– А теперь мы завяжем вам глаза! – объявил Лис, торжественно потрясая мешками. Мешки надели. Связывать, правда, не стали, поверив на слово. – А теперь – раскрутим вас!
Алессу и Вилля раскрутили на месте, сбивая с направления.
– В-вилль? – позвала Алесса, слепо шаря руками. Наконец ладони уперлись в кого-то. – Вилль?
– Решила-таки почесать меня за ушком? – ехидно поинтересовался Лис.
«Пресветлая Богиня! – наугад отвешивая затрещину, взмолилась Алесса. – Не покинь в обители безумцев сына своего Арвиэля! Ну и меня за компанию!»
«Кстати, сам-то Вилль почему о ней не вспоминает?» – раздумчиво заметила пантера.
Действительно, аватар за весь вечер ни разу не упомянул имени Двуликой Саттары, хотя раньше обращался к ней постоянно. Решил по примеру Алессы стать атеистом? Вилль?! Бред! Да скорее она сама купит иллиатаров треугл, начнет ходить в церковь на службы, регулярно исповедоваться и поститься! И еще одно не давало покоя. Первое слово, выплюнутое им при встрече, звенело в ушах, не желая покидать память. И неизвестно, покинет ли? Алесса ни за что не обиделась бы на привычные «вредоноску» и «матюмачиху», которые в исполнении Вилля и оскорблением-то не звучали, но омерзительное «паршивка» хлестнуло тогда оплеухой. За что? За то, что хотела помочь?
Трой прервал невеселые раздумья.
– Добро пожаловать в Темный город! – в кромешной тьме, на пороге в неизвестность, голос Бешеного Лиса звучал особенно злорадно.
Алесса «повеселела» окончательно.
Что-то скрипнуло, чавкнуло, повеяло холодом.
«Могильным», – подсказала пантера. Арвиэль нащупал ее руку, и стало не страшно.
Черный-черный город действительно существовал, и именно туда они угодили. Алесса насчитала шесть десятков шагов после лестницы в сорок ступеней, когда завелся Бешеный гид.
– Направо по коридору тремя ярусами ниже недавно поселились гули – где-то с сотню, так что ходить туда не надо, а то слопают… В зале, по которому мы идем, раньше шатался зомби, но теперь, кхе-кхе, его обугленный прах покоится как раз возле твоей левой ноги, Лесюшка, так что не наступи…
– А тебя носом ткнуть, Лисушка? Говоришь, нюх у тебя тонкий…
Триш что-то прошептала, и ее брат сердито засопел в ответ. Но умолк.
Несколько раз их останавливали, раскручивали, дав время прийти в себя и восстановить равновесие, вели дальше. Потом надоело считать повороты, тем более шаги. Метис в четверть голоса затянул песенку в духе «что вижу, о том и пою», а поскольку кругом был лишь камень, куплеты разнообразием не отличались.
На строчке «уж дом родной вдали показался» дохнуло теплом, жареным мясом и немного потом – словом, обжитым помещением.
– Снять мешки! – чуть погодя велел Лис.
Алесса ме-едленно потянула мешок. Пригладила волосы. Открыла глаза. И увидела ЕГО! Настоящего. Ага-а!
Напротив стоял, заложив большие пальцы за ремень, невысокий худощавый парень самой что ни на есть провокаторской наружности: быстроглазый, хитромордый, с кривой ухмылкой, казалось, намертво прилипшей к этой самой морде.
– За ушком почешешь?
На сей раз затрещина получилась что надо!
– Наши гости пришли, так что можем сесть за стол. Накрывайте.
Если бы сирены не были мифом, Ярини следовало родиться одной из них. Именно такие голоса – низкие, удивительно звучные, чарующие – сводили, по легендам, моряков с ума, вынуждая вести корабли прямо на скалы. Ясно теперь, подумала Алесса, почему эти люди называют ее императрицей. Уж не эльфийка ли? Но нет, человек. Или оборотень: метаморфы чуют друг друга только в брачный сезон, а до весны еще далеко.
Алесса недобро сощурилась на женщину, которая стояла, расслабленно прислонившись к стене. Не позовет, так в тени и не заметишь ее, всю в черном. Пока Трой, бурча под нос, натирал отбитый затылок, а потом разгребал пальцами спутанные пепельные пряди, пантера разглядывала тетку, из-за которой они тащились с вонючими пыльными мешками на головах. Не сказать, что раскрасавица, но эффектная бесспорно. Вот такие жгучие брюнетки мужчин и сводят с ума, а потом, вдоволь натешившись, бросают, и плетется блудный муж к родной избе, жене и скалке.
«А при таких ногах носить узкие штаны – вообще срамотища!» – мрачно подумала знахарка.
– Вы – госпожа Ярини? – на всякий случай уточнил аватар.
– Если госпожа, то Хиш, а для друзей – Ярини. А здесь, – она обвела взглядом пещеру, – только друзья.
– Арвиэль Винтерфелл к вашим услугам, гос… Ярини.
– Vinatair’fall? Хорошая фамилия – Оберегающий Надежду! – одобрила та и, отлепившись от стены, хлопнула в ладоши. – Эй, ребята, я говорила, что у нас появится надежда?!
– Мы ее и не теряли! – возразила сухопарая женщина, отведя взгляд от большого жестяного ведра, зачем-то вкруговую обложенного валунами.
– Не теряли, – согласился Тур, который в это время, сидя на корточках рядом с Ярини, разгребал принесенный баул. – Ремень хорош, а?
– А то! – кивнул алхимик.
– Хорош! – подтвердила Ярини. – Прими в подарок, Arvielle.
