14 мая 1976 года в северных пригородах Чикаго пропали двое подростков, Рэндал Рефетт и Сэм Стэплтон. Им было пятнадцать и четырнадцать лет соответственно. Джон плохо помнил, как нашел их и что с ними сделал. Он был сильно пьян и принял четыре таблетки валиума. Совершенно точно он показывал им фокус с наручниками. Перед этим он нарядился в клоунский костюм. Трудно представить себе, что испытывали мальчики, когда одного из них он изнасиловал на глазах у другого, скованного «браслетами». Он задушил обоих петлей с ручкой от молотка, после чего затащил в подпол и закопал там в общей могиле. Впоследствии их так и найдут – в одной яме, лежащих в позе «69». После смерти убийца-клоун еще поглумился над ними, прежде чем засыпать землей.
Майк Росси видел, что в подполе недавно копали, но не мог и предположить, что там зарывали трупы.
Точно так же Джон толком не запомнил Уильяма Кэролла, которого в последний раз видели живым 10 июня. Или Рика Джонсона, пропавшего два месяца спустя.
26 июля 1976 года восемнадцатилетний Дэвид Крэм ловил машину на Элстон-авеню. Джон на серебристом пикапе притормозил и согласился подбросить парнишку. Крэм в то время работал в шиномонтажной мастерской, и его заинтересовала фирменная символика на пикапе. Он спросил, что это за фирма – «П.Д.М. Контракторс» – и сколько там платят. Гейси ответил, что платит три доллара в час и, если Крэм заинтересован, он может позвонить вечером.
Крэм позвонил, и Гейси прислал за ним одного из своих подручных. Они приехали на Саммердейл, где собрались все работники «П.Д.М.» – мальчики-подростки. Гейси сообщил, что у них срочный заказ: надо перекрасить палатку с хот-догами. Он велел остальным ехать на пикапе, а сам сел с Крэмом в «Олдсмобиль».
По дороге Гейси хвастался своими достижениями: якобы у него научная степень по социологии, а еще он дипломированный психолог и потому «умеет манипулировать людьми». Он расписывал свою компанию так, будто владеет концерном, который строит небоскребы в центре города, и это притом, что они ехали красить дешевый ларек.
Гейси упомянул и то, что у него дома организован полноценный бар и он не против, когда сотрудники после работы заезжают к нему выпить и повеселиться. У него, мол, собираются всякие влиятельные люди – политики, адвокаты, бизнесмены – и там можно свести полезные знакомства.
Ларек они покрасили быстро, и Крэм получил свои деньги. В следующие несколько недель он регулярно получал задания от Гейси и часто бывал на Саммердейл. Однажды Джон поручил ему прибрать у себя в гараже, и там Крэму попалась пара бумажников, а в них – водительские удостоверения. Описание водителя на одном из них подходило Крэму, который очень хотел обзавестись правами – пока что чужими, – чтобы ему в барах продавали спиртное. Крэм спросил Гейси, можно ли его взять. Гейси хмыкнул и сказал, что лучше не надо. Что эти права принадлежат людям, которых убили по приказу Синдиката. Он уже неоднократно намекал, что имеет связи с мафией. Нет, он не говорил, что сам убил владельцев прав. Но приложил к этому руку.
Точно так же, когда Гейси ни с того ни с сего подарил Крэму часы, прозвучал намек о мертвеце и Синдикате. Крэм подозревал, что его босс привирает. Ну или преувеличивает. Вряд ли он действительно мафиози. Когда в конце августа Гейси предложил новому сотруднику переехать на Саммердейл, Крэм согласился.
Гейси сказал, что после развода у него освободилось много места – в доме же целых три спальни. Крэм мог занять одну из них и платить всего двадцать пять долларов в месяц. 21 августа 1976 года, накануне своего дня рождения, Дэвид Крэм переехал к боссу.
Отпраздновал он, напившись в баре с друзьями. Далеко за полночь вернулся на Саммердейл, едва держась на ногах. Войдя в гостиную, Дэвид увидел перед собой жутковатую фигуру в костюме клоуна. И едва не пустился со страху наутек.
Оказалось, что это Гейси готовится к завтрашнему мероприятию. Какому-то благотворительному балу, где будет много детишек. Очень хорошо, что Крэм вернулся. Поможет ему порепетировать.
Вместе они выкурили косяк, и Джон щедро плеснул в два бокала виски. Сам он принял еще и валиум. В последнее время он плотно на нем сидел. Смотреть, как клоун хлещет виски, курит травку и закидывается таблетками, было странно. Потом он начал показывать фокусы. Притащил своих кукол и разыграл забавную сценку. Вот только Крэм не смеялся; он с ужасом глядел на искаженную раскрашенную физиономию Гейси. Потом тот перешел к трюку с наручниками. Надел их на себя, отвернулся и… раз! – наручники соскользнули с его запястий.
Теперь была очередь Крэма. Джон склонился над ним; выбеленная клоунская маска застыла совсем рядом с лицом подростка. Рот, обведенный красным, ощерился. Джон нацепил наручники на Крэма.
Конечно, тот не смог их снять. Секрет фокуса заключался в том, чтобы иметь ключ. Крэм попросил расстегнуть замок, но вместо этого страшный клоун потянул за цепочку между браслетами и поднял подростка на ноги.
– Танцуй! – воскликнул он и закружил Крэма по комнате.
Мальчика шатало, портреты клоунов на стенах мелькали перед глазами в бешеном хороводе. И вдруг клоун наклонился к его уху и прошептал:
– Сейчас я тебя трахну.
