Проморгавшись, я осмотрела комнату… Скажем так – практически удалось. На полу и потолке, прямо под и над доспехами образовалось темное, словно обугленное пятно. М-да… Похоже, придется слинять пораньше, чтоб хозяин этого не увидел…
Дверь распахнулась, и в комнату, толкаясь, влетели барон со жрецом, а следом за ними, выглядывая из-за спин, квартероны.
– Ольна, что случилось?! – взволнованно спросил Морвид. – Аж все здание тряхнуло! И с тобой… – Но тут, видимо, разглядел меня, и его губы стали расплываться в улыбке, а потом он захохотал, согнувшись пополам.
Я непонимающе уставилась на него. Но тут и остальные участники команды стали присоединяться к веселью.
– Может, вы мне наконец объясните, что случилось?! – не выдержала я, глядя, как четверо мужчин покатываются со смеху.
– Ох… Сейчас, – кое-как выдавил из себя Морвид, держась за бока. – Давненько такого не видел…
– Да что ты?! – едва не взвилась я.
– На себя посмотри, – между всхлипами произнес Лорил, пытаясь отцепить от пояса зеркало.
Недоуменно взяв его, я уставилась на свое отражение.
– Мамочка! – вскрикнула, а потом, тоже зараженная общим весельем, начала хохотать.
Я походила на типичную жертву удара молнией, как ее изображают в комедиях: волосы дыбом, моська черная, подкопченная, только зубы белые… Помолилась, называется.
– Эм-м… Да вот, с доспехами возилась и выход силы не рассчитала, – сквозь смех попыталась оправдываться я. – Непредвиденные последствия… В общем, как-то так получилось…
Отсмеявшись, Бриан стал разглядывать закопченный потолок.
– Получиться-то получилось. А с этим что будем делать?
– Завтра можно пораньше в путь… – осторожно предложила я вариант.
– Насколько пораньше? – Морвид задумчиво чесал макушку. – Такое даже с тяжелого похмелья трудно не заметить!
– Тогда ночью, чтоб хозяева спросонья не пошли проверять, – беспомощно развела я руками.
– Ладно, что-нибудь придумаем. Выкрутимся, – подвел барон итог всему случившемуся. – Но прошу тебя на будущее: больше эксперименты с силой в помещениях не проводи. Иначе нам денег не хватит даже до Аниэлиса доехать. Все уйдет на возмещение ущерба хозяевам гостиниц.
Утро мы встретили в седлах. Бриану все же пришлось заплатить за закопченный потолок и обожженный пол. И теперь он, мягко говоря, был не в духе.
Солнце уже поднялось над горизонтом, перестав раскрашивать его во всевозможные оттенки розового и алого. Рассветная дымка развеялась ласковым утренним ветерком. С необозримых просторов полей вспархивали птахи, а ястребы кружили в восходящих потоках теплого воздуха, высматривая свою добычу. Одним словом – идиллия. Дома же такие красоты можно было увидеть, лишь отъехав за сотню километров от города. А здесь все буквально рядом… Пейзаж радует глаз. Умиротворение, покой, счастье…
Я невольно начала соскальзывать в молитвенную дрему, привычно забормотала первые восхваляющие слова. Но тут тишину разорвал истошный крик:
– Погодите! Да погодите же! Я с вами!!!
Мы вздрогнули и обернулись. По полю, не разбирая дороги и нещадно настегивая мула, вслед за нами спешила девушка-менестрель.
– Чтоб тебя! – сдавленно ругнулся Морвид, а квартероны зашипели, как рассерженные змеи.
Но мы все же остановились.
Девица подъехала запыхавшаяся и растрепанная, словно наравне с мулом неслась по полям.
– Наконец-то догнала, – выдохнула она. – Вы что так рано уехали?
– Что тебе от нас надо? – сухо поинтересовался Бриан, незамедлительно беря быка за рога.
Девушка на секунду опешила, но тут же ее растерянность сменилась спокойствием. Она манерным движением убрала с глаз длинную челку, глубоко вздохнула…
– Короче, – поторопил ее барон, однако это не произвело на нее впечатления.
– Вы достославная команда. Ваши имена на устах у всех, кто мечтает стать героем. Вы будете воспеты в веках. Вы…
– Еще короче!
И видя, что Бриан начал свирепеть, выпалила:
– Меня все зовут звонкоголосая Эльма. Можно я буду вашим личным менестрелем, чтоб воспевать ваши подвиги?
Все поперхнулись.
– Ты не в своем уме? – осторожно поинтересовался Лорил.
– Почему? – захлопала глазами девушка. – Вы только представьте: о ваших победах узнает весь Бельнорион. О вас будут говорить! Петь в балладах!
– Блаженная? Раненная в голову? – подключился к разговору хмурый Лиас.
От таких слов девушка скуксилась и надулась.
– Похоже, вы не понимаете своего счастья, – обиженно начала она. – Многие герои только и мечтают, чтоб у них был свой менестрель! А вы?!
– Разворачивай животину и отправляйся обратно, – рявкнул Бриан, давая понять, что разговор закончен, и ударил коня пятками.
Мы двинулись следом, но тут менестрель ошарашила нас очередной фразой.
– Так вы не хотите, чтоб о вас пели?! – В ее словах сквозило безмерное удивление, словно до нее только что дошла самая невероятная вещь в жизни. И уже она смотрела на нас как на полоумных.
