Андроника: Возможно, одно время требует одного, а другое — другого. Но даже, когда такая раздробленность станет необходимой, она коснется лишь профессиональных качеств человека. В моральном же плане он всегда останется целостной личностью, то есть сохранит личную волю и желание, с которыми общество должно считаться. Иначе любое преобразование его природы станет необратимым, и человек не справится с огромными, часто непредвиденными проблемами. Если человечество достигнет далекого будущего, значит, оно выдержало испытание и сохранило человека как личность.
Я: Думаю, что в разговоре о будущем мы исходим из предположения, что человек рано или поздно (и лучше рано) решит социальные противоречия. Недостойными и жалкими останутся в памяти эгоцентричный индивидуализм, эксплуатация, война. Рассеянные ученики будут неправильно писать слово «капитализм». А учитель будет их успокаивать: «Это слово имеет архаичное значение…»
Андроника: Я продолжу мысль. И именно поэтому все большее значение будет иметь, не каким мог бы стать человек, а каким вы хотите, чтобы он был. Потому что человек будущего — это результат вашей сегодняшней работы. Если разрешите дать совет — не позволяй те ему быть односторонне развитым, слабым физически, исполненным лености. Пусть он не теряет способности радоваться смеху детей. Будет жаль, если он сможет собирать свободные радикалы из хвостов комет, но потеряет чувство юмора. И пусть всегда его сопровождает великая способность удивляться.
Я: А какие области науки, какие исследования, по вашему мнению, будут играть решающую роль в развитии нашей цивилизации?
Доктор Фок: Это по моей специальности. Через несколько десятилетий энергетические проблемы, которыми вы сейчас больше всего озабочены, будут решены. Биологические науки сделают огромный скачок. Какие широкие горизонты! Знаете, вы живете на прекрасной планете. Как много живой материи! Растения, животные, микроорганизмы… Так редко это встречается в космосе…
Протей: Более 900 тысяч «растений. Более 2000 ракообразных. Насекомых точно 1 213 331 вид…
Доктор Фок: Какой огромный потенциал биохимических механизмов, ферментных систем, кодов, генетичных сигналов, саморегулирующих коллоидальных и протоплазменных процессов! Изучите их, влейте в них неисчерпаемую энергию будущего, объедините с познаниями по кибернетике. Перед бесшумной мощью биоподобных механизмов сегодняшние машины будут выглядеть как наброски Леонардо. Я заглянул в неизданный труд одного землянина. Он потрудился, собрал названия десятка тысяч наук. Каждая из них может стать отправной точкой для преобразования мира.
Я: И все же конкретнее — какие новые области науки, какие новые изобретения вы можете себе пред ставить в далеком будущем?
Доктор Фок: Вам предстоит столкнуться с новыми моментами при выходе из солнечной системы. Вы научитесь черпать энергию на расстоянии у звезд, радиообъектов, черных дыр. Вам предстоит обуздать гравитацию. Сейчас вы шири ко используете электроны, а мюоны и кварки? Опасным, но плодотворным будет ваша первая встреча с внеземным грибом. Знаете ли, сколько родится наук только от этого? Я могу предложить вам вычислитель мутаций, активизатор воображения, консерватор вдохновения…
Андроника: Доктор Фок! Я вынуждена вмешаться! Раскрытие этих изобретений для цивилизаций типа земной запрещено, они нарушат равновесие в их развитии и могут оказаться роковыми для самого существования человека. Пусть сначала изобретут бесшумную и безвредную технику, пусть справятся с опаснейшими болезнями, пусть научатся восстанавливать органы с помощью искусствен но регенерируемой ткани…
Я: Этот разговор может быть бесконечным. Мой последний вопрос: как мы должны вести себя при внезапной встрече с инопланетянами? Я сам постоянно себя спрашиваю, что я сказал бы представителю другой цивилизации, если мне выпадет честь встретить инопланетянина…
Андроника: Инопланетянин… Это звучит как «островитянин». Вы еще не можете себе представить цивилизацию вне планеты. Нужно, по-моему, сказать одно-единственное, но доброжелательное слово. Вариантов много. Здравствуй! Доброе утро! Привет! Добрый вечер! Неважно, как тот пришелец от несется к тебе. Он может показать зубы и когти, быть кислым или радостным. Лучший способ обезопасить себя — это повторить: «Здравствуй!» И важно не то, что ты скажешь, а как скажешь.
