сь и едва не свалила Мрачного с ног. Варвар хотел остановить Хортрэпа, но не успел сказать ни слова, как огромная босая нога ударила Лучшей в бок и она катилась через колючие кусты, взвихряя палую листву, пока кривой ствол кипариса не остановил ее движение с ужасающим стуком.
– Вижу, я подоспел вовремя, – подмигнул Мрачному Хортрэп, на чьем лице блеклые заживающие язвы выглядели еще отвратительнее, чем прежде. – Полагаю, это дружок из твоего прошлого?
– Это моя мать, – прошептал Мрачный.
– Будь я проклят! Конечно же, Мрачный, я мог бы и сам догадаться, что это кто-то из твоей родни. Будет интересно посмотреть, что выйдет, когда твоя кровь смешается с кровью Канг Хо. Потомство должно получиться весьма энергичным, чтобы не сказать больше.
То ли из-за потери крови, то ли вообще из-за всего, что произошло, Мрачный не сразу понял смысл слов Хортрэпа, затем вялые мысли вернулись от Чи Хён к Гын Джу, заставив такие же вялые ноги направиться к неподвижному в пятне лунного света телу. Гын Джу. Гын Джу. Гын Джу.
– Конечно, Гын Джу, конечно, – проговорил Хортрэп, обогнав шатающегося Мрачного, и встал перед ним, почти коснувшись подбородком его лба. – С моей помощью он должен поправиться, Мрачный. Я убедился, что дело не слишком срочное, прежде чем кинулся на помощь моему славному другу из Кремнеземья.
– Что? – не поверил Мрачный, но в следующий миг увидел, как обломок клинка в груди Гын Джу покачивается от слабого дыхания. – Так он живой? С ним все будет в порядке?
– При некотором усилии с моей стороны – да, хотя он немного изменится. – Хортрэп поковырялся в носу и растер что-то между пальцами. – Но кто не меняется, встретившись со смертью? Я понимаю, что и сам стал другим Хортрэпом, после того как ты, София и юная Пурна помогли мне в том неудачном опыте с матерью всех опоссумов.
– Так исцелите же его, – попросил Мрачный, только сейчас заметив тяжелую плетеную корзину и прислоненное к соседнему дереву черное кремнеземское копье. Впервые за все время знакомства он жаждал послушать песню ведьмака о том, как идут дела у Чи Хён, а также о том, как сам Хортрэп здесь оказался. Но сначала необходимо осмотреть Гын Джу. Одарив колдуна искренней улыбкой, Мрачный протянул ему кулак. – Спасибо, Хортрэп.
– Всегда к твоим услугам, мой мальчик. – Хортрэп прямо-таки просиял от счастья и ответил на дружеский жест. – Но сначала мне нужно… Выблюй гадюк!
В этом был весь Хортрэп. И прежде чем Мрачный отметил, как неестественно прозвучали последние слова колдуна, тот выпучил глаза, схватился за живот, согнулся и выполнил то, что обещал. После бегства из саванн Мрачному всякого разного дерьма пришлось навидаться, особенно с тех пор, как он повстречал Хватальщика, но вот это зрелище, вероятно, самое отвратительное в его жизни. Он отшатнулся от плотного комка скользких, покрытых желчью змей, которых ведьмак выблевал на ворох гнилых листьев, но одна толстая индиговая рептилия застряла в зубах у Хортрэпа и несколько раз подряд ужалила его в желтый от недавних ушибов нос. Возможно, Хватальщик хотел закричать или выплюнуть оставшихся змей, но вырвавшийся у него хлюпающий звук подсказал варвару, что случилось непредвиденное, а затем стало еще хуже.
Мрачный часто задумывался, встретит ли он когда-нибудь живого рогатого волка и что будет делать, если встретит. В прежние времена воину клана полагалось убить тотемного хищника, чтобы доказать свою храбрость или заслужить новое имя, но юный мечтатель Мрачный предпочел бы приручить зверя. Теперь, наконец-то увидев рогатого волка во плоти, он запоздало понял, насколько глупыми были те его фантазии. Белый исполин, выскочивший на него из темноты, казался воплощением ужаса, никак не предназначенным для приручения. Зверь набросился на согнувшегося пополам колдуна, длинные челюсти с ужасающим хрустом сомкнулись на его ноге. Рогатый волк, куда крупнее высоченного Хортрэпа, потащил добычу в темную чащу. Хортрэп безуспешно попытался ухватиться за ствол кипариса, потом за молодые побеги; его лицо потемнело; змея, обвившая ему голову и зажавшая своими чешуйчатыми кольцами его распухший рот, мешала дышать. Мрачный смотрел на все это, видел все это, но никак не мог поверить глазам. Что бы там ни происходило со змеями, это не они и даже не женщина из проклятого демонами клана Рогатых Волков все испортили, это сделал настоящий рогатый волк, задери его демоны.
Когда зверь вместе с Хортрэпом исчез в сумраке леса, оторопь сошла с Мрачного, уступив место отчаянию. Без помощи Хортрэпа Гын Джу непременно умрет! Рана, не сильно обеспокоившая колдуна, казалась смертельной варвару, и тот совершенно не знал, что необходимо предпринять. Но по крайней мере, можно было не беспокоиться из-за исторгнутых Хортрэпом змей: они перестали извиваться, зашипели и развеялись дымом, оставив на земле лишь серые полоски слизи. Колдовство тому виной или желудочный сок Хортрэпа – какая разница? Мрачный даже не успел подумать, как бы избавиться от клубка ядовитых гадин, оказавшегося всего в дюжине футов от Гын Джу; едва эта опасность миновала, он поспешил к раненому другу. Вблизи непорочный выглядел еще хуже, чем издали; при каждом прерывистом вздохе лужа крови вокруг клинка пузырилась. Обломок плотно засел в плече – вероятно, проткнул насквозь, – но бедняга не чувствовал боли, пребывая в глубоком обмороке.
