В продажах он показывал чудеса изобретательности, и очень скоро его сделали полноценным сотрудником. Компания направила Джона в Спрингфилд, где он стал заведовать отделом обуви «Нанн-Баш» в одном из крупнейших универсальных магазинов «Робертс». Джон поселился у тети с дядей и, чтобы укрепить свое положение в местном бизнес-сообществе, вступил в Молодежную торговую палату Спрингфилда. Он чувствовал, что встал на верный путь, и был исполнен энтузиазма.
В апреле 1964-го, в возрасте двадцати двух лет, Гейси был избран в Палате человеком месяца. И это всего через два месяца после переезда в Спрингфилд! В «Робертсе» его коллегой была Мэрилин Майерс – симпатичная темноволосая девушка с большими карими глазами и белыми зубками, блестевшими, как маленькие зеркальца. Между ними завязался роман, и в сентябре состоялась свадьба. Джон Гейси стал женатым человеком.
На Рождество он организовал от лица Молодежной торговой палаты (МТП) грандиозный праздничный парад. Джон носился по городу как сумасшедший в машине с красной мигалкой – как детективы в телесериалах. На следующий год он был избран вице-президентом МТП Спрингфилда и получил звание человека года.
Джон наслаждался заслуженным признанием. И это было еще не все. Мэрилин забеременела, и ему предстояло стать отцом. Пожалуй, эти годы – с 1962-го по 1965-й – были самыми удачными в его жизни. Тогда же вышли замуж его сестры, а родители в 1964-м отпраздновали свою серебряную свадьбу. Удивительно, но на торжествах Гейси-старший обращался с Джоном почти как с равным.
Даже здоровье Джона пошло на поправку, и его госпитализировали всего раз, в 1965 году, с неустановленным недомоганием. Сам пациент утверждал, что перенес «легкий инсульт» на нервной почве.
Тогда же, в 1964-м, у него произошел первый сексуальный опыт с мужчиной. Это было еще до их свадьбы с Мэрилин. Они с приятелем собрались прокатиться и снять себе девушек. Вдвоем они двинулись по барам. Подходящих девушек им не попалось, зато выпивки было сколько угодно, и довольно скоро оба сильно опьянели. Приятель зазвал Джона к себе – выпить кофе и протрезветь. Но вместо этого они продолжили пить. Тогда-то приятель и сказал, что шансы снять телочку всегда фифти-фифти, а с парнями они стопроцентные.
Спустя несколько минут они оба были голые и приятель отсасывал Джону. Это было приятно, и Джон не стал его останавливать. Однако когда все закончилось, он решил держаться от этого человека подальше. По крайней мере, никогда не оставаться с ним наедине.
Отец Мэрилин, Фред Майерс, владел в Ватерлоо, штат Айова, тремя ресторанами франшизы КFC. Он предложил зятю управлять ими. Гейси не нравился Майерсу, но Мэрилин была его единственной дочерью, и он хотел, чтобы она жила ближе к родителям. Фред пообещал предоставить новобрачным жилье, а также выплачивать Джону пятнадцать тысяч долларов в год плюс проценты с прибыли. Деньги были немалые, и Джон с радостью согласился, тем более что Мэрилин предстояло вскоре родить.
Переехав в Айову, он прошел положенный курс в «Академии KFC» и приступил к работе – с низших позиций. Джон трудился по десять-пятнадцать часов в день, чтобы как следует изучить бизнес.
Несмотря на занятость, он нашел время, чтобы вступить в Молодежную торговую палату Ватерлоо. Местная МТП проводила множество проектов по сбору средств, и во всех участвовал Гейси. Если для очередного мероприятия требовалось что-то починить, покрасить или привести в порядок, он вызывался первым. Мог проработать до самого утра, обустраивая площадку под праздник, а утром принимать на ней гостей. Про него говорили, что он, может, и хвастливый, зато неутомимый.
Джон просил приятелей называть его Полковником и намекал на то, что служил в губернаторском отряде Иллинойса. На самом деле он был номинальным полковником штата Кентукки – этот титул можно было получить, просто подав заявку по почте. Он не жалел куриных крылышек и жареной картошки из KFC для тех, с кем работал над организацией мероприятий, несмотря на недовольство тестя, возражавшего против лишних трат.
Джон сдружился с президентом МТП Чарльзом Хиллом. Когда выяснилось, что местному отделению не хватает двадцати членов до положенной квоты и МТП Ватерлоо могут закрыть, Джон подключил всех своих знакомых и буквально за один вечер нашел желающих вступить в клуб. Дружба с Хиллом получила неожиданный оборот, когда Джон с Мэрилин однажды приехали к Хиллам на ужин. Пока жены отошли на кухню, Гейси наклонился к Хиллу и спросил, как ему нравится платье Мэрилин. Хилл ответил, что оно очень симпатичное.
– А она сама? – продолжал Гейси.
Хилл ответил, что Мэрилин очень славная. При этих словах Гейси просиял.
– И ты тоже ей нравишься! – воскликнул он. Потом потянулся к уху Хилла и прошептал: – Хочешь с ней переспать?
Хилл опешил.
– Ну не знаю, Джон, – пробормотал он. – Мы же с тобой друзья…
Гейси сразу же перевел все в шутку.
