спех, – и по ним тянулись отчетливые полосы, оставленные его толстыми пальцами.
– Клоун Пого – это радость! – провозгласил он задорно.
У Роба пробежал по спине холодок. Раньше он никогда не боялся клоунов, ведь клоуны – добрые персонажи, которые развлекают детишек. Но этот клоун казался зловещим.
– Клоун Пого – это смех! – продолжал Гейси.
Он поднял вверх одну руку и продемонстрировал наручники публике, в этот раз ограничивавшейся одним-единственным зрителем. Роб сидел ни жив ни мертв.
– Клоун Пого покажет фокус!
Джон открыл один наручник, замахнулся и защелкнул его у себя на запястье. Посмотрел Робу в глаза, улыбнулся еще шире и защелкнул второй. Подергал их, показывая, что они надежно держатся. Цепочка между наручниками звякнула, натягиваясь. Оба браслета плотно обхватывали мясистые запястья Гейси. Внезапно мужчина повернулся к Робу спиной. А в следующий миг развернулся назад – наручники снова болтались у него на пальце. Роб ахнул от восторга.
От страха не осталось и следа. Джон продемонстрировал какой-то удивительный трюк – прямо как Гарри Гудини. Робу очень хотелось узнать, как он освободился из наручников. Если бы так научиться, он всех бы поразил. Фокус был профессиональный. Мастерский.
– Как ты это сделал? – восхищенно выдохнул мальчик.
– Очень просто, – ответил клоун, подмигивая накрашенным глазом. – Вот, смотри.
Он протянул наручники Робу.
– Надень их на меня. Только теперь я буду держать руки за спиной. Так сложнее.
Роб схватил наручники и застегнул их на запястьях Джона. Проверил, плотно ли они сидят, – плотнее некуда. Попытался расстегнуть, чтобы убедиться, что замок сработал. Наручники не поддавались.
– Ну что, ты меня заковал? Мне не выбраться? – весело спросил клоун.
Роб подумал, что, будь они сейчас в цирке, в оркестре зазвучала бы барабанная дробь.
Гейси развернулся к мальчику лицом. Не прошло и секунды, как наручники снова оказались у него на указательном пальце. Руки клоуна были свободны.
– Обалдеть! – воскликнул Роб. – Да как ты, черт подери, это делаешь?
– Показываю! – провозгласил клоун. – Давай сюда правую руку.
Не думая, Роб протянул руку Гейси. Тот мгновенно защелкнул на ней браслет, развернул мальчика и сковал по обеим рукам. Роб пошевелил пальцами, попробовал освободиться, но наручники держали крепко.
– Ну же, Джон, а фокус? – с широко распахнутыми глазами, охваченный любопытством, спросил подросток.
– Фокус? – Красный рот клоуна скривился. – Фокус в том, что нельзя быть безмозглым тупицей.
Вместо дружелюбного болтуна, предлагавшего Робу работу, перед мальчиком стояло жуткое существо: размалеванный клоун с пустыми, мертвыми глазами.
Он покрутил чем-то у Роба перед глазами. Тот сфокусировал взгляд – в пальцах у Гейси был зажат маленький блестящий ключик.
– Всем известно, что из наручников можно освободиться, только имея ключ. У тебя есть ключ, маленький Роб? Или ты безмозглый тупица?
Роб вытаращился на Джона. В этот момент ему показалось, что он смотрит на совсем другого человека. Вместо дружелюбного болтуна, предлагавшего ему работу, перед мальчиком стояло жуткое существо с пустыми, мертвыми глазами. Улыбка исчезла с разрисованного лица, сменившись кровожадным оскалом. У Роба пересохло во рту, а сердце заколотилось с бешеной скоростью, готовое вырваться из груди. Это был даже не страх, а первобытный, всепоглощающий ужас. Он почувствовал, как по щеке, неожиданно для него самого, побежала одинокая слеза. А в следующий момент из кабинета раздалась телефонная трель. И от этого звука Джон как будто пришел в себя. Снова стал собой прежним.
– Не буду подходить. Там автоответчик, – бросил он беззаботно.
Сделал несколько шагов в сторону коридора, поднял вверх указательный палец и прислушался. Он двигался свободно и раскованно, без всякого напряжения. Робу стало чуть легче дышать. Возможно, ему все показалось. Возможно, он вне опасности.
Клоун вернулся к нему.
– Твой начальник звонил. Я имею в виду, бывший начальник, Фил Торп. Похоже, родители тебя потеряли. Пора бы отвезти тебя домой.
Джон поиграл серебряным ключиком от наручников.
– Давай-ка снимем их.
Робу показалось, что он теряет рассудок.
Гейси объяснил:
– В общем, фокус в том, чтобы спрятать ключ между пальцами. Как следует, чтобы никто ничего не заподозрил.
Он наглядно продемонстрировал, как зажимать ключ, – действительно, со стороны его не было видно. Фокус был впечатляющий. Роб уже готовился к тому, чтобы избавиться от наручников, но телефон снова зазвонил.
Гейси вышел в коридор послушать автоответчик.
– Твоего отца зовут Гарольд? – спросил он, заглядывая к мальчику.
– Да. Что он сказал?
– Оставил сообщение на автоответчике. Им известно, где ты. Так что домой можно не торопиться. Он, кстати, вовсе не злился.
– Ну, он же не ко мне обращался, а к вам. Но все равно, все будут недовольны, что я опаздываю на мамин день рождения, – возразил Роб. – Давайте и правда уже поедем.
– Погоди, – остановил его клоун. – Прежде чем я сниму наручники, ответь-ка на один вопрос. Ты сказал, что за деньги сделаешь что угодно, так?
