Корешок квитанции Ким сунула в карман голубой дутой куртки Роба Писта. Она прекрасно это помнила. Она не очень беспокоилась, как заберет фотографии. Она ведь работала в аптеке – корешок не был ей нужен. Ким хотелось, чтобы Роб, заметив клочок бумаги у себя в кармане, обратился к ней. Он очень нравился Ким. Она бы не отказалась сходить с ним на свидание.
Теперь у полиции имелось железное доказательство того, что Роберт Пист был в доме Джона Уэйна Гейси! Та самая улика, которую они столько пытались отыскать. Столь же надежная, как отпечатки пальцев.
Но и адвокат подозреваемого, Сэм Амиранте, не дремал. За прошедшие дни он успел подать жалобу на полицию Дес-Плейнс и ожидал, когда судья примет решение о выдаче ограничительного ордера. После этого уже не смогли бы следовать за Гейси по пятам, да и получение ордера на обыск или арест значительно бы осложнилось.
Сэм понимал, что рискует, обращаясь в суд. Любая жалоба, поданная туда, по определению считается публичным документом. А это означает, что пресса может прознать о ней. Так и вышло.
Двадцатого декабря, за пять дней до Рождества, в чикагской газете «Дейли Геральд» была опубликована статья об исчезновении Роберта Писта. Пресса наконец-то проведала об этом деле и не собиралась молчать.
Средний сын любящей семьи, Роберт Пист, никогда не пропустил бы день рождения своей матери 11 декабря. Он был не из таких детей.
– Роб всегда заботился о наших чувствах, – сказала корреспонденту мать мальчика Элизабет Пист. Когда он не вернулся с работы, куда она заезжала за ним, родные начали волноваться. Позднее тем же вечером они позвонили в полицию Дес-Плейнс.
Это было неделю назад. С тех пор Роберт Пист так и не вернулся домой. Его родители уже готовы к худшему. Полиция Дес-Плейнс предполагает, что мальчик погиб.
– Мы боимся, что это действительно так, – говорит отец мальчика Гарольд Пист. – Любая информация может помочь.
Вечером в понедельник Элизабет, Гарольд и их старшие дети ждали Роба в своем комфортабельном доме по адресу 2722, Крейг-драйв.
Странная задержка сына сильно тревожила миссис Пист. Стройная брюнетка с карими глазами, она выкурила за полчаса пять сигарет. В комнате, освещенной гирляндами на рождественской елке, скопился дым.
Гарольд, мужчина среднего роста и среднего возраста, с густыми темными волосами, зачесанными назад, сидел в велюровом кресле. Казалось, ему в нем неудобно.
Своего сына они описывают как послушного мальчика, члена школьной команды по гимнастике. Роб ухаживал за девушками, любил играть в пинбол и увлекался электроникой.
Гарольд, бухгалтер чикагской упаковочной фирмы, говорит:
– Мы всегда были очень близки… знали все мысли друг друга.
Всю жизнь Гарольд участвовал в скаутском движении и гордился тем, что его сын заслужил почетное звание Старшего отряда.
Последним из членов семьи Роберта видела мать. Она заезжала забрать его с работы, из «Ниссон-Фармаси», по адресу 1920 Тауи-авеню.
Миссис Пист говорит, что приехала в магазин в девять вечера, чтобы забрать сына. Они встретились в торговом зале.
– Он сказал, что должен выйти с кем-то переговорить. Обещал вернуться через пару минут. Я не обратила на это особого внимания, и я не знала, будет он говорить снаружи или внутри магазина… я просто сказала: «Подожду тебя тут».
Миссис Пист утверждает, что знала – Роб хотел поговорить с кем-то о подработке на лето. Но ей не было известно, кто этот человек.
Несколько минут спустя она выглянула на улицу проверить, где Роб, но не увидела его.
В одиннадцать вечера Гарольд позвонил в полицию. Семья с самого начала знала, что с Робом что-то произошло.
Миссис Пист сказала, что обычно, когда сын работал по вечерам, она забирала его из школы, подвозила до «Ниссон», а потом возвращалась и увозила домой.
– Мы встречались около школы в 17:45, заезжали домой перекусить, а потом я везла его на работу. Иногда брала горячий обед для Роба прямо в машину. Мы не хотели, чтобы он разгуливал один по темноте.
Родные мальчика не знают, что делать дальше, но им бы не хотелось, чтобы о деле их сына забыли. Возможно, кто-то был в тот вечер в магазине и что-то видел – любая информация может помочь в расследовании.
– Возможно, если люди прочтут о Робе в газете, они что-то вспомнят и позвонят, – говорит миссис Пист.
Она утверждает, что после того, как по городу были расклеены листовки с портретом Роба, двое человек звонили в полицию насчет его исчезновения.
Полиция обыскала реку Дес-Плейнс-ривер и заповедник в округе Кук. Также проводились поиски с вертолета и с помощью собак. О судьбе Роберта Писта до сих пор ничего не известно.
В тот же день Сэм Амиранте получил от Гейси встревоженный звонок. Клиент и без того часто звонил ему – Сэм уже жалел, что при первом разговоре сказал Гейси обращаться в любое время. Он понял это буквально: звонки от него поступали днем и ночью, хотя Гейси знал, что маленький сын Сэма лежит в больнице и адвокат разрывается между ним и делом, которое взялся вести. Но этот звонок был совсем другим.
