Глава 8
В 1975 году, после развода с женой, Джон стал активнее участвовать в политической жизни Чикаго. Его соседом по Саммердейл был начальник избирательного участка демократической партии, и Джон добровольно вызывался исполнять обязанности его ассистента. Он понимал, что сам выдвигаться на политические посты вряд ли сможет из-за истории с Айовой. Но хотел быть советником – своего рода серым кардиналом.
Выдвинуться в демократической партии Чикаго оказалось не сложнее, чем в МТП. Надо было просто браться за любые поручения и исполнять их на отлично. Первым делом Джон взял на себя уборку в штабе демократов на Монроуз-стрит. Это туда он привез Тони Антонуччи и устроил ему «проверку морального облика».
Джон никогда не брал с партии плату за свои услуги. Он чинил двери, двигал мебель, предоставлял свои пикапы для перевозки грузов. Он бесплатно перекрасил в штабе стены. Очень скоро Джон Гейси стал для демократов в северной части Чикаго незаменимым помощником.
Ближе к концу 1975-го он был назначен секретарем-казначеем Службы городского освещения Норвуд-парка. Никаких привилегий эта должность не давала, а работать приходилось много. Джон занимался ведением бухгалтерии, оплатой счетов, реагированием на жалобы, установкой фонарей и заменой ламп в них. Он сразу принялся совершенствовать действовавшую там систему. Фонари не были пронумерованы, и когда кто-нибудь из жителей звонил, чтобы сообщить о перегоревшей лампе, ему приходилось описывать место, где стоит фонарь.
Джон пронумеровал фонарные столбы и развесил на них карточки с цифрами; теперь достаточно было просто назвать номер фонаря. Карта с номерами висела у него над рабочим столом.
Через год демократическая партия так высоко оценила его службу, что кандидатуру Джона выдвинули на пост начальника участка в двадцать первом округе Норвуда. Джон приложил немало усилий, чтобы набрать большинство голосов. Он обходил своих избирателей и спрашивал, чем партия может быть им полезна. Если те высказывали какие-либо просьбы, Джон бросался их выполнять.
Еще до выборов в Чикаго должен был состояться парад в честь Дня польской конституции. Его проводил Национальный союз поляков, и Джек Райли, советник мэра Чикаго, демократа Ричарда Дейли, рекомендовал Джона на должность главного распорядителя.
Джон был счастлив. Парад считался важным политическим событием, и большие шишки со всей страны слетались на него. Всем им приходилось иметь дело с главным распорядителем, и Гейси обзавелся контактами во влиятельных кругах. Привык считать себя серьезным политиком. А еще он заделался клоуном.
Вступать в Чикагскую молодежную торговую палату ему было поздновато, и Джон присоединился к Братству Лосей, некоммерческой благотворительной организации. При братстве был клоунский клуб «Веселый джокер», в котором состояло шестеро клоунов. Они развлекали ребятишек на праздниках на Пасху, Рождество и Хэллоуин. Джон решил последовать их примеру.
Он заказал себе красно-белый клоунский костюм и придумал грим. Вместе с другими «Веселыми джокерами» он выступал на вечеринках, посещал детские больницы и дома престарелых. За лето он принял участие в пятнадцати, а то и двадцати парадах – абсолютно бесплатно.
Джон взял себе имя Пого. Становясь Пого, он превращался в другого человека. Отдыхал душой. Ему нравилось развлекать людей, заставлять детишек смеяться. Особенно больных – изувеченных, переломанных, парализованных. Многие из них лежали в больницах месяцами, и визит клоуна был для них единственным развлечением. Родители потом говорили Джону, что при его появлении их дети улыбались – впервые за долгое время.
Еще одним увлечением Джона был боулинг. Однажды он не успел переодеться перед матчем любительских команд и явился на соревнования в клоунском костюме. Владельцам боулинга это так понравилось, что они попросили Джона провести у них детский рождественский праздник. Еще одна женщина пригласила его выступить на дне рождения ее дочки. За такие заказы Джон, конечно, брал деньги. Он делал фигурки из воздушных шаров, показывал фокусы и устраивал сценки с куклами-марионетками.
Джон взял себе имя Пого. Ему нравилось развлекать людей, заставлять детишек смеяться. Особенно больных: они лежали в больницах месяцами, и визит клоуна был единственным развлечением.
Раньше Джон коллекционировал статуэтки быков, но теперь убрал их на чердак и начал собирать портреты клоунов. Ему нравилось находиться в окружении этих портретов у себя в гостиной. В их глазах были одиночество и печаль, и они как-то отзывались в сердце Джона.
Он тоже чувствовал себя одиноким, даже когда был женат. Пытался с этим бороться, закатывая грандиозные приемы у себя во дворе. В 1974-м это была гавайская вечеринка; Джон стоял за газовым грилем в пестрой рубашке и с цветочной гирляндой на шее. Потом было «Барбекю в стиле вестерн», куда он нарядился Маршалом Диллоном. Он ждал прибытия мэра Чикаго Дейли, который назначил его руководить польским парадом, но мэр так и не появился, зато присутствовали несколько его олдерменов.
