесь родилось и умерло больше героев, чем в десятке миров. Возможно, пора им всем обрести заслуженный покой. Да и нам тоже взять отпуск.
— Ты ведь шутишь? — нахмурившись спросила Надежда. — Они же просто умрут…
— Все умрут. На то мы и смертные, — отмахнулась другая супруга. — Но что с душами? При чём тут круговорот?
— Вы знаете, я не хотел заводить здесь детей, потому что они были бы обречены на вечную жизнь в страхе, без перспектив. Мы не раз говорили об этом. А если умереть, то эти души попадут к моему зоопарку. Если и переродятся, то тоже только здесь. Бесконечный цикл страданий.
— Лучше пожертвовать миллионом, чем всеми, — убеждённо проговорила Надежда. — Нельзя отбирать у людей последнее.
— А у них и нет ничего, — устало пожал плечами император. — Как и у нас. Только вечная работа. Миллион душ, именно столько требуется, чтобы уравновесить вторжение. Это не прекратит его и не купирует, но мы сможем избежать полного уничтожения. Только для того, чтобы через одиннадцать ночей столкнуться с новой напастью. Но крепость это переживёт.
— А если отбиться своими силами? Укрыть всех, кого возможно, под щитом. Разве это не наша обязанность? Не наш выбор?
— Под щитом выживет меньше пятисот тысяч, — жёстко ответила старшая. — Следующее бедствие несколько уравновесит ситуацию, возможно, даже отвлечёт тварь и заставит её уйти на пожирание того мира.
— Нет, — покачал головой Александр. — Качели теперь на стороне Порядка. Не знаю, что это будет, но обелиск говорит о несущих слово богов. Что бы это ни значило.