Роб поспешно закивал:
– Да-да. Я очень хочу заработать побольше. Поручайте мне самые тяжелые задания, я справлюсь!
– Я не о том. Я знаю, что ты трудолюбивый парнишка. У меня другое предложение. Помнишь, я упоминал, что взгляды у меня свободные? Ну, насчет секса. Так вот.
Клоун потер руки. Роб ощутил, как пот струйкой бежит у него по спине.
– Не пойми меня неверно. Я не педик, ничего такого. Просто однажды мы с приятелем поехали снимать телочек и он сказал мне кое-что любопытное. Сказал, что с телочками шансы всегда фифти-фифти: она то ли даст, то ли нет. А вот у него шансы – сто процентов. Я спросил, как это, а он ответил, что если не получается с телками, всегда можно снять какого-нибудь парня. Минет он всегда минет – кто бы его тебе ни делал. Удовольствие ровно такое же. Достаточно просто закрыть глаза.
Роба затошнило. Страх поднялся внутри с новой силой. Ему вспомнилась старая пословица о бесплатном сыре, и руки резко похолодели. Неужели он попал в мышеловку? Внезапно подросток осознал, что находится в доме у человека, которого видит первый раз в жизни, что он скован наручниками, а этот человек одет в костюм клоуна – и рассказывает про секс между мужчинами. Роб с трудом подавил рвотный позыв.
Рассказ Джона продолжался:
– И тогда мы попробовали. Я позволил, чтобы он мне отсосал, и, веришь или нет, он оказался прав. Минет – всегда минет. Еще раз тебе говорю, я не педик. Не гей. Нельзя же быть геем и постоянно думать о бабах, верно?
Не то чтобы Роб был настроен против геев. Собственно, он вообще ничего о них не думал. Если Джон Гейси гомосексуалист, это его личное дело. Робу все равно. Но сейчас человек напротив ждал от него ответа, а он не знал, что говорить.
Дрожащим голосом Роб произнес:
– Джон, это не ко мне.
Но клоун не отступал.
– У меня есть деньги. Много денег. Я помогу тебе купить твой джип.
– Нет, – только и пробормотал мальчик.
– Так ты солгал мне! – взревел Гейси. – Ты поганый маленький лжец! Ты сказал, что за деньги готов на что угодно!
Он подскочил к Робу и схватился за его ширинку. Крепко сжал, нащупывая член, потом просунул ладонь за ремень джинсов и подтянул мальчика к себе, живот к животу. Руки Роба были скованы за спиной, и сопротивляться он не мог. Гейси расстегнул молнию, потянул джинсы вниз и обнажил мальчика до колен. Отклонился, чтобы лучше видеть его наготу.
От ужаса Роб заплакал. Слезы хлынули неконтролируемым потоком, потекло сразу из носа и из глаз.
– Пожалуйста, не надо! – взмолился он. – Прекратите!
Внезапно лицо клоуна смягчилось. Глаза снова стали ласковыми, он охнул и начал извиняться. Выхватил из кармана ключ и отпер наручники. Роб торопливо сорвал их и подтянул джинсы. Несмотря на пережитый ужас, он понимал, что должен быть осторожен. Нельзя сердить клоуна – неизвестно, что еще тот выкинет.
– Надеюсь, мистер Гейси, вы меня понимаете, – виноватым тоном сказал он. – Я просто не могу. Я не такой.
– Ничего страшного, – великодушно ответствовал Гейси. – Я сам виноват. Уж прости, если напугал тебя. Я ведь не педик какой-нибудь, Робби. Можешь мне верить. Давай не будем об этом вспоминать, хорошо? Ты же по-прежнему хочешь у меня работать?
– Да-да, я хочу. Мне очень нужны деньги.
Роб сказал бы что угодно, лишь бы угодить Джону. И выбраться из этого страшного дома. Все остальное не имело значения.
– Тогда будем считать, что ничего этого не было. Лады?
– Конечно, Джон. А сейчас мне пора. Ты же не против?
Джон был не против. Он начал торопливо собираться. Оглядел свой клоунский костюм, расстегнул пуговицы и сдернул его одним движением. Заскочил в ванную и мылом смыл с лица грим. Подхватил с приставного столика ключи от машины. Роб вздохнул с облегчением – похоже, на этом его приключение закончится.
– На, возьми документы. – Джон сунул ему в руки стопку бумаг. – Заполнишь по дороге.
Роб удивился, что после всего случившегося Гейси еще думает о документах. Тот уже взялся за дверную ручку.
– Я думал, Джон, ты малость сумасшедший, – успокоенный, заметил Роб. – Решил, ты хочешь меня убить.
Джон Гейси вздрогнул и оглянулся.
– Секунду, – сказал он. – Отложи-ка куртку. Я тебе покажу еще кое-что, на прощание. Тебе понравится.
Словно из воздуха он извлек веревку и какую-то деревяшку, похожую на ручку от молотка. Завязал на веревке узел – явно необычный, потому что с ним пришлось повозиться. Потом еще один, а между ними просунул деревяшку.
– Смотри! – воскликнул он и набросил петлю Робу на шею. Та болталась свободно и ничем вроде бы не угрожала.
– Зачем это? – снова занервничал Роб.
Это были его последние слова.
Одним движением Гейси закрутил удавку на шее мальчика. Роб запаниковал. Веревка душила его; ручка от молотка удерживала петлю на месте, не давая ей развязаться. Глаза Роба выкатились; он пытался ослабить веревку, но та лишь затягивалась сильней. Роб начал оседать на пол. Гейси бесстрастно смотрел, как он бьется в петле. Словно из-под воды, до Роба донесся глухой телефонный звонок. Слух ослабевал, зрение меркло. Пока мальчик умирал, лежа на полу в коридоре, Джон Гейси разговаривал по телефону.