Но вот, наконец - с настолько ускорившимися реакциями даже для привычного к такому сознания время вокруг немного замедлилось - я достиг тела Саннина, и, направив из остатков чакры в Очаге заряды Яда в пальцы, провел блестящую серию ударов. К сожалению, как и всегда со мной, в результате взрывного ускорения образовалась некоторая инерция мышления, поэтому мысль "что-то не так" достигла меня уже когда составляющие Орочимаровского клона змеи разлетелись в стороны и взорвались кровавыми брызгами. А следом центра принятия решений достигла и картина потоков чакры места, показывающая след нукенина метрах в десяти на три часа и плюс сорок пять. Иными словами, Орочимару стоял на ветке ближайшего дерева, чуть правее и выше направления моего взгляда.
- Очень впечатляет. Четвертые Врата в тринадцать это действительно большое достижение, - он даже мне похлопал. - Только прошу тебя, не перенапрягись. Вас, носителей Фуругана, и так было только трое - твой дед, твоя мать... а теперь остался только ты. Было бы жаль потерять такой замечательный материал для исследований.
Бла-бла-бла. Я в ответ крикнул:
- Интересно, что ты смог узнать, убив мою семью, урод! - параллельно со всей аккуратностью закрывая врата и возвращая тело в обычное состояние. Может быть, даже удастся избежать последствий!
А Орочимару... купился! Ну, хвастун! Впрочем, у него есть еще тридцать часов чтобы нагнать Саске, а я, по его мнению, не представляю никакой значимой опасности, служа скорее наглядной демонстрацией его, скажем так, проявленного милосердия. Да-да, я нашел в Архиве и свое досье, точнее, отчет о нападении на наш клановый замок. И там были намеки на участие в процессе Конохского Змея, особенно если учесть ошметки этих пресмыкающихся, разляпанные по всему первому этажу где нашли и моего мертвого деда с выжженными глазами.
- Так тебе интересно? Ладно, главным отличием обоих твоих родственников была искусственно измененная Кейракукей. В частности, соединение медианного канала со специально выращенными... - и Саннин закатил мне целую лекцию, которую я внимательнейшим образом выслушал. Во-первых, за это время я полностью пришел в норму, и даже сменил временную ледяную заплатку на большеберцовой кости качественной стяжкой из особой прочной чакры, ну, назовем ее чакрой Стали, помню, была такая в одной из полнометражек по мотивам. А во-вторых... гений изучения чакры и Кейракукей человека, Орочимару сейчас давал мне бесценные сведения, которые, вполне вероятно, помогут мне пробудить Фуруган. Собственно, он и сам это понимал, потому что в конце сказал: - Советую тебе запомнить мои слова. Может быть, если ты проживешь достаточно долго, эти знания тебе помогут с семейным наследием.
Прозвучало последнее слово, и я атаковал. Но на этот раз я решил разнообразить свой арсенал экзотическими видами чакры. А потому вперед меня отправились два снаряда стихии Лавы в окружении ядовитых паров стихии Кипения. Я сам наполнился стихией Скорости, окутался чешуей стихии Кристалла, положенной на черную подложку стихии Стали, а с моих рук вслед за лавой слетели веером огромные кунаи из созданного Льда. Иотон, Футтон, Дзинтон, Шотон, Коутон, Хётон - почти все воспроизведенные мной дополнительные стихии, включая правильный, а потому устойчивый к жару Лавы Хётон приняли участие в атаке.
Но Орочимару не зря считался гениальнейшим шиноби своего поколения. Вместо того, чтобы поставить щитовое ниндзюцу или какой-нибудь защитный барьер, он мгновенно сориентировался, и - Кучиёсе-но-дзюцу - ушел от атаки в пасти огроменной змеи. Все мои техники только и смогли, что разорвать уже успевшую проползти довольно значительное расстояние тварь напополам. Я вспрыгнул на спину передней половины пресмыкающегося, и рванул к голове. Враг, правда, успел переместиться еще дальше вперед, но я, подстегивая чакрой покатившийся по всем подходящим поверхностям поток изморози, вырастил на пути Саннина ледяное зеркало портала, такого же, какое создавал Хаку в каноне, и выскочил из него. Как жаль, что мне не довелось увидеть эту технику в реальности, а потому пришлось затратить чертову прорву времени на ее повторение - и то мои зеркала после переноса не сохранялись, рассыпаясь осколками.
И снова последовал длительный обмен ударами. Но, несмотря на летевшие во все стороны синеватые осколки кристальной чешуи, которая, правда, тут же заращивала бреши, мне стало легче со всем этим стихийным усилением и укреплением. Тут я на практике понял - Восемь Врат это техника именно для таких ущербных шиноби, как Рок Ли, либо для упертых фанатиков боевых искусств типа Майто Гая. Потому что у ниндзюцу, в отличие от техники Врат, гораздо больший потенциал усиления и нет никаких отрицательных сторон кроме расхода чакры.
Наш бой - о, ужас - в совокупности длился уже почти двадцать минут, и по нарастающей резкости действий Саннина я понимал, что такая ситуация начинает этого опытного шиноби злить. А значит, вскоре он перейдет и к применению разрушительных техник. Надо бы подготовиться к противодействию...
Как в воду глядел. Что-то для себя решив, Орочимару разорвал дистанцию и воскликнул:
- Фуутон: Тысяча лезвий ветра!