Джон заботился о своих гостях, приглашал потанцевать женщин, которым не досталось кавалера, зазывал всех соседей присоединиться к празднику. На его вечеринках собиралось по триста-четыреста человек, и угощения хватало на всех, даже с избытком. Под конец вечера Джон выносил из кухни блюда с нарезанной индейкой и ветчиной, раскладывал угощение по контейнерам и раздавал гостям, приговаривая, что это подарок для их детишек.
Если кто-то замечал, что из-под дома тянет неприятным запашком, Джон говорил, что его участок периодически подтапливает и недавно под домом прорвало канализационную трубу.
На вечеринке в 1976-м Гейси нарядился Джорджем Вашингтоном в белом парике и треуголке. Кэрол приехала помочь ему с организацией; он пригласил даже тещу и повидался с ней впервые за год, прошедший с их с Кэрол развода.
В 1977-м он был полковником Сандерсом и жарил для всех курицу на гриле. В 1978-м устроил «Итальянский фестиваль» и нарядился крестьянином. Соседи говорили, что Джон, хоть и любит прихвастнуть своими деньгами и знакомствами, проявляет неслыханную щедрость, закатывая подобные праздники.
После развода Джон стал пить сильнее обычного и пристрастился к успокоительным. Он попал в порочный круг – после снотворных ему приходилось принимать тонизирующие, чтобы взбодриться наутро. Он мог задремать в кожаном кресле перед телевизором, а потом очнуться посреди ночи. Если снова заснуть не получалось, он ехал «развеяться». И неизменно оказывался на пересечении Кларк и Бродвея, поблизости от Багхаус-сквер.
Днем там грелись на солнышке пенсионеры, но после наступления ночи площадь и парк, окружавший ее, заполнялись гомосексуалистами, искавшими партнеров. Юноши торговали собой – своей молодостью и привлекательностью. Джону нравились парни невысокого роста, светловолосые, с крепкой упругой задницей. Обычно когда он подъезжал к ним, те первым делом поворачивались к машине лицом, чтобы водителю была видна плотно упакованная ширинка. Бывало, что геи-проститутки заталкивали туда носок – чтобы усилить впечатление.
Он договаривался о минете и получал его прямо в машине – припарковавшись на стоянке или под разбитым фонарем. Бывало, приглашал парней к себе на Саммердейл. Ехать было недалеко, всего десять минут, а дома он чувствовал себя гораздо комфортнее. На улицах все представлялись чужими именами, и он, не смущаясь, называл себя Джеком Хенли. Как и клоун Пого, Джек Хенли был его запасной личностью.
Джон не запоминал парней, с которыми развлекался в машине или у себя дома. Они виделись единожды и расходились навсегда. Неоднократно он обманывал их, обещая заплатить, когда привезет назад на площадь. Говорил: «Пойди-ка купи себе гамбургер», давал пару монет, а потом, когда наивный парень высаживался возле закусочной, уезжал без него.
В «П.Д.М.» у Джона появился надежный помощник по имени Майкл Росси. Они познакомились 22 мая 1976-го, когда Майк работал у другого подрядчика, Макса Гассиса, помогавшего Гейси делать ремонт на кухне в доме на Саммердейл. Джон хотел установить посудомойку, и Майка послали в подпол копать траншею под трубу. Он обратил внимание на неприятный гнилостный запах под домом, но больше ничего необычного не заметил.
С установкой посудомойки Росси справился на отлично, и Джон предложил ему перейти в «П.Д.М.». Пообещал платить три доллара в час и обеспечивать заказами. Собеседование проходило в доме у Гейси. Росси был во вкусе Джона – светловолосый, невысокий и крепкий. Уже при первом разговоре Джон спросил его насчет сексуальных предпочтений и заверил, что сам в этом отношении придерживается либеральных взглядов. Заключив договор, они скрепили его выпивкой и марихуаной.
Когда Росси потребовалось долить свой стакан, он подошел к стойке бара и увидел на ней наручники. Джон использовал их, когда показывал фокусы детям. Росси покрутил наручники на пальце.
– А ты знаешь, как их снять без ключа? – подмигнул Джон.
Росси не знал.
Джон велел ему надеть наручники, и он послушался.
– И как они снимаются?
– А никак, – расхохотался Джон. – Ключ все равно нужен. А теперь, дружок, подставляй свою задницу.
Джон раздел Майка, повалил его на пол и уселся к нему на грудь. Принудил его к оральному сексу. Джон был уверен, что это не первый гомосексуальный контакт у Росси, поскольку тот не сильно сопротивлялся. После этого Джон снял с Майка наручники, они еще выпили и поболтали. Около двух часов ночи Джон отвез Майка домой, велев на следующее утро приходить на работу.
Майк исправно явился к восьми часам. Улучив момент, Джон спросил его, как ему понравился фокус с наручниками. Росси сказал, что вчера вечером собирался взять отцовский пистолет, вернуться и пристрелить Джона.
– Так чего ж не вернулся?
– Мне нужна работа, – ответил Майк. – И деньги.
Если бы он знал, сколько трупов зарыто в подполе, где он только вчера прокладывал трубы для посудомойки, то бежал бы от нового работодателя без оглядки.