– Геллеру?
– Не похоже. Иначе зачем бы она стала рассказывать сегодня о доппелях? У меня такое ощущение, что она вообще не в курсе этого плана. Трой говорил, у нас в посольстве завелась крыса.
– Ты видел Лиса? А мне почему не сказал?! – Дан, прикончив вино в один долгий, сердитый глоток, вновь схватился за кувшин.
– А ты стал бы слушать сопливого щенка?
Рука дрогнула, на серо-стальной штанине образовалась винная клякса. Дан заглянул в кувшин, убеждаясь в том, что потери не катастрофические, и перевел на брата виноватый взгляд.
– Я погорячился… Ну ладно, ладно, извини!
– Проехали… Да, Трой сюда приходил. Он, конечно, придурок полный, но я ему верю. Вопрос в том, кто крыса? Кто обо мне знает? Что ему…
Вилль проглотил очередной вопрос в пустоту. В памяти всплыло жаркое утро первозвона, солнечные зайчики на стопке зачетных работ и хрипловатый, укоризненный голос ректрисы: «Ему честь оказали, а он еще и недоволен! На совете из нескольких предложенных нами кандидатур единодушно выбрали твою. Причем маги за тебя словечко и замолвили».
– В общем, моя дипломатическая практика – липа, – подытожил аватар. – Ректор Нэйран говорила, дескать, на совете мою кандидатуру маги поддержали. Угу. Я-то, дурак, гадал, за какие такие заслуги… А меня привезли Геллере в подарок, как… любопытную зверушку. А знаешь, что самое интересное? Я даже не удивлен.
– Шумор?
Вилль дернул плечом.
– Н-да, Полубут готов дорожку подметать перед Геллерой. Но не хочу никого обвинять огульно, тем более что доказательств пока никаких. Зато с уверенностью скажу другое: эксперименты с доппелями ведутся уже давно. О них еще Теофан говорил перед тем, как… шею свернул. Он утверждал, что из моей крови можно возродить расу аватар… Только знаешь, мне такие сородичи не нужны.
– Да я, в общем, тоже предпочту естественный способ размножения, – хмыкнул брат, отсалютовав бокалом.
– Короче, если Трой решит взорвать лабораторию, я с удовольствием полюбуюсь фейерверком. Кстати, он действительно лис. Кицунэ. Сам посуди: кто в Скадаре может прикинуться своим? Орки? Эльфы? Вряд ли. Зато люди, оборотни и квартероны вполне. Так вот, из их команды пропала некая Мерхэ.
– Горское имя.
– Верно! А науми в предгорье не такая уж большая редкость. Леська тоже из южных краев.
– Ты хочешь сказать, что на меня напали доппели этой пропавшей Мерхэ? Возможно… И что у нас по плану?
– Пойти, что ль, к Геллере добровольцем на платной основе? У нас в личке семейным немаленькие апартаменты дают: придется горничную нанимать, кухарку опять же. У Леськи какая-то патологическая страсть к мундирам – картошка в мундире, яичница в мундире, в скорлупе, то бишь…
– Радуйся, что не к яйцам всмятку… – Дан осоловело икнул.
– Ты особо-то не налегай! – Состояние брата нравилось Виллю все меньше.
– А ты попроси Геллеру Леську размножить. Одна готовит, вторая убирает, третья штопает, четвертая по лавкам ходит, а пятая – на парадный выход.
– Угу, а по ночам мне за пятерых отдуваться.
– Я помогу…
– Ты сдурел?!!
Дан, пьяненько хехекая, плеснул в бокал, угостив заодно и пол. Клякса получилась безобразная, наверняка липкая, как варенье. Мигом вспомнились «безобидные» любители сладкого.
– Драккозы в этой истории, похоже, ни при чем, во всем виноват экспериментальный феро… – подскочив в два прыжка, Вилль наотмашь вышиб бокал.