- Суйтон: Упругая волна! - тут же ответил я. Расчет оказался верен - увеличенная в количестве с одного до тысячи, техника потеряла в стабильности, а потому даже такая разница сред заставила ее распасться. Правда, тут же:
- Фуутон: Великий порыв! - середину волны аккуратным снарядом выбило прямо в меня.
- Дотон: Утёс! - вода разбилась о камень. Вот только в волне содержался сюрприз, а потому я оказался засыпан небольшими, но, видимо, страшно ядовитыми змейками, прилетевшими вместе с Великим порывом. Мне они были не опасны, так как мою плоть по прежнему защищала комбинация Стали и Кристалла, но при этом я на них отвлекся. Буквально на полсекунды, а Саннин уже стоял на вершине медленно возвращающегося в землю Утёса:
- Нинпо: Тысяча змеерук! - из рукавов одеяния истинно Змеиного Саннина - сеннин он или нет, я еще не знал - вырвались длинные шланги раззявивших клыкастые пасти змей. Впрочем, тысячей там и не пахло, максимум по полсотни на рукав.
- Ниджу Расенган! - как я уже говорил, я восстановил форму Расенгана для исследований спрессованной чакры, но и для перемалывания призванной плоти он прекрасно подошел, взятый по одному в каждую руку. Теперь мой черед!
- Хётон: Кровавые иглы! - я сэкономил практически половину чакры, исключив из техники материализацию воды, вместо этого воспользовавшись зависшим в воздухе облаком змеиной крови и яда. И сразу затем: - Райтон: Ветвистая молния!
Разряд, используя почти достигшие Орочимару иглы из крови как медиум, сразу с нескольких сторон впитался в плоть, которая неприятно задымилась, и которую тут же проткнули сотни оставшихся красноватых иголочек. Саннин пошатнулся, и сверзился с небольшого пригорочка, оставшегося от почти ушедшего в землю Утёса.
- Рантон: Десять лучей! - как подсказывает название этой техники стихии Шторма - хотя я бы назвал ее стихией Лазера - десяток бело-голубых лучей, вылетевших из сформировавшегося напротив моей ладони шарика, разлетевшись сначала по дуге, с нескольких сторон прошили то место за пригорком, где по моим расчетам находился Саннин.
Я перепрыгнул уже почти сгладившуюся неровность, и полюбовался на сброшенную Орочимару шкурку. Ушел, гад! Теперь нужно нагонять своих, а потом снова повторять этот бой...
Я сосредоточил всю чакру, которая у меня осталась - а осталось на самом донышке, где-то на две-три Сакуры - и, выполнив все положенные печати, дабы избежать лишних затрат энергии, начал произносить "Кавареми" для того, чтобы замениться на оставшегося с командой клона, как:
- Дотон: Вечная могила! - откуда-то сверху раздался голос Орочимару. Что характерно, сенсорно я опять его не ощущал.
Сознание моментально свалилось в ускорение, но без поддержки чакрой тело за ним никак не успевало, а потому некоторое время я мог только наблюдать, как, порождая глубинную дрожь, сходятся вместе в точке моего пребывания две гигантские плиты земной поверхности, вырывая с корнем колоссальные древа Леса Смерти. Да уж, расстарался змей для меня, видать, допёк я его.
Так что же делать? Хотя, если сделать ровно четверть того, что я собирался сделать в самом начале, когда еще не заигрался в "обычного шиноби", мне хватит и остаться в живых, и неиллюзорно просигнализировать о происходящих событиях. Надеюсь только, Митараши Анко уже нашла оставшихся без лиц жертв техники Саннина, и сейчас ищет своего ненавидимого учителя в Лесу не одна, а с парой-тройкой звеньев АНБУ. Насколько я понял, здешние шиноби склонны перестраховываться, и лучше бы Анко сделать то же самое...
Пала одна из семи небольших, любовно подтачиваемых мною скреп, что удерживала мое Ядро прикрепленным к Кейракукей и синхронизировала вывод энергии из Источника с нуждами Системы Циркуляции. По идее, сейчас должен был работать щадящий "режим полного истощения", не дающий моей сути пережечь Главное Сплетение потоком чакры, но... Именно эта скрепа регулировала сечение канала, ведущего от Источника в Очаг.
В моей голове раздался тихий хрустальный звон, а канал на мгновение приобрел пропускную способность всей Системы Циркуляции Чакры. Кейракукей моментально заполнилась энергией, поток которой никак не хотел униматься, и, прежде чем вернуть все на место, спровоцировав у себя обыкновенный обморок и этим давая организму восстановить статус-кво, я прокричал:
- Райтон: Великий столп небесного огня! - Или, сокращенно, Столп молний.
Да, эпические названия для техник... Впрочем, сейчас громкие слова были оправданы: вырвавшийся из моего тела разряд молнии толстенной колонной протянулся в небо, рассеяв серую хмарь собирающегося дождичка и осветив все вокруг на несколько километров ярким огнем электросварки оставляющим резкие черные тени. Все еще смыкающиеся плиты плавились и испарялись, попадая в зону действия моего сильнейшего доступного выплеска силы. А напоследок техника, наполнявшая молнией зависший в вышине слепяще-белый шар, разрядила его в одну точку, которой стал мерзкий Саннин. И я был уверен в точном попадании - ведь на секунду я и сам стал этим разрядом, направив его прямо в цель. Именно в этом заключалась "эпичность" техники, использовавшей некоторые мои