– Я все исправлю, – пообещал другу Мрачный.
Он обязан был выполнить эту задачу, самую трудную в его жизни.
А для этого необходимо спасти Хортрэпа от колдовской силы, что натравила на него земляных змей и рогатого волка из фьордов. К счастью, Хватальщик вольно или невольно оказал Мрачному помощь. Стальной наконечник копья, стоявшего рядом с корзиной Хортрэпа, был темнее, чем отлично сбалансированное древко. Мрачный схватил оружие и поспешил прочь, намереваясь сделать то, на что не отваживался ни один охотник клана со времен молодости его матери, – поохотиться на рогатого волка.
Глава 26
– Что она делает? – спросил Диг таким тоном, будто Пурна должна была понимать, в чем смысл действий странной девушки. – Это яйцо?
Бледный предмет овальной формы, который ведьма достала из поясного мешочка, действительно походил на яйцо. Незнакомка что-то прошептала и запихнула штуковину в рот. Решила проглотить? Пурна тотчас выскочила из-за поваленного дерева, за которым они с Дигом прятались, и крадучись двинулась к ведьме сзади. Если хочешь напасть на колдуна, дождись, когда у него будет занят рот, – таков один из многих советов Марото. Колдуну будет трудно в этот момент произнести заклинание или проглотить демона. Он даже может просто подавиться, если его толкнуть.
Стерва должна пожалеть, что вынудила Пурну и Дига пойти за ней. Хоть и не тащила силком, а всего лишь напугала до полусмерти, после чего резко повернулась и припустила бегом, а рогатый волк в три прыжка обогнал ее и поскакал дальше. Диг не горел желанием отправиться за этой парочкой, но согласился – при условии, что Пурна сама сделает первую глупость, которую потребуют от них обстоятельства. Вскоре они отыскали беглянку, но одну, без волка, и, когда та пустилась в странный танец под цветущей в неположенное время рябиной, стало без всяких слов понятно, в чем эта необходимая глупость заключается: надо скрутить ведьму, пока не вернулось ее ручное чудище. Теперь у этой мерзавки во рту яйцо, и Пурне осталось сделать всего пять шагов, чтобы взглянуть в самодовольную физиономию.
Четыре.
Три.
Два.
И-и-и…
Один.
– Только рыпнись, и ты покойница, – прошипела Пурна, вставая на цыпочки, так что ее губы почти прижались к украшенному железными побрякушками уху более высокой девушки. Острое лезвие кукри коснулось шеи, чуть выше ожерелья в форме полумесяца, и Пурна почувствовала запах несвежего тубака, псины и серы. Ведьма дернула шеей, проглатывая яйцо, и Пурне пришлось чуть ослабить нажим, чтобы не поранить ее. Затем девушка властным голосом проговорила:
– Выблюй гадюк!
Интересное заклятие, если взвесить все за и против, но, конечно же, не настолько, чтобы взять его на вооружение, – слишком отвратительная рисуется картина.
– Сама займись этим, милочка, на досуге, – ответила Пурна.
И вздрогнула, сообразив, что прислонилась к ведьме так плотно, что видит край ее кружевной сорочки и выпуклости грудей. Слишком долгое время провела она в одиночестве, если даже глотающая яйца колдунья показалась ей привлекательной.
– Ммм? – Голос прозвучал сонно, теплое тело мягко оперлось на руку Пурны, что ничуть не помогло той успокоиться. Затем ведьма напряглась, втянула воздух сквозь зубы и сказала уже с большей обеспокоенностью: – Кто бы ты ни была, мы можем договориться.
– Кто бы я ни была? – переспросила Пурна. – Мне казалось, что мы уже подружки. Но раз на то пошло, сама-то кто такая? Давай дадим имя твоей симпатичной мордашке, а потом ты расскажешь во все-ех подробностях, почему интересуешься Хортрэпом, рогатыми волками или кем-то еще, о ком я спрошу.
– Меня зовут Неми Горькие Вздохи, – сказала девушка. – И я хочу помешать Хортрэпу уничтожить наш мир.
– Достойная задача, – согласилась Пурна. – Но с чего ты решила, что он собирается это сделать?
– Ты же сказала, что знакома с ним, – напомнила Неми. – И все равно считаешь, что я все высосала из пальца?
– Хортрэп, конечно, не подарок, – признала Пурна. – Но в последний раз, когда я видела его, он помогал нашим друзьям освободить Звезду от Вороненой Цепи. Никогда не замечала, чтобы он якшался с церковью. И это очень хорошо для нас, иначе бы он уже давно поднял Джекс-Тот со дна моря.
Девушка напряглась:
– Что ты знаешь о Затонувшем королевстве?
– Достаточно, – заявила Пурна, хотя это и не было правдой. – Я родом из Угракара, во мне течет древняя кровь Джекс-Тота. Недавно я услышала, что он не такой уж и затонувший. Благодарить за это нужно цепистов, которые провели ритуал и открыли новые Врата, погубив моих друзей.
– Нет, – возразила Неми так решительно, как будто Пурна не видела собственными глазами того, о чем говорила. – Это Хортрэп своим колдовством вернул Затонувшее королевство. Не знаю, каким образом и с какой целью, но вряд ли это имеет значение. Должно быть, он служит некой силе, скрытой в Изначальной Тьме, и стремится предать наш мир, себе же на погибель.