Дан моргнул пару раз… и повалился набок.
– Убойный был урожай, – подытожил аватар, когда ощупал пульс брата и убедился, что тот, безмятежно улыбаясь, почивает сном праведника по завершении честно отмоленного головой об пол и выдержанного желудочно поста.
Если от кувшина и пахло снотворным, то неизвестным. Вилль был лично (и неплохо!) знаком с Алессиным препаратом «сонная тряпочка», и только. Стаскивая с Дана сапоги, он задался таким вопросом: что мог бы сказать педантичный Шантэль, увидев на кровати л’лэрда дрыхнущего без задних ног слугу? Хотя, если потащит вниз на плече, как военный трофей, выглядеть будет еще пикантнее.
Нет смысла суетиться. Во всех смыслах.
Лучше прикинуться валенком и наблюдать, пока не разъяснится основное: зачем на самом деле Геллере нужны доппели? Она сравнивала изъятую из тела душу с замороженным в формочке соком. Можно ли переложить его в идентичную формочку, если старая испорчена? Да запросто! И никто не заметит подмены. А если формочка больше размером или, что еще хуже, меньше? Чем заполнить остатки емкости либо куда вылить растаявшие излишки? Халтура, как сказала бы Алесса! Именно по этой причине пересадить душу можно только в тело доппеля, идеально копирующее донорское.
Может, и впрямь заскочить к атэ’сури Таннаис… в Школу? На лекции посидеть, байки про эльфьи уши потравить – пускай детки радуются. И разнюхать, для каких таких опытов зоомагу понадобился Колодец. Слишком уж явно она намекала на недостачу магических сил. Жаль, Симка в Равенне, а было бы можно заслать шпионом его. Домовые в Скадаре не водятся, и вряд ли у Геллеры есть защита от невидимки-соглядатая. А Леська может втереться в доверие к кому угодно, если захочет…
Нет, нет и нет! Вилль помотал головой. Нечего их втравливать даже мысленно, сам разберется! И вот что еще интересно: как умная, целеустремленная женщина, Третья из Совета Одаренных, могла спутаться с не-магом, и более того – родить от него дочь?
– Л’лэрд, вы не спите?
Вилль резко вскинул голову. Даже чересчур, пожалуй. Привык, что без стука в посольстве и мыши не шмыгают. Сейчас, рассматривая служанку новым взглядом, Вилль осознавал: похожи! И где раньше глаза были?!
Повисла неловкая пауза. Летти понимала, что ее рассекретили, и аватар это знал.
– Господин Санти купаться пошел. Не желаете присоединиться? – прощебетала девушка.
– Конечно, только плавки захвачу! – Вилль расплылся в роскошной – клыки напоказ – улыбке.
В очередном всполохе уже близкой молнии щелкнул замок. Служанка не походила сама на себя. Холодный, серьезный взгляд. Плотно сжатые губы. И матово-черный предмет, судя по всему, тяжелый, уставился полой трубкой аватару в грудь.
Собственные ощущения не радовали: от штуковины веяло угрозой, непонятной, оттого опасной вдвойне.
– Не дергайся! – приказала Летти. – Допивай вино. Без резких движений, очень-очень медленно.
– Хочешь, чтобы я добровольно купил абонемент в вашу демонову лабораторию? Предпочитаю размножаться естественным способом.
– А тебе жалко? Мне экземплярчик…
– …маме экземплярчик, – охотно подсказал Вилль. – Весь этот бред – сугубо твоя идея? Что и кому ты хочешь доказать, недоведьма?
– Носитель магического гена, – сморщившись, как от удара, процедила Летти. – Да-а, Геллера никогда не отличалась разборчивостью в связях. Увы, мой бедный папенька был слишком строптивым, и пришлось его отправить на переработку.
– Ты у мамы феромоны свистнула?
– Одолжила для практики!.. Эй, ты куда смотришь, а?