– Я должен приехать повидаться с тобой… сегодня же, – сказал Гейси торопливо. – С вами обоими – с тобой и Стивенсом.
– Джон, я не вижу в этом никакой необходимости, если только у тебя не появилось важных новостей. Ты же знаешь, что у меня ребенок лежит в больнице. Рождество на носу, Джон. Ты уже купил всем подарки? Может, займешься этим?
– Погоди, Сэм. Понимаешь, чертовы копы дышат мне в затылок. Для меня это совсем не обычное Рождество. Я должен с вами повидаться. Прямо сегодня. Вечером.
– Ладно, Джон, – утомленно вздохнул Амиранте. – Приезжай. Сегодня в десять тридцать. Я сам свяжусь со Стивенсом и попрошу его заглянуть.
Амиранте дозвонился до Стивенса, и тот, тоже без особого энтузиазма, согласился приехать к нему в офис к половине одиннадцатого вечера.
Однако Гейси в назначенное время не появился. Амиранте со Стивенсом начинали сердиться. Они и так забросили все дела, забыли о семьях и приближающемся Рождестве, чтобы переговорить с клиентом. Ну и где же он? Без четверти одиннадцать на столе Амиранте зазвонил телефон. Гейси сообщал, что задержался, но уже едет. Амиранте выразительно закатил глаза.
Гейси явился в половине двенадцатого. Он выглядел разбитым, издерганным и напуганным. Первым делом он спросил у Амиранте, нет ли в офисе чего-нибудь выпить. Адвокаты разозлились еще сильнее. Стояла ночь, на улице сыпал снег, они были вынуждены сидеть в офисе, а клиент хотел просто выпить с ними! Понимая, что от Гейси ему все равно не отделаться, Амиранте сказал, что сейчас спустится вниз и достанет из машины бутылку бренди, которую ему подарили в службе общественных защитников, когда он увольнялся.
Проходя по парковке, Сэм заметил двух несчастных дельтовцев, карауливших Гейси. Им явно было неуютно в автомобиле, стоявшем среди снежных заносов.
Амиранте наклонился к водителю и жестом показал опустить стекло.
– Похоже, он тут задержится. Если хотите, можете подождать у меня в приемной. По крайней мере, там тепло.
Полицейские явно обрадовались. Переглянувшись с напарником, водитель кивнул головой:
– Ага, Сэм. Спасибо.
Это был Майк Альбрехт, с которым они были знакомы по прежней работе.
В холле Амиранте снова обратился к ним:
– Хотите чего-нибудь?
Он поднял вверх бутылку, чтобы показать, на что намекает.
Полицейские отказались.
– Ладно, располагайтесь тут.
Амиранте запер стеклянную дверь, отделявшую приемную от остального офиса.
Когда он вошел в кабинет, Гейси со Стивенсом сидели молча. Сэм поискал, во что можно налить бренди, но ему попались только пластиковые стаканчики из кофейного автомата. Он плеснул бренди клиенту – наполовину, – и тот махнул головой, прося добавки. Амиранте налил стаканчик до краев. Гейси вдохнул крепкий спиртовой аромат. Взял стаканчик и одним махом опрокинул в рот. Не ставя его на стол, протянул к Сэму:
– Еще.
Второй стаканчик он тоже опустошил одним глотком.
– Ладно, Джон. Ты хотел выпить – ты выпил. Теперь давай к делу. Ты сказал, у тебя для нас важная новость.
Джон начал повторять всю историю с самого начала: «Ниссон», полиция, обыск…
– Джон! – уже не сдерживаясь, заорал Амиранте. – У нас нет ни времени, ни желания выслушивать эту чушь снова и снова! Какого черта ты притащил нас сюда посреди ночи? Ты сказал, что нам предстоит важный разговор. Так в чем дело?
Сэм схватил со стола номер «Дейли Геральд» со статьей о Роберте Писте и сунул в руки Гейси. Ткнул пальцем в фотографию мальчика. Палец едва не прорвал бумагу.
– Видишь этого пацана? Видишь его? Он был хорошим парнем. Хорошим сыном хороших родителей. А теперь пропал!
Сэм заходил по кабинету туда-сюда.
– Ты неспроста позвал нас сюда, Джон! Ты сказал, нам надо поговорить. Что ты хотел рассказать, а?
Гейси следил за ним опухшими глазами в красных прожилках. Он тяжело, медленно поднял голову. Кивнул на фотографию Писта.
– Этот пацан, – произнес он хрипло, – этот пацан мертв. Мертв. А труп плавает в реке.
Амиранте показалось, что время остановилось. Он посмотрел на Стивенса, потом снова на Гейси. Значит, полицейские, и Салливан, и дельтовцы были правы. А он ошибался. Он хотел верить своему клиенту. Надеялся, что тот скажет, что отвез Роба на автобусный вокзал, или что Роб подселился к Росси или Крэму, или что Роб получил работу и не захотел возвращаться домой. Что угодно, только не это.
Мутные глаза Гейси таращились на адвоката.
– Так много… – пробормотал он. Повернулся к Стивенсу, опять к Амиранте. – Я был судьей… присяжными… и палачом для множества людей. А сейчас собираюсь стать своим собственным судьей, присяжными и палачом.
Стивенс сидел белый как мел, с разинутым ртом и выпученными глазами. Сердце Амиранте яростно колотилось. Неужели это правда? Сэм медленно опустился в кресло.