– Нет, – отрезал Бриан и пустил коня галопом.
Через пару минут дикой скачки мы сбавили темп, а еще через четверть часа девушка догнала нас.
– Вы точно не хотите? – уточнила она, кое-как отдышавшись. – Подумайте! Я предлагаю вам чудесную возможность получить в команду личного менестреля, который…
– НЕТ! – дружным хором взвыли мы, не сдержавшись.
Если честно, то Эльма начала напоминать мне коммивояжера, от которого можно отделаться, только купив что-нибудь. То же упорство, та же навязчивость, нежелание воспринимать очевидные вещи.
– Но почему?!
Что и требовалось доказать – все признаки налицо.
– Да потому что! – не выдержала я.
Нелогичная странная фраза сбила ее с толку; жаль, ненадолго. Она уже набрала полную грудь, чтобы выдать нам очередное предложение, как Лиас неожиданно закричал:
– Пошла вон! Убирайся на все четыре стороны! Чтоб ни ты, ни твои паршивые менестрельские песенки не приближались к нам ближе, чем на две лиги!
И унесся прочь.
Тут я потеряла дар речи. Ничего себе! С ума сойти! Квартерон! Можно сказать, почти целый эльф – и такое?! Лиас сам на себя не похож!
Да он практически нахамил!.. Я уверена, раньше он ничего себе подобного не позволял.
Эльма смахнула блеснувшие слезы со щек, чуть прикусила губу для храбрости и сдавленным голосом, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла:
– Тогда я поеду с вами до Аниэлиса. Мне туда очень-очень надо. – И, повернувшись к Бриану, умоляюще взглянула: – Неужели у вас хватит совести отказать бедной и одинокой девушке, неустанной труженице пера и лютни? – И тут же, предвидя отказ, добавила: – Настоящие лидеры не бросают в беде нуждающихся. К тому же обещаю, что буду вести себя незаметно и покину вас сразу по приезде. Ну пожалуйста!..
А девушка, похоже, не промах! Умеет играть на мужских слабостях.
Барон немного подумал.
– Отстанешь, ждать не будем, – коротко решил он и вновь пустил жеребца тряской рысью.
Новым составом мы ехали уже три дня. Лиас только на следующее утро смирился с присутствием менестреля в нашей компании. Было заметно, что и Лорилу такое соседство не по душе. Но все же прогнать девушку ни у кого не поднялась рука, вернее, язык не повернулся.
Сначала я обрадовалась женской компании. За время пути мне порядком надоело мужское окружение. Но просто пообщаться не удалось. Через пару фраз Эльма перевела беседу на тему поэзии, от которой, честно говоря, я всегда была далека. А после вопроса, как лучше сказать: «златовласые герои» или «герои с волосами, подобными золоту», – мои мозги перегорели, и я посчитала за благо вновь вернуться к молитвенной медитации, чтобы наполнить силой клевец.
Последнее время мне не давало покоя мое снаряжение. И я, терзаемая любопытством, как улучшить его свойства, продолжила с ним опыты. Кстати, хочу заметить, что всеми «экспериментами» я занималась, отходя от места стоянки не менее чем метров на сто. Из-за случайной оказии с заклятиями я выяснила, что мое оружие в состоянии накапливать в себе божественную силу в больших количествах. И после нескольких попыток, чтобы определить, как и куда, первым решила заполнить клевец. Хотелось понять, как он поведет себя в бою и что в итоге из этого получится. Вдруг такая же полезная вещица будет, как посох у Морвида? Поэтому большую часть времени я проводила в молчании или безостановочно бормотала молитвы под нос, аккуратно тонкой струйкой сцеживая силу.
Похоже, с увеличением силы ко мне стали возвращаться прежние способности. Но помимо этого стали происходить необъяснимые изменения: например, бригантина и наплечники, что я пристегивала на привычные дырочки ремня, стали сидеть на мне свободней, на поясе доспех начал подозрительно болтаться. Пришлось проковырять в крепеже новые отверстия. Я подумала, что просто похудела, и не придала этому значения. Однако на полуденном привале Бриан обратил на это внимание:
– Ольна, ты как-то изменилась.
Но я сделала вид, что не услышала его.
– Да-да, – поддержал его Морвид. – С тобой творится что-то странное. Никак не пойму, но что-то в тебе не так…
– Похудела потому что, – не выдержав, отмахнулась я от них.
Чтобы барон и жрец отстали, я улеглась на травке и притворилась спящей. Даже перевернулась на бок, но…
– Ольна, твой шрам?! – В голосе жреца прозвучала неподдельная тревога.
Я встрепенулась и села.
– Что шрам? – переспросила, не понимая, куда он клонит. Проведя пальцами по щеке, удостоверилась: все как обычно…
– Он почти исчез, и у тебя стали меняться черты лица!
– Ага, а также растут рога и копыта, – иронично ответила я.
В лагере воцарилась гробовая тишина, казалось, даже птицы смолкли. Все на меня уставились с нескрываемым подозрением.
– Шутка! Неудачно пошутила, – поспешила пояснить я. – Совсем я не поменялась! – И добавила: – Мне вон заклятия надо повторить, а вы всякой ерундой мозги пудрите.
Не подействовало. Вся команда, как один, обступила меня, взяв в плотное кольцо. Только Эльма сидела в сторонке на камне и музицировала. Как оказалось, играла она на удивление хорошо.