Он вручил Моргане огромный букет чайных роз и тут же схватился за трубку видеофона.
– Ну, откуда будем заказывать еду? Можно пиццу, а можно и из ресторана, что-нибудь посущественнее.
– Пап, не надо пиццы, – запротестовал Мэлокайн.
– У-ух, – отфыркнулся Дэйн, вваливаясь в гостиную дома своего старшего брата в обнимку с ящиком бутылок. – Какая еще пицца? Бать, заказывай рябчиков и ананасы в игристом вине. Отмечать – так отмечать.
– Смотря что отмечать.
– Поводов уйма.
– Я вижу, у нашей семьи входит в привычку отмечать любое ключевое событие заказным застольем на дому, – сдержанно улыбнулся Мэльдор.
– Традиции – святое дело.
– Интересно, как можно ехать в хороший ресторан всей толпой, отмечать торжества, когда у Морганы грудничок под мышкой, – проворчал Мэлокайн. – Уж если отдыхать, так отдыхать, нужно, чтоб всем было удобно. А поесть-то хочется…
– Наголодался в КПЗ? – Мэльдор набрал номер и сделал большой заказ. – Ну, сегодня яства будут из «Аэвы». Кутить, так кутить. Дэйн, ставь бутылки на подоконник. Это что – наливка?
– Нет, это моя фирменная «раздолбаевка» улучшенного вкуса, настоянная на ягодах и фруктах. Каждая бутылка – особый рецепт. Надо же отметить событие.
– Начинаю смутно догадываться, что именно ты имеешь в виду, – проговорил Мортимер-отец. – Но давай, озвучь. Что за событие?
– Ты уже все знаешь? – разочарованно протянул Дэйн. – А я рассчитывал, что буду первопроходцем…
– Говори-говори. Не тяни.
– Руин жив.
Стоявшая у стола Моргана – она пыталась пристроить Амаранту в специальный высокий стульчик, но девочка упорно вырывалась и уползала – едва-едва улыбнулась.
– Я тоже знаю. Уже пару дней как. Он мне сам сказал.
– Кто – Руин?
– Да… Руин.
– Я вижу, единственный, кто еще не в курсе происходящего – это я, – пробормотал Мэлокайн, выдергивая из ящика бутылку красной «раздолбаевки». Судя по самодельной этикетке, «напиток» был настоян на бруснике.
– Еще Эмита. И все отсутствующие, – поправил Дэйн, расставляя бутылки. – Мэл, штопор в ящике.
– Зачем мне штопор? – удивился ликвидатор, ловко отковыривая пробку при помощи кончика своего ножа. – Вот что значит практика… Рассказывай, Дэйн.
– Собственно, я знаю совсем немного. Руин жив, пока он находится в Провале, вместе с женой…
– Теперь понятно, куда испарилась Катрина. А я ее искал…
– Он прихватил ее с собой. Пока намеревается сидеть там, наводить свои порядки, и категорически требует хранить в тайне то, что он жив.
– А как ему удалось выжить?
– Он не объяснил. Дал понять, что объяснять очень сложно. И долго.
– Как ты узнал все это?
– Как он с тобой связывался? Через миры это сложно, даже с помощью артефактов. Или сынок побывал в Асгердане.
– В Асгердане-то он побывал. Когда захапал и уволок Катрину. Но связывался со мной из Провала. И без всяких артефактов. Мы же братья, так что очень близки друг с другом. Да и он – мастер.
– Странно, что он не связался со мной, – Мэльдор пожал плечами, делая вид, что недоволен, хотя на самом деле цвел.
– Понятно, почему. Ты ведь сразу же рассказал бы маме.
– Естественно. Я непременно собираюсь это сделать.
– Руин высказался очень четко – мама знать не должна.
Глава семьи несколько минут молчал, разглядывая младшего сына.
– Ну и как ты сам это оцениваешь? Как можно так говорить? Ведь она же мать, или как ты считаешь? Что у нее нет сердца? Что она не заслуживает успокоения? Что она не мучается?
– Я очень люблю маму. Честное слово, готов изо всех сил защищать ее от любого огорчения. Но язык у нее без костей, и ты это отлично знаешь.
Мэлокайн фыркнул и тут же сделал серьезное, даже строгое лицо. Принялся с деловитым видом разливать по бокалам изобретение брата. Моргана торопливо перевернула свой бокал.
– Я не буду.
– Что так? Хоть попробуй.
– Я же еще кормлю грудью, ты знаешь. Даже если эта штука не вредна для ребенка, она все равно попадет ей в рот. Мне только пьяной Амаранты не хватало. Я и так с ней справиться не могу.
– Вся в меня, засранка, – ликвидатор ловко поймал ребенка, вознамерившегося выпасть из кресла. Водворил ее на место.
– Ну вот, опять. Как ее ни пристегивай…
– Наша порода!
– Дэйн, – лишь краем глаза покосившись на расстроенную Моргану и возмущенную Амаранту, которой не дали «полетать», Мэльдор продолжил прерванный разговор. – Тебе не следует так говорить о матери. Я не хочу тебе указывать, ты уже парень взрослый, но есть вещи, которые нельзя себе позволять…
– Но если это правда! Еще во дворце провальского властителя говорили – что знает Дебора Диланэй, то знает весь Провал. А Руин сейчас в угрожаемом положении. Только дай маме разболтать, что он жив, – неприятностей не оберешься.
Мортимер-отец развел руками.
– Какие ж вы все-таки… Я просто поражаюсь. Ну что ж… Если Руин настаивает, я сохраню это известие в тайне от Деборы, но знаете, я считаю, что это подло.
