мнила это, потому что он забрал у нее свою голубую куртку. Тем не менее своими глазами она их разговора не видела. Роб просто вышел за дверь.
Адамсу ничего не оставалось, кроме как перейти к обычным полицейским формулировкам. Пусть семья позволит им делать свою работу. Ни в коем случае нельзя вмешиваться в ход расследования. Это может быть даже опасно. Сейчас им лучше поехать домой и ждать там. Как только появятся хоть малейшие новости, с ними свяжутся.
Писты поблагодарили Адамса и вышли из участка, обессиленные и расстроенные. А Адамс отправился к своему начальнику, лейтенанту Джозефу Козенчаку. Тот сразу согласился, что дело не терпит отлагательств. Разрешил не ждать сутки и обратил особое внимание, что последним, кто видел мальчика, был, похоже, этот самый Джон Уэйн Гейси. В три часа дня была сформирована следственная группа в составе Адамса и еще двоих офицеров, Джеймса Пикелла и Майка Олсена. Помощники Адамса запаслись школьным телефонным справочником Мейн-Уэст-Хай, где учился Роб, и начали обзванивать его одноклассников. Сам Адамс тем временем проверял, числятся ли за мистером Гейси предыдущие правонарушения. К шести часам вечера 12 декабря следственной группе было известно следующее:
Джон Уэйн Гейси был арестован и осужден за содомию в Ватерлоо, штат Айова, и приговорен к десяти годам в исправительной колонии в Анамозе. Приговор был вынесен 20 мая 1968 года – десять лет назад. Однако заключенный вышел на свободу условно-досрочно, отсидев всего восемнадцать месяцев.
Джон Уэйн Гейси был арестован и обвинялся в нанесении тяжких телесных повреждений 22 июня 1972 года в Нортбруке, штат Иллинойс. Дело было закрыто.
Джон Уэйн Гейси был арестован за нападение и нанесение побоев 15 июля 1978 года в шестнадцатом округе Чикаго, Иллинойс. Дело находилось в разработке.
Естественно, Джон Уэйн Гейси стал главным подозреваемым и в новом деле – номер 78–35203, об исчезновении Роберта Джерома Писта. Пора было нанести этому человеку визит. Дежурство Адамса подошло к концу, и его сменил офицер Дэвид Саммершельд. В 21:00, спустя ровно сутки с того момента, как Роберта Писта видели в последний раз, полицейские – Козенчак с Пикеллом на одной машине, Олсен с Саммершельдом на второй – выехали из гаража в участке и направились на Саммердейл, по месту жительства Гейси.
Если Писты провели ночь в бесплодных поисках, то и Джон Гейси тоже не сидел на месте. Около одиннадцати он примчался в госпиталь Нортуэст, но дяди Гарольда в палате уже не было. Собственно, она вообще была пуста. Гарольд скончался час назад, пока Джон прибирал в доме. Его тело перевезли в морг, а тетушку Леони родственники увезли из госпиталя.
Джон поехал к ней на Каллом-стрит, но там тетки не оказалось. Дом стоял темный, все двери были заперты. Джон вспомнил про брата Леони, жившего по соседству на Каллом. Там горел свет – включая рождественскую елку и гирлянды на террасе. Джон припарковал «Олдсмобиль» и прошел внутрь. Он провел с родными приличествующее случаю количество времени, выражая соболезнования и похлопывая скорбящих стариков и старушек по плечу. Ему предложили пива, и он выпил бокал, но без десяти двенадцать извинился и сказал, что ему пора – рано утром у него назначена встреча. Пообещал позвонить матери и ее сестре в Арканзасе, сообщить печальную новость.
