Пурна вытащила Мрачного из воды, и когда зрение прояснилось, он разглядел Дигглби у дальнего берега. Девушка волокла варвара по затопленной тропе, что уже с трудом различалась в окрашенной медью заката болотной воде.
Это плохо – нужно скорей перебраться через болото, пока еще можно разобрать, куда ставить ногу, чтобы не провалиться в омут. Мрачный обернулся, собираясь поторопить Гын Джу, но не увидел его бредущим следом. Непорочный куда-то пропал. Заложенные уши наконец-то очистились от воды и ила, и тут Мрачный услышал крик.
Ему и прежде приходилось слышать, как ржет Принцесса, но это было что-то другое, скорее напоминающее детский плач. Лошадка тяжело брела в воде, со всех сторон окруженная чудищами в панцирях из веток, и верхом на ней сидел Гын Джу. Он хотел направить животное на противников Мрачного, но Принцесса, пытаясь обойти глубокое место, увязла в густом иле на дальнем краю омута. Толпа свирепых монстров надвигалась на кобылу и ее наездника.
Мрачный вырвался из рук Пурны, хотя прекрасно понимал, что все бесполезно, что он лишь сам погибнет, пытаясь спасти обреченного товарища. Гын Джу поднял ногу над водой и столкнул колдовское бревно, а сам скорчился на спине животного, рискуя в любой момент соскользнуть в гущу жаждущих его крови мертвецов.
А потом это случилось. Крик Принцессы оборвался, одна из тварей схватила ее за уздечку и утянула пегую вытянутую морду в бурлящую воду; погрузились передние и задние ноги. Теперь Гын Джу балансировал на плывущем кривом бревне. Похоронная процессия смешалась, мертвецы отталкивали друг друга, каждый стремился первым завладеть легкой добычей. Вокруг Гын Джу замелькали скрюченные пальцы, и не успел Мрачный метнуть солнценож в кого-нибудь из врагов, как отважный непорочный взвился в воздух. Он прыгнул не в сторону Мрачного и Пурны, а прямо в болото, где мог оказаться омут или более густой слой ила. И хотя обезумевшие мертвецы сбились в плотную кучу, Гын Джу все же не удалось перепрыгнуть через них. Непорочный пробил неровную брешь в волнующейся массе хворостяных островков, и они моментально сомкнулись над ним. Мертвецы, уже успевшие разодрать на куски Принцессу, предвкушали новое лакомство.
И Гын Джу не стало, он выскользнул из песни с такой легкостью, что никто и не вспомнил бы о нем, если бы не слушал с самого начала.
Должно быть, Мрачный вскрикнул или даже завопил, но сам он ничего не слышал, кроме возни мертвецов, расправлявшихся с Принцессой. Он бы ринулся на выручку товарищу, если бы Пурна не вцепилась в занесенную для броска руку. Наконец он оттолкнул девушку, не внемля ее уговорам точно так же, как и собственному голосу, и приготовился метнуть солнценож в ближайшего мертвеца.
Плохой конец для песни. Хотя, конечно, лучше, чем дурацкая стрела, выпущенная из лучка-дохлячка и угодившая прямо в горло…
Но не успел Мрачный броситься в кишащее демонами болото, как над поверхностью, в стороне от тропы, показался темный силуэт, глотнул воздуха и снова погрузился в мутную воду. Мрачный заморгал, не веря собственным глазам. Но нет, действительно последний луч зимнего солнца отразился от ажурной маски. Возможно, это была просто игра света, рыба, схватившая жучка… но и такой малости варвару хватило, чтобы унять свою ярость и уступить Пурне, упорно тянувшей его к берегу. Сумел Гын Джу проскочить мимо монстров или нет, смерть Мрачного ничем не поможет непорочному.
– Быстрей! – скомандовала Пурна, держа варвара за локоть.
Закат погас, и тропу было уже почти не видно, так что они несколько раз падали по дороге к спасению. Добравшись наконец до берега по ту сторону болота, оба настолько вымотались, что уже не могли подняться по крутому скользкому склону. Они повалились на пахнущую плесенью грязную землю, из последних сил борясь с рвотными позывами.
Пурна не могла больше сделать ни шагу. Пусть эти мерзкие засранцы сожрут ее, как сожрали Гын Джу и бедную Принцессу, она не станет сопротивляться – если при этом ей дадут спокойно полежать. Она сделала все, что было в ее силах, и сам Марото не стал бы требовать большего от любимой ученицы.
Донесся мягкий всплеск, это приближался монстр. Мрачный, похоже, тоже услышал, он побрел, шатаясь, к небольшому обрыву, отделявшему людей от спасительного леса. Пурна не смогла бы взобраться на скользкий склон, но высокая, мощная фигура спутника предлагала более удобную дорогу. Тапаи вскарабкалась на плечи варвара, как на молодое дерево, и подпрыгнула, пытаясь дотянуться до края обрыва. Казалось, ничего из этой затеи не выйдет – Пурна вцепилась в мягкую землю, но ноги болтались в воздухе, так что за них могли ухватиться враги… В последний момент она подтянулась, заползла наверх и, тяжело дыша, перевернулась на спину.
Только что взошедшая луна давала мало света, но Пурна все же высмотрела тропу в густых зарослях магнолии. Тапаи хотела окликнуть Мрачного и спросить, не нужно ли сбросить ему какую-нибудь лиану, но тут из темного леса появился Диг, такой бледный, что она невольно заподозрила, не нанес ли он на лицо еще один слой грима после того, как выбрался на твердую землю.