– Ты говоришь буквально мамиными словами. Вот что значат годы совместной жизни…
– Ну нет, Дэйн. Когда спустя время она узнает, что я давно в курсе Руиновых дел, она будет выражаться намного крепче.
Дети Деборы, которые отлично знали свою мать, ответили ему понимающим смехом. В самом деле, разъяренная Дебора в выражениях обычно не стеснялась.
Появились официанты из «Аэвы». Самая серьезная и богатая фирма, владевшая сотней одноименных ресторанов в основных мирах системы Центра, могла позволить себе ставить порталы в дома заказчиков – это было удобнее, быстрее и в дальнем загляде даже выгоднее, чем развозить заказы на машинах. От хозяина дома, Мэлокайна, получили согласие на магическое вторжение, и теперь безмолвные официанты с плавными движениями обслуги высшего класса расставляли на столе заказанные яства.
Они привыкли работать в чужих домах, потому быстро сориентировались в столовой, вынули из горок и расставили на столе хрусталь, разложили салфеточки, откупорили указанные хозяевами бутылки, зажгли свечи и исчезли. Теперь достаточно было сделать еще один звонок, и они заберут опустевшую посуду, а заодно приберут стол.
Самый большой интерес накрытый стол вызвал у Амаранты. Девочка казалась малюткой по сравнению с матерью и уж тем более с отцом, который сел рядом с ней, с другой стороны, чем его супруга, но длина рук тем не менее у нее никак не соответствовала размерам туловища. А уж о шустрости и говорить не приходилось. Сперва она едва не сдернула со стола тарелочку с соусником, потом поковырялась в блюде с креветками и овощами, потом схватила бокал и уже была готова отпить из него «раздолбаевки», а стоило родителям на миг отвлечься, как она уже залезла в баночку с хреном, вымазала всю мордашку и разревелась.
Моргана потащила ее к раковине – отмывать. Потащила вместе со стульчиком, потому что Мэлокайну все-таки удалось примотать дочку к сиденью так, чтобы она не сумела выпутаться из паутины ремней, но теперь эта затейливая обмотка порождала проблемы у матери – как все это развязать? А если развязать, то сколько потом придется потратить времени на то, чтоб восстановить ее?
– А говорят, что ты тут увлекся некоей прелестной чернокудрой девушкой, – вдруг сказал Дэйну Мэлокайн. – Из клана Накамура. Это правда?
– Даже если так – и что? – младший брат почему-то сразу же ощетинился.
Ликвидатор качнул головой и обернулся к жене.
– Тебе помочь? Нет?.. Видишь ли, не хотелось бы, чтоб сейчас, на довольно сложном этапе, ты ненароком поссорил Мортимеров с Накамура. Накамура нас не любят. А традиции у них строгие, шаг вправо, шаг влево… ну сам понимаешь. Они и так относятся к нашему Дому настороженно…
– Их можно понять, – фыркнул Мэльдор. – Кстати, молодой отец, ты знаешь, что тут недавно учинил твой сын? – спросил он Мэла.
– Который? Я от каждого могу ждать чего-нибудь забавного.
– Майден.
– Ну?
– Сейчас расскажу. Он заявил себя на сдачу экзаменов на магический уровень архимага.
– Во дает…
– Боже мой, он жив? – забеспокоилась Моргана.
– Жив и невредим. По случайности. Знай экзаменаторы, что он Мортимер, на пушечный выстрел не подпустили бы его к заклинательному покою. Но он же так похож на Дракона Ночи. Весь в маму. Возраст у бессмертного визуально не определишь. А по закону кто угодно может подавать заявку на сдачу любого магического экзамена.
– Экзаменаторы что же, не могли в документы заглянуть? Или не подумали?
– Ну, братцы-кролики… Забыл, что вы еще ни разу не сдавали на уровень…
– Я сдавал, – возразил Дэйн.
– Тогда должен знать. Документы находятся в канцелярии, а экзаменаторы знают только имя – чтоб без предвзятости.
– И что?
– Майден даже сумел вызвать стихии, с которыми полагалось работать на первом экзамене. Конечно, можно лишь дивиться тому, как засранцу это удалось. Талант, не иначе. Видно, хорошо учился в школе.
– И на абитуре.
– Ну да. Разумеется, архимаги, которые были в комиссии, сумели обуздать вызванные стихии, но как им пришлось понервничать… Можешь себе представить. В комиссии был и Накамура.
– Майден не объяснил, на хрена ему все это понадобилось?
– Сказал, что хотел проверить силы.
Мэлокайн покачал головой.
– Ну ладно. Хорошо, хоть жив остался.
Моргана, заканчивая умывать дочку и ловко утопившая ее протестующие вопли в теплом махровом полотенце, обернулась.
– Ты влюбился, Дэйн?
Младший брат немедленно надулся.
– Джентльмены подобные вопросы не обсуждают.
– А ты джентльмен? – рассмеялся Мэлокайн. – По-моему, ты – Мортимер.
– У тебя все всерьез, Дэйн?.. – Моргана не дождалась ответа и встревоженно свела брови. – Дэйн…
– Боже мой, неужели я свои личные проблемы не смогу решить без помощи со стороны сестры, а?
– А как же проклятие?
Дэйн надулся еще больше, но ничего не ответил. Всем своим видом он пытался дать понять, что эта проблема никого, ну совершенно никого не касается. А ту же минуту нахмурился и Мэльдор – он вспомнил про наложенное на младшего сына проклятие.