Когда выскочила обратно во двор, народ уже начал подавать признаки жизни: дальние даже шевелились и стонали, более сильные пытались встать на четвереньки. Пока они окончательно не пришли в себя, я метнулась к воротам. Возле них стражники уже осмысленно смотрели на меня.
– Ст… Стой, – сведенными судорогой губами прохрипел один из них и, когда я стала отпирать хитрый засов на калитке, даже попытался вытащить оружие.
Кое-как справившись с запором, я выскочила на улицу. В этот вечерний час она была полна народа. Одни спешили по своим делам, другие просто прогуливались, наслаждаясь долгожданной прохладой и любуясь видами города. Конечно, мой взъерошенный вид сразу же привлек внимание, но, едва я бросила через плечо: «Провожать не надо, и так опаздываю!», а потом спокойно закрыла калитку и зашагала по улице, интерес ко мне полностью пропал.
Однако прохлаждаться было некогда, ноги уже начинали подрагивать. Еще минут десять – и я упаду. Требовалось срочно найти убежище, чтобы можно было отлежаться там без сознания пару-тройку суток. На более легкий исход я не рассчитывала. Поэтому, повернув за угол, я поспешила прочь от развороченного монастыря.
Где прятаться – не представляла, но понимала: как только храмовые главнюки придут в себя, на поиски будет направлена уйма народу. Снимать комнату в гостинице нельзя – их прочешут первыми, потом возьмутся за сомнительные забегаловки и окраинные районы. Куда же деться?!
Ноги сами вынесли на площадь, где стояли огромные цветастые шатры. Везде реяли яркие флаги, а толпа, собравшись в круг, то восклицала от восторга, то вскрикивала от страха или трепета – бродячие артисты давали представление.
Я уже собиралась повернуть назад, когда первая волна отката накрыла меня. Перед глазами поплыло, в голове зазвенело. Нужно было срочно искать место, где можно приземлиться. С трудом удерживаясь на ногах, я обошла площадь, пока не оказалась возле телег. Одни из них были накрыты тентами, другие и вовсе походили на дома на колесах. Уже проваливаясь в забытье, я нащупала борт повозки, наполовину заваленной тюками, свернутыми как попало полотнищами, ящиками и прочей дребеденью. Сначала закинула туда свои сумки, потом перевалилась сама. Сознание меркло, но я из последних сил вместе с вещами закопалась поглубже в хлам, а потом накатило беспамятство.
…Удивления не было, когда я очутилась в молочной пелене. Меня, как всегда после перенапряжения, выкинуло в мир тумана. Раз перетрудилась, значит, добро пожаловать!
Первым делом я осмотрелась вокруг, потом оглядела себя. Мир тумана ничуть не изменился, здесь все, как прежде. Я тоже не изменилась: на мне, как всегда при переходе, надеты доспехи, на поясе закреплено оружие и серый плащик окутал плечи. Во избежание нападения туманных почитателей на меня, любимую, тут же нахлобучила капюшон на голову и запахнулась поплотнее, а то были уже прецеденты. И нащупав под плащом рукояти, стала проверять, осталась ли в оружии сила. Клевец оказался абсолютно пуст, что не удивительно, а вот из пернача можно было черпать. За те дни, что проторчала в доме у барона, я закачала его силой примерно на треть, и этого должно было хватить на пару-другую стычек. Проверила наличие кулона и облегченно выдохнула, когда, похлопав по бригантине рукой, ощутила его на груди.
Убедившись, что все мое при мне, решила прогуляться. Однако, памятуя, куда в прошлый раз завела меня беспечность, сначала вдохнула полной грудью. Разложением не пахло, только влажной землей, но это и для обычной туманной местности нормально.
Хотелось добраться до костра, – может, удастся встретить кого-то из земляков, местечко-то довольно популярное. Вот уж действительно земляков – все с Земли, и даже круче – все говорят на моем родном языке.
В размышлениях я шагала сквозь туманную пелену, которая то сгущалась до состояния овсяного киселя, то развеивалась до едва заметной дымки. И в этой дымке моему взору открывалась унылая каменистая равнина с кочками чахлой травы, перемежающейся с примятым сухостоем и утоптанной до каменного состояния землей. В такие моменты я старательно осматривалась вокруг, опасаясь угодить в мертвый мир. Но, похоже, на сей раз я выбрала правильное направление.
Вновь началась полоса густого тумана. Я не сразу увидела возникшую рядом со мной фигуру. А когда заметила, отпрянула в сторону и замерла.
– Куда идем мы с Пятачком, большой, большой секрет, – гаденько пропела она. Я узнала в фигуре Арагорна, а он уже совершенно нормальным голосом добавил: – Не стой, пойдем дальше.
Некоторое время мы шли молча, и я уже хотела спросить, не собирается ли он возвращать меня домой, как бог хмуро отрезал:
– Некогда мне сейчас. Не одна такая. Все хотят. – И, вздохнув, добавил: – Вот держи, забыла. – Вынув из ниоткуда злополучный шлем, он всучил его мне.
– Зачем мне он? – осторожно поинтересовалась я.
– Пригодится, – односложно ответил бог и хитро взглянул на меня: – Помнишь слова Лемираен?
– Какие? – Я «включила дурочку». – Она много чего наговорила. Уточни.
– Помни! «Желание Игрока – мое желание!»