– Пурна! – позвал он театральным шепотом, которому их научил Марото; но этот шепот прозвучал слишком громко здесь, в лесу Призраков, оправдавшем в конце концов свое название. – А где остальные?
Пурна поднесла палец к губам и оглянулась на берег. Ее глаза приспособились к темноте и смогли различить, что у кромки воды мерцает лишь мокрый панцирь какого-то засранца. Он норовил взобраться по грязному склону, но, сделав несколько шагов, съезжал вниз. Диг свесил голову с обрыва рядом с ней, наблюдая за напрасными усилиями преследователя; у паши длинная капля слюны сползала с уголка рта, пока наконец не сорвалась… И как раз в это мгновение тварь подняла голову, так что капля упала прямо в пустую глазницу.
– Глупый мальчишка, – прошипела Пурна, отползая, чтобы спрятаться от монстра.
– Я никогда ни на что не жаловался, но положение хуже некуда, – заявил Диг, садясь рядом с ней среди преющих листьев и скользких корней. – Так что с остальными? Они…
Промокшие насквозь, дрожащие от ночного холода, они крепко обнялись, чтобы хоть немного согреться.
– Не знаю. Гын Джу утонул, а Мрачный из-за этого окончательно спятил – хотел бежать на помощь, но я помешала. Потом он был у меня за спиной, а потом вдруг его там не оказалось. – Пурна опустила взгляд и только теперь увидела, что подарила сапог монстрам и теперь у них с Дигом одна пара на двоих. – Повезло же нам нарваться на чокнутых коллекционеров обуви после того, как мы потеряли графа.
– Да уж, – хмыкнул Диг, – наш обувной фетишист нашел бы с ними общий язык.
– Идем, паша, – сказала Пурна, восстановив дыхание и способность рассуждать здраво. – Попробуем найти в лесу дуб, который видели с другой стороны болота. Думаю, это как раз тот случай, когда лучше ночевать не на земле, а на дереве, как учил нас Марото.
Даже вдоль предполагаемой тропы кустарник рос очень густо, и когда наконец выглянула луна, она осветила заросли ежевики и ядовитого плюща. Пурна остановилась возле первого же подходящего дерева, не желая слишком удаляться и надеясь на то, что Мрачный оставит самоубийственные помыслы и отправится искать товарищей. Ствол дуба был в дюжину обхватов, и нижние ветви ненамного ему уступали. Длинные, пригибающиеся к земле, они будто специально предназначались для ночлега, а комья мха с успехом заменяли подушки. Пурна подсадила Дига, он залез в развилку, распластался на ветке и помог забраться тапаи. Оказавшись в безопасности, Пурна сняла рогатую накидку и повесила сушиться на соседнем суку, а Диг и вовсе разделся до нижнего белья. Затем они устроились понадежней на расходящихся ветвях, чтобы не упасть во сне.
Только после всех приготовлений осмелились завести разговор. В этой части леса Призраков было тихо, и они старались говорить шепотом. Предпочли бы помолчать, чтобы не будить лихо, но надо было решить важные вопросы.
– Найдется что-нибудь поесть?
– Остались сушеные абрикосы. Держи.
– Тьфу!
– Да, сушеными их теперь можно назвать только с натяжкой.
– Вот и жуй их сам. А попить?
– Есть фляга.
– Береги ее. У меня в бурдюке еще плещется вода, если хочешь…
– Да, будь добра.
– Держи.
– Ты сказала, что Гын Джу утонул, а не могло быть, что он…
– Нет.
Дигглби захлюпал носом.
– А Принцесса?
– Мне очень жаль, Диг.
Он сокрушенно простонал.
– Да, понимаю тебя. Хорошая была кобылка.
– Угу… лучше не бывает. – Он снова засопел, а потом заговорил убитым тоном, какого она еще никогда не слышала. – Я привязался к ней. Не так, как к Принцу, но все равно… Я потерял Принца, и Хассана, и Дин, и Марото. Понимаю, что это звучит…
– Никак это не звучит, Диг, – буркнула она. Слова, густые, как болотный ил, застревали в горле. – И… спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал. Принц был бы сейчас с тобой, если бы…
– Нет, – твердо возразил Дигглби. – Он сам этого хотел. И я тоже. На самом деле я рад, что так вышло, или пытаюсь радоваться. Он ведь был демоном, а не просто собакой. Всякий демон мечтает обрести свободу, верно? Я отпустил бы его раньше, если бы знал, что он действительно хочет…
– Ох, Диг, ты отдал ему свое сердце, разве может демон хотеть большего?
Теперь они вместе захлюпали носом. Дигглби слабо усмехнулся:
– Я бы дал тебе носовой платок, но все мое имущество осталось на спине у Принцессы.
– Да, и мое.
– Драть-передрать!
– Да уж.
– …
– …
– А колдовское бревно?
– А компас?
– Гын Джу носил его в кармане.
– Упс!
– Два раза упс.
– Три раза.
– …
– …
– Но не все так плохо, Пурна, не все – я вернул свою шляпу.
– Счастье-то какое!
– Не надо ехидничать. Ведь ты наверняка все потеряла, кроме бурдюка и сарказма?
– При мне мой кукри, забитый грязью пистолет и старая трубка Марото.
– И это уже кое-что! Жаль, что нельзя подымить, я соскучился по хорошему тубаку.