Наконец-то можно было вернуться к себе. Джон вошел через заднюю дверь и прямиком направился в спальню. Тело Роба лежало, как он его оставил. Джон осторожно раздел мальчика. Его белье было испачкано – перед смертью сфинктеры расслабились, – и Джон сложил трусы и футболку в полиэтиленовый пакет. Потом разделся сам и нырнул под одеяло. Ему не хотелось заниматься сексом – только прижаться к стройному телу и ощутить гладкую юношескую кожу под своими ладонями. Он сам не заметил, как провалился в сон, а очнулся в шесть утра с больной головой.
Рядом лежал уже остывший, окоченелый труп. Воспоминания о том, что случилось вчера, накрыли Джона с головой. Ему предстояло избавиться от Роба Писта – и как можно быстрее. В семь часов должен был явиться Рафаэль, и держать тело в спальне он не мог. Джон перелез через Роба, кое-как встал на ноги и потянулся. Спина заболела, и он, сморщившись, застонал. Тем не менее Джон заставил себя наклониться и за руку подтянул тело Роба к краю постели. Наклонился еще сильнее и навалил труп себе на спину, как мешок с цементом.
Трупное окоченение завершилось, тело почти не гнулось, а суставы издавали кошмарные щелчки и скрипы. Мальчишка весил не меньше 75 килограммов – многовато для Джона с его слабым здоровьем и прострелом поясницы. Внутри у Роба булькала какая-то жидкость, и Джон испугался, как бы та не пролилась и не испачкала ему ковры. Он взял первую попавшуюся тряпку и затолкал подростку в рот. В коридоре открывался люк на чердак; Джон дернул за веревку, и оттуда спустилась раскладная лесенка. Он был весь потный и пыхтел, словно борец на ринге. С большим трудом ему удалось затащить тело по шаткой лесенке наверх. Сил оттолкать его подальше уже не осталось; Джон так и бросил труп у самого люка. Потом слез, потянул за веревку, та запустила пружинный механизм, и дверца захлопнулась.
Джон проклинал сам себя. И угораздило же его назначить встречу на семь утра! А ведь надо еще позвонить матери и сообщить о смерти дяди Гарольда. Мать может продержать его на телефоне целую вечность. А у него еще столько дел. Придется напомнить ей, что он – владелец бизнеса и не может тратить время на пустые разговоры.
Пес толкался под ногами, и Гейси выпустил его на задний двор побегать и облегчиться. Сам прошел в ванную, принял душ и побрился. До приезда Рафаэля он успел позвонить матери, приготовить кофе и распаковать печенье. Рафаэль прибыл с еще одним их деловым партнером, Гордоном Небелем, ровно в семь. Джон приветствовал их своей обычной широкой улыбкой. По его виду никто не мог бы предположить, что вчера он задушил пятнадцатилетнего подростка и провел ночь в постели с его трупом, который сейчас лежал на чердаке. Они с Небелем и Рафаэлем поболтали о бейсболе, потом переключились на бизнес. Когда в кабинете зазвонил телефон, Джон подумал было послушать автоответчик, но что-то изнутри подтолкнуло его ответить.
Звонил офицер Адамс из полиции Дес-Плейнс. Представившись, он сказал:
– Мистер Гейси, мы расследуем исчезновение мальчика-подростка из «Ниссон-Фармаси». Насколько нам известно, вы были там прошлым вечером, и я хотел спросить, не согласитесь ли вы нам помочь.
Кровь отлила у Джона от лица, и оно стало почти таким же белым, как было вчера, под клоунским гримом. Тем не менее он ответил спокойным голосом:
– Конечно.
– Видите ли, родители мальчика очень обеспокоены. Их можно понять, вы же согласны? Сейчас они у нас в участке. Вы не припомните, не разговаривали с этим мальчиком вчера? Его зовут Роберт Пист. Нам стало известно, что он собирался обратиться к вам по поводу работы. Вы побеседовали с ним, мистер Гейси?
Джон сосредоточенно сдвинул брови к переносице. Хотя детектив его не видел, это помогло придать голосу нужный тон.