Он отпустил цепочку, и Крэм упал на диван. Клоун навис над ним, протягивая руки к ширинке. Крэм изо всех сил толкнул его в грудь. Клоун тяжело упал на пол и несколько секунд лежал не шевелясь. Этого хватило, чтобы Крэм вытащил у него из кармана ключ от наручников и снял их. После этого он прошел к себе в спальню и захлопнул дверь.
После переезда в дом Гейси Крэм приспособился спать, не снимая джинсов. Они давали какую-никакую защиту, когда Гейси по ночам пробирался к нему. Если Гейси пытался расстегнуть джинсы на Крэме, тот начинал протестовать. Как-то раз Крэма разбудил писклявый голос, раздававшийся из комнаты Джона:
– Дэйви, ты знаешь, чего я хочу!
Крэм понял, что это его босс имитирует женщину. Спустя несколько минут он вошел к Крэму в клоунском костюме. И сказал:
– Мне кажется, ты не понимаешь, кто я есть на самом деле. Если бы понимал, давно уступил бы.
Мальчика шатало, портреты клоунов на стенах мелькали перед глазами в бешеном хороводе. И вдруг клоун наклонился к его уху и прошептал: «Сейчас я тебя трахну».
Гейси запрыгнул на кровать, сел на Крэма верхом и начал его душить. Он рычал как животное, из накрашенного рта капала слюна. Крэм забился в ужасе, пытаясь стряхнуть с себя громадину в красно-белом балахоне. Ему удалось выбраться из-под Гейси, но тот изо всех сил дернул на нем джинсы и порвал их. Они покатились по полу, колотя друг друга. Внезапно Гейси откинулся на спину и затих, изображая обморок. Потом вроде как очнулся, потряс головой и встал. Уже в дверях клоун оглянулся и бросил Крэму:
– Скучно с тобой! Вот что я скажу.
Утром Дэвид Крэм съехал из дома на Саммердейл. Он ушел из «П.Д.М. Контракторс» и основал собственную строительную фирму.
А в освободившуюся спальню заселился Майк Росси. Он платил столько же, сколько Крэм – двадцать пять долларов в неделю, – и эти деньги Джон переводил матери в счет уплаты долга за покупку дома.
Джон считал, что оказывает мальчишкам услугу, пуская их к себе пожить. Вот только Микель Рид получил от него удар молотком по затылку, а на Крэма напал клоун Пого. С Росси вышло по-другому.
Он был отличным работником и получал зарплату выше остальных сотрудников – вскоре Джон сделал его прорабом. А главное, Росси не отказывал Джону в сексе. Конечно, это не были любовные игры – никаких ласк, никакой нежности. Джону нравилось доминировать. Для этого он использовал свою власть над парнем. У того не было машины, и он постоянно просил одолжить ему пикап, записанный на фирму. Джон разрешал – на своих условиях.
Когда Росси заходил за ключами, то всегда слышал: «Ты знаешь, что должен делать». Получив свое, Джон со смехом протягивал ему брелок. Бывало, что Росси дразнил его, распалял, а потом обращался с какой-нибудь просьбой. Они взаимно манипулировали друг другом.
В бригаде Росси работал юноша, живший на Саммердейл, неподалеку от Гейси. Его звали Грегори Годзик. Ему было семнадцать лет, и он обладал поистине ангельской внешностью – длинные светлые волосы, тонкие черты лица и голубые глаза. Гейси познакомился с ним в строительном магазине, где Годзик подрабатывал продавцом за 2,35 доллара в час. Он с ходу предложил Годзику зарплату почти вдвое больше. Мальчик согласился и две недели вкалывал под начальством Росси. А потом исчез.
Все в бригаде знали, что он влюблен в девушку по имени Джуди Паттерсон. Первого декабря он явился на работу с синяком под глазом и царапиной на лбу – подрался с ее бывшим ухажером. В субботу, 11 декабря 1976-го, Грегори собирался пойти с Джуди на свидание. Его мать и сестра видели, как он волнуется. Специально для этого случая Грег купил новые брюки, рубашку и ботинки.
Свидание продолжалось до полуночи, после чего Грег и Джуди заехали за ее матерью, и юноша отвез их обеих домой. Мать Джуди зашла в двери, а они еще немного поболтали в машине. После этого Грегори поехал на вечеринку. А оттуда, как выяснилось позднее, к Джону Гейси.
Дело в том, что однажды, заглянув на стройку, где трудилась бригада Росси, Джон услышал, как Годзик хвастался: он, мол, всегда может достать марихуану. Джон решил воспользоваться его услугами; в тридцать четыре года ему не с руки было самому покупать травку у дилеров. Вот почему с вечеринки Годзик позвонил Гейси и попросил заехать за ним. Сам он был пьян и не хотел садиться за руль.
Что же, Джон поехал. Он захватил Годзика и привез к себе домой, вот только никакой марихуаны при нем не оказалось. Пришлось Джону самому его угощать. Они накурились и еще выпили. Джон сердился на Грега за обман.
– Сначала ты говоришь, что у тебя есть трава, потом – что нет. Ты уж определись.
В оплату за выпивку и травку Джон хотел от Грега секса. Но он даже не запомнил, что между ними было. Когда на следующее утро Джон, проспавшись, вылез из своей комнаты, Грегори Годзик сидел в кожаном кресле в гостиной в одних трусах и с веревкой на шее. Он был мертв.