«На шкаф, гадина, – мрачно подумал Вилль. – Сейчас допрыгну до сабель, и будет тебе хрясь по шее».
Летти улыбнулась совсем по-змеиному…
…и трубка беззвучно плюнула искрой.
Вилль не понял, что происходит, когда левая нога подломилась, и он упал, уткнувшись лицом в одеяло. Боль пришла следом, вместе с жаром и ощущением чужеродного элемента, засевшего под коленом. Словно заноза, только живая, жгущая и вгрызающаяся все глубже.
Летти сочла выражение его лица забавным и рассмеялась.
– Пуля – дура! А теперь поднял руки, чтобы я видела, и отошел к окну. Живо!
Он и не думал сопротивляться, понимая, что если попробует, то следующая «пуля-дура» достанется беззащитному Дану. Заковылял, подпрыгивая на потеху сумасшедшей девчонке и демонстративно игнорируя заплясавшее в ее руках оружие, тем самым рискуя получить пулю в спину. Но Летти себя контролировала. Она еще не наигралась.
Вилль устроился на подоконнике, вытянув вперед огнем горящую ногу. Чуждая частичка засела слишком глубоко, не желая выходить из тела. Впрочем, ткани можно зарастить и так, а потом вычистить рану. Все упирается в несоответствие времени и возможностей. Как всегда.
– Что это? – Аватар кивнул на оружие.
– Это шестизарядный огнестрел. Получше арбалета, а?
– Впечатляет… – не стал спорить аватар, настороженно поглядывая на трубку.
– Все можно было решить сразу и без лишних жертв! Ты должен был просто послушать ехидну! – с пафосом, неумело выдаваемым за праведное негодование, воскликнула Летти.
Ага, злорадно подумал аватар, и ценное существо приволокла бы магичка-полукровка, лишенная силы. То-то «престижу» было бы!
– Летти, я пойду с вами, если не тронете остальных. Вряд ли Геллере понравится то, что ты задумала… – Вилль повис на подоконнике, схватившись за простреленный бок. Да когда же это закончится?!
Девчонка легкомысленно почесала огнестрелом висок.
– Быстро регенерируешь. Это хорошо, тебе пригодится.
– Я пойду с вами! – прошипел Вилль, с трудом подавив желание выругаться, и кивнул на брата. – Можешь его прикончить, но твоей маме придется очень постараться, чтобы доппель не был тупее оригинала. Вы ведь отправите меня обратно в Равенну, верно?
– Предположим. Значит, ты согласен сотрудничать… Он знает о тебе?
– Я подобрал его полгода назад на портовой помойке. Бывшему рабу не обязательно знать все о новом хозяине. – Вилль, задохнувшись, раскашлялся.
– Дыши глубже, скоро Геллера о тебе позаботится. Ее хлебом не корми, дай в ком-нибудь покопаться.
Вилль согласился бы – надеясь на то, что по дороге в лабораторию подвернется удобный случай перекинуться и сбежать, прихватив с собой заложницей девчонку. Прав Трой по прозвищу Бешеный Лис, лучше убить себя, чем попасть в лапы к лабораторным психам. Но по законам аватар самоубийство – трусость, и этот вариант неприемлем.
Остается тянуть время и импровизировать.
Но не повезло.
Дверь вылетела, точно в нее ударили тараном, сметя по пути канделябр и чудом не зацепив Летти. Врезалась в стену, осыпав девчонку щепками с головы до ног, несколько из них воткнулось в подушку рядом с головой Дана. Почему-то Вилль ожидал увидеть орков, но в комнату ураганом влетел Мариус, а следом, вместо верного служки, Шантэль. Эльф сжимал оголенный скай’лер, воздух над сложенной чашечкой ладонью мага вибрировал, плюясь искрами. Мимолетный взгляд на согнувшегося в приступе кашля Вилля, и лицо силль-миеллонского посла перекосило.