Никто ее решения не оспорил: люди были слишком заняты, чтобы спорить. Люди были при деле. Они познакомились с Виллем, а на Алессу всем было начхать.
– Алесса Залесская, – буркнула под нос знахарка и вдруг смекнула: эге-ге, а тетка-то с подвохом попалась. Вон как по-эльфийски шпарит, даже Вилль улыбнулся, шепнул «я на пару слов»… и пошел к ней, весь из себя довольный!
Алесса шагнула было следом, не желая оставаться в одиночестве среди чужаков, когда кто-то легонько тронул ее плечо, отвлекая. Триш. Вода. Не зря девушка выбрала именно эту стихию. Триш не только управляла водой, она сама была водой. «Рядом с таким огнеопасным братцем очень кстати», – подумала знахарка, с удивлением отметив, что напряжение ушло. Как водой смыло!
– Хм?
– Ярини объяснит Арвиэлю наши правила. Мы немного не в ладах с местным законодательством, – Триш подмигнула, – так что приходится держать ухо востро.
– Давай на «ты»… А почему колдовать не боитесь: вдруг вас всех вместе повяжут? – Алесса мотнула головой в сторону ярко-рыжего светляка величиной с кошачью голову, который в меру своих возможностей помогал женщине в косынке драить песком таз.
– На глубине очень сильный магический фон, и там, – Триш ткнула пальцем в свод, – не замечают нашего колдовства. Давай я тебе сапоги высушу? Только сначала разуйся, а то… кхм, случались инциденты…
Совет лишним не был: от обуви повалило, как из бани на мороз.
– Здесь неподалеку есть подземное озерцо, могу бадейку-другую согреть. Вы с другом сначала поужинаете или вымоетесь? – поинтересовалась гостеприимная Триш, стряхивая на пол последние капли заклинания.
Алесса предпочла бы оба удовольствия одновременно, но, вспомнив, как Вилль ел бутерброды, выбрала первое. Да и хозяева, судя по всему, еще не ужинали. Сев на валун, она натянула сапоги, которые после сушки несколько ужались (Триш с покаянным видом развела руками), и огляделась.
Пещера оказалась настолько большой, что разместившиеся в ней три десятка человек смогли бы сплясать «Беспечную вдовушку» без риска дать соседу локтем под дых. Было тепло, а вскоре стало ясно почему: коротко стриженный крепыш подошел к одной из каменных пирамид, сложенных вдоль стен, поведя рукой, что-то забормотал, и раскаленный булыжник щелкнул свежей трещиной. Проход затянуло чем-то вроде бычьего пузыря. Алесса насчитала еще три таких же пузыря, но гораздо меньше размером, да с пяток ковров, развешанных по стенам. Вот любопытно, их с Виллем подселят к кому-нибудь или отщедрят отдельные апартаменты, как дорогим гостям?..
– Ковры звуконепроницаемые, – шепнула Триш, многозначительно подвигав бровями вверх-вниз.
Тем временем собрали ужин. «Столом» оказался густой серый ковер с частыми рытвинками проплешин, а сидеть предлагалось прямо на полу на скатках тряпья. Алесса испугалась было, что придется есть руками, но походный набор у Сознающих все же имелся: щербатые миски, вилки, ножи. Ей досталась кружка с цветочками, правда, какими, знахарка не поняла. Разлили чай из ведра, разложили по тарелкам какое-то мясо.
Алесса пригляделась и ахнула, с трудом подавив рвотный рефлекс: запеченный целиком грызун доверия не внушал.
– Ч-что за дрянь такая?
– То, что можно поймать без опаски быть обнаруженными – крыса. – Ярини невозмутимо расстелила на коленях салфетку. Остальные тут же последовали ее примеру.
Грянул о тарелку в сердцах брошенный столовый прибор. Рядом жалобно звякнула вилка Арвиэля.
– Вы нас за кого принимаете?! Мы не будем есть то, что жрут помойные кошки!
– Мы же едим. – Ярини так тщательно расправляла складки, точно на ней были не замызганные штаны, а платье за сотню империалов.
– Вам – приятного аппетита!
– Право быть стервой надо заслужить, Алесса. А пока побереги штаны: мыло переводить не стоит, а крыса сочная. Будь практичней.
– Это хомяк, не бойся! – сжалилась Триш. – Они падали не едят, да и сами на вкус ничего. Мне понравилось.
– Та же крыса… – пробурчала знахарка, но вилку взяла. Есть хотелось прямо-таки зверски.
– Подождите, сперва помолимся! – вскинула руку предводительница. Сознающие с готовностью открыли рты; глаза полыхнули отвагой. Алесса замерла.
– Мы – крылья империи! Клювы и когти! – рявкнула солистка Ярини.
– Пади и умри, чаровничье племя!!! – слаженно грянул хор.
– Грифон за собой поведет нас на бой!
– Под корень изрубим поганое семя!!!
– Огнем и клинком! Стальным кулаком! Кованым сапогом!
– Пощады не жди, враг!!!
– Банзай!!! – рявкнул Метис.
– Да будет так! – Ярини ладонью хлопнула по ковру и как ни в чем не бывало кивнула: – Всем приятного аппетита!
Алесса молча взяла вилку. Не-эт, они – не просто сумасшедшие. Они – банда террористов-патриотов! Самые низы общества, отребье: бывшие воры и убийцы, из которых Ярини сумела сколотить отряд. Вон тот бритый, с синей надписью «Время – щепки» на покрытом зарубками предплечье, точно отбывал срок в Сумеречном лесу, где каторжане валят драгоценные черные орцойи, одновременно отбиваясь от кишмя кишащих там хищников. За украденное колечко туда не ссылают. Однако ж повезло, что они по одну сторону баррикады. А патриотизма Виллю хватит и на подругу!