– Я видел в магазине несколько подростков. Девочек в основном. Но какие-то мальчики тоже были. А этот… как вы сказали – Роберт? – какого он роста? Я ни с кем из мальчиков не говорил. Уж имен точно не спрашивал. Мы поболтали с Линдой – она такая темноволосая, в очках. Может, я спросил у кого-то из ребят, нет ли еще стеллажей в подсобке… точно не помню.
– А кто-нибудь из них обращался к вам по поводу работы? Вы предлагали кому-нибудь место?
– Совершенно точно нет. Нет, не предлагал. Никакой работы.
– А за пределами магазина вы разговаривали с кем-нибудь из служащих? После того, как вышли?
– Я видел одного, который выносил мусор.
– Вы разговаривали с ним?
– Нет. С какой стати? Сел себе в пикап да поехал, и все.
– Вы не заметили ничего необычного, сэр?
– Видите ли, офицер, я торопился по делам. Мне уже было не до аптеки. Там я закончил.
– Понятно. Давайте я продиктую вам номер. Если еще что-нибудь вспомните, сразу позвоните мне, хорошо? У вас есть ручка, сэр?
– Да, сейчас.
Джон нацарапал номер на клочке бумаги и повесил трубку.
Когда Рафаэль спросил его, кто это звонил в такую рань, он коротко бросил:
– Какой-то парень пропал из магазина, где я вчера работал. Копы спрашивали, не видел ли я его. Пустяки.
Обсудив все вопросы по «елочному» бизнесу, партнеры Гейси уехали. Он понимал, что ему еще предстоит вывезти тело из дома, но сейчас, при свете дня, заняться этим не мог. Тогда Гейси позвонил в «Ниссон», чтобы побольше разузнать о расследовании, но ответил ему Ларри Торп. С Ларри они дружили меньше, чем с Филом, поэтому пришлось прикинуться, что он звонит по работе, уточнить кое-какие детали.
Прошлой ночью Джон пообещал тетушке Леони и ее дочери Джойс пообедать вместе. Ему казалось, если он будет вести себя как обычно, это поможет отвлечься, так что он направился к тетке, как было договорено. Усадив Леони с Джойс к себе в «Олдс», Джон повез их в «Сиззлер» на Гарлем-авеню, где подавали отличные стейки. Ему хотелось хотя бы так утешить скорбящих родственниц и продемонстрировать им свою поддержку и любовь. Они выпили по паре коктейлей в память безвременно ушедшего дядюшки Гарольда, а после кофе Джон угостил тетку с кузиной десертом.
Вернувшись домой, он позвонил своему подчиненному и приятелю Майку Росси, с которым они раньше собирались съездить за елкой для дома Гейси. Росси пообещал скоро заехать к нему. Майк работал в «П.Д.М. Контракторс» уже два года и стал, вместе с Дэвидом Крэмом, доверенным лицом Джона Гейси, несмотря на разницу в возрасте почти в двадцать лет. Придя к Джону зеленым шестнадцатилетним юнцом, он быстро освоил строительное дело, и теперь ему можно было поручать самостоятельные заказы. Джон разрешал Майку ездить на пикапе, принадлежавшем фирме; кроме того, не так давно он продал Росси доставшийся ему по случаю «Плимут-Сателлит».
В ожидании Росси Джон включил телевизор и плюхнулся на диван с банкой пива. Когда в переднюю дверь постучали, он удивился – Майк обычно входил без стука, сразу в задний холл. Джон и не подумал встать, решив, что Майк уж как-нибудь сообразит, куда заходить. Однако к нему стучался не Майк. Когда тот подъехал, перед домом Гейси стояли два седана «Форд», очень похожих на полицейские – только что без символики Департамента полиции Чикаго. А мужчины, приехавшие на них, заглядывали к боссу в окно. Росси напрягся. Вроде бы никаких причин для волнения у него не было – он не делал ничего противозаконного. Но неприятный холодок все-таки пробежал у Росси по спине. Он сильно недолюбливал копов.