В 1966 году Мэрилин родила ему сына, а через год – дочь. Отношения между супругами были теплыми – по крайней мере внешне. Никто не знал, что происходит за закрытыми дверями их дома, но временами члены МТП проговаривались об участии в секретных вечеринках, которые устраивал Джон. На них можно было посмотреть порнофильмы, туда приглашали стриптизерш и проституток. Кроме того, ходили слухи, что младшие участники палаты практикуют обмен женами и Джон является организатором свингер-пати.
На вечеринках Гейси можно было смотреть порнофильмы, туда приглашали стриптизерш и проституток. Ходили слухи, что участники палаты практикуют обмен женами и Джон является организатором свингер-пати.
В МТП Джон быстро поднимался по карьерной лестнице и в 1967-м уже входил в совет директоров. Потом он возглавил службу капелланов и взял на себя всю религиозную сторону деятельности палаты. Тогда же он устроил грандиозное мероприятие – «молитвенный завтрак» для членов МТП Ватерлоо с участием автора устава организации Билла Браунфилда. На завтраке собралось более 225 человек – представители Молодежных торговых палат со всего штата Айова. После него Гейси получил звание лучшего капеллана в штате.
В Ватерлоо действовал так называемый торговый патруль – добровольческая дружина, состоявшая из рядовых граждан, которая оказывала полиции помощь в защите частного бизнеса. По вечерам патруль обходил торговые помещения, следя за тем, чтобы они были заперты и им ничего не угрожало. Гейси был его активным участником. На обходы он брал пистолет, объясняя это тем, что инкассирует свои рестораны и ему всегда нужно иметь оружие при себе. Как старший отряда, он имел право пользоваться красной мигалкой, установленной на крышу машины.
Вместе с Чарли Хиллом они поехали на конвенцию МТП в Феникс и в один из дней едва не опоздали на общее собрание, застряв в пробке. Чарли очень тревожился, потому что должен был выступать. Он повторял раз за разом: «Черт подери, мне надо быть там!» Тогда Джон решил действовать на свой страх и риск. Он вытащил из-под сиденья красную мигалку торгового патруля и водрузил ее на крышу своего седана. Потом вырулил на встречную полосу и помчался в сторону конгресс-центра. Они приехали за несколько минут до начала собрания, ровно в тот момент, когда в здание входил губернатор. Джон и Чарли вошли следом за ним, и все решили, что они – часть его свиты.
Джон по-прежнему обожал разыгрывать из себя копа. Он старался завязать дружбу с полицейскими Ватерлоо, которых тоже угощал бесплатно в своих ресторанах. Он понимал, как важно привлечь полицию на свою сторону. Копы бывали на его закрытых вечеринках. Джон считал, что компромат, который он получал таким образом, гарантирует ему свободу от любых преследований.
Обзаведясь двумя детьми, семья Гейси переехала в дом побольше, на Фейрлейн-стрит. Джон потратил кучу времени и сил на обустройство их нового жилья. Для себя он оборудовал подвал и столярную мастерскую в саду. Отправляясь инспектировать рестораны на недавно купленном «Олдсмобиле Виста-Крузер», он брал детей с собой – гордый отец, демонстрирующий свое потомство.
Гейси-старший приехал из Чикаго посмотреть, как живется его сыну. Теперь он держался с Джоном совсем по-другому: не орал и не отчитывал. Они разговаривали на равных, как взрослые люди. Уезжая, отец признал, что раньше был к нему несправедлив. Так и сказал: «Я ошибался на твой счет, Джон». В аэропорту они крепко пожали друг другу руки.
Джон подумывал в следующем году выдвинуть свою кандидатуру на пост президента МТП Ватерлоо. В дальнейшем он планировал стать олдерменом, а там и мэром – может, даже президентом США. Однако его амбициозные планы нарушило одно обстоятельство.
Было лето – лето 1967 года, – и Мэрилин с детьми гостила у родственников. Джону не сиделось дома одному, и он поехал прокатиться. Он опустил стекло водительской двери, впустив в салон теплый вечерний воздух. И тут какой-то мальчишка крикнул ему с тротуара:
– Привет, мистер Гейси!
Джон нажал на тормоза.
Это был Дональд Вурхис, сын приятеля Джона по Молодежной торговой палате. Хорошенький мальчик лет пятнадцати с голубыми глазами и светлыми волосами, невысокий и мускулистый. Его отец как-то жаловался Джону, что не находит с Дональдом общий язык. Поэтому первым делом Джон спросил мальчика, как у него дела с его стариком.
Вурхис коротко бросил:
– Нормально.
Джон нахмурил брови.
– Мы с моим папашей тоже не ладили, когда мне было сколько тебе. Он постоянно на меня орал. Я даже сбежал из дома, но это ничего не изменило. Сейчас мы с ним лучшие друзья, и я вижу, что тоже часто бывал не прав. Без него у меня не было бы этой машины, моего дома, образования и приличной работы. Понимаешь, с возрастом начинаешь смотреть на вещи по-другому.
– Наверное, – равнодушно протянул подросток.
Джон понял, что лучше сменить тему.
– А что ты тут делаешь? – спросил он Дональда. Тот почесал в затылке:
– Был у подружки, а сейчас возвращаюсь домой. Прав-то у меня нет, приходится топать пешком.