Я вздрогнула и отшатнулась. Он произнес последнюю фразу голосом Лемираен, даже давящая мощь, что была тогда в ее словах, на мгновение обрушилась на меня.
– С-с-скотина… – прошипела задавленно.
– Что? Что ты сказала? Прости, не расслышал? – дурачась, фыркнул Арагорн. – Здесь туман, влага в уши попала. Ты сказала – «два желания»?
Я угрюмо молчала.
– Алена! – меж тем продолжал он. – Ты такая щедрая! Сразу два желания! Это так мило с твоей стороны!..
– Хорошо, – выдохнула я обреченно. – Сделаю.
– Вот и умница, – тут же похвалил меня бог и остановился. – Для вас это гораздо важнее, чем для меня. Без этого нельзя завершить то, ради чего вас перекинули с Земли в иные миры. Говорят: «Нет тела – нет дела». Правда, для вас актуальней – нет дела, тогда и тела в нужном месте не будет…
– При чем тут тела?! – перебила я, не понимая, о чем идет речь. – И?..
– Да не попадете вы туда иным способом, понимаешь?! – рявкнул Арагорн, не выдержав. – И никто не сможет протащить! А если все же извернется и протащит, то в виде хладных трупиков!..
– Что надо-то?! Таскаешь туда-сюда, как слепого кутенка, все за меня решаешь, распоряжаешься, как хочешь…
– В общем, так, – богу надоело препираться. – Лемираен сказала, а ты быстро взялась и сделала! Я понятно выразился?! Или в твоей пустой женской голове и это удержаться не может?!
Назревал скандал. Только я в очередной раз набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться гневной отповедью и наконец-то высказать нахалу все, что думаю, как он схватил меня за плечи и так встряхнул, что зубы клацнули.
– Ты пойдешь вон туда! Туда! – ткнул он куда-то в сторону. – Там костер!
Но туман был настолько плотный, что понять, куда указывал Арагорн, я не могла, четко видела лишь его недовольное выражение лица. Прочее скрывала белесая пелена. Тогда бог с еще более недовольным видом развернул меня в нужную сторону.
– Иди прямо, никуда не сворачивай, и будет тебе счастье! А мне действительно некогда, еще народ подтянуть надо, – сказал и исчез.
– Зараза! – уже в голос выкрикнула я. – Тебе бы такое счастье, как Лемираен! Шантажист хренов! – Но осеклась. Материть бога даже в его отсутствие – это не то чтобы совсем дурдомом попахивает, это прежде всего опасно для жизни. А вдруг услышит?
– Мудреете на глазах, барышня! – раздалось откуда-то сверху.
Чертыхнувшись, прицепила к поясу шлем, потопала в указанную сторону. Туман становился все гуще, облепляя плотным кольцом, – казалось, старался обнять. С чего такая любовь?! От этих холодных и влажных прикосновений становилось неприятно. Не останавливаясь, плотнее укуталась в плащ, однако туман не оставлял в покое. Он мягко задевал полы плаща, гладил спину, так и норовил забраться под одежду. А потом начал играть плащом, стараясь, чтобы я запуталась в полах. Из-за чего я пару раз умудрилась споткнуться, а потом и вовсе потеряла равновесие.
– Да что ж за гадство такое! – ругнулась я, пытаясь удержаться на ногах.
Но тут меня толкнули, словно налетев с разгона, чья-то рука ухватила за грудь. Я среагировала мгновенно, нанеся удар в торс, точнее, в то место, где он, по-моему, должен был находиться. Смутно различимая в густой пелене фигура покачнулась и рухнула как подкошенная, и передо мной выросло что-то косматое. Я с удивлением смотрела в светящиеся глаза матерого серого волка.
Командный голос резанул:
– Стой!..
В это мгновение резкий порыв ветра разорвал туман, и я с удивлением увидела лежащего парня, одетого в знакомый плащ с перьями. Тем временем волк, словно сомневаясь в приказе, обернулся к хозяину и, чуть помедлив, удивительным образом втянулся в вытянутую в повелительном жесте левую руку.
Поверженным оказался Дмитрий, который попал в чужой мир в роли шамана. Парень воткнул посох в землю и с трудом поднялся.
– Что ж так ласково-то… – кое-как вымолвил он и пошевелил челюстью, проверяя, не сломана ли. Из-за разницы в росте мой удар пришелся ему в лицо. – Алена, за что ты меня так?
– Извини, м-да, неудобно получилось. У меня боевой рефлекс сработал. Но за бюст хватать не стоило. Так что… – Я смущенно развела руками.
– Ладно, – махнул он примирительно и улыбнулся: – Будем считать, что это было для полного комплекта.
Я с удивлением посмотрела на него:
– До полного комплекта что?
– После этого «попадания» джинна была, кицуне была, эльфийку – и ту подогнали, – тут же пояснил шаман, а после хмыкнул: – Только нормальных человеческих женщин как-то не попадалось. А теперь вот тоже довелось… потрогать. – Он сделал выразительную паузу, многозначительно поиграв бровями. – Хотя если честно, я рассчитывал на более нежные и теплые объятия, братские, так сказать, а не на… – И он снова потрогал челюсть.
– Ну, чем богаты – тем и рады! – не менее провокационно ответила я, а потом, сменив тему, спросила: – Тебя тоже сюда Арагорн выдернул? Ну, в смысле, в туман?