Протей: Примум нон ноцере! (Прежде всего — не вредить!) Прежде всего нужно следовать этой медицинской поговорке.
Доктор Фок: Проблемы контакта научают многие науки… Я изобрел универсальную сигнальную систему…
— Мне она ни к чему, — прервал я доктора Фока. — Здравствуй, Андроника!
Но мои собеседники стали вдруг таять на глазах и исчезли, как пламень свечи, погасшей под легким дуновением ветра.
Герхард Бранстнер
Доктор Герхард Бранстнер — популярный писатель-фантаст из Германской Демократической Республики. В его фантастических произведениях всегда искрятся смех, радость, юмор. Это и роман «Путешествие к крылатой звезде», и фантастическая детективная история «Искусственный человек на Луне», и сборники веселых анекдотов «Астрономический вор». Не чужды Герхарду Бранстнеру и драмы — «Завещание робота» написана для театра, но опять-таки комедия. Тем удивительнее для редакции было читать его очень серьезный ответ, в котором он, оставаясь верным себе, отстаивает право будущего человека на радость и смех.
К чему споры — что бы ни говорили футурологи, сторонники «свободного рынка», уже сегодняшние дни убеждают нас в том, что общество будущего будет планируемое и управляемое. Другое дело, что оно будет комплексно (полиморфно). Люди будут в нем занимать различные положения, соответствующие неравенству их природных способностей и творческих достижений. Естественно, неравенство не будет материальным, оно выразится в таких областях, как авторитет, популярность, признательность со стороны общества. Неравенство, а правильнее — неодинаковость, получит максимальное развитие в свободном выборе сферы приложения своих сил. Это и будет важнейшим условием социальной свободы. Возросший суверенитет человека как исторической личности принесет ему счастье и радость. Умение смеяться и быть строгим, серьезным будет принципиальным, неотъемлемым качеством будущего человека.
В наши дни серьезными и строгими считают себя только инженеры и ученые. Вероятно, и в будущем они будут считать так же, потому что на их плечи ляжет развитие науки о самом рациональном использовании природных ресурсов и науки о морали, эстетике самого счастливого человеческого общества. Я считаю, что фундаментальную роль сыграют различные прикладные дисциплины, порожденные гравитационной физикой, и социальные теории, объединяющие вдохновенный труд, творчество, любовь, отдых, быт.
Но тем не менее главным в жизни каждой личности останутся труд и условия труда. И, встретившись с инопланетянином, я прежде всего постараюсь объяснить ему, чем я занимаюсь и в каких условиях. Затем постараюсь узнать то же о нем. И мы сразу поймем, кто чем дышит, с какой бы звезды он ни прилетел.
Борис Руденко
ВТОРЖЕНИЕ
Борису Руденко двадцать семь лет. В 1972 году он окончил Московский автомобильно-дорожный институт и с этого времени работает в Главном управлении внутренних дел Москвы. Писать начал недавно, и рассказ «Вторжение» его первая публикация.
Рассказ — несомненная удача автора.
Василий Алексеевич Кузовкин вошел в свою квартиру. Дефицитный никелированный замок, приобретенный через хорошего и полезного знакомого, щелкнул звонко и категорично, в тон душевному настрою хозяина.
Кузовкнн не спеша расстегнул пальто и повесил его на плечики вешалки, аккуратно разгладив складки. Потом подошёл к зеркалу и, вытянув из кармана расческу, тщательно причесал островок растительности надо лбом. Из зеркала уверенно и независимо смотрел ответственный работник министерства — в меру моложавый, лысеющий и полноватый. Несмотря на небольшой рост, выглядел он весьма представительно.
Василий Алексеевич вытянул губы трубочкой, пошевелил бровями, чуть поправил очки, удовлетворенно хмыкнул и степенно прошел в комнату, не забыв, как всегда, погасить за собой в прихожей свет.
В комнате царил идеальный порядок. Василий Алексеевич сунул ноги в мягкие тапочки и включил телевизор. Сел в кресло, сладко, со вкусом потянулся и уставился на экран. Телевизор привычно загудел, но, прежде чем возник звук, по экрану метнулись молнии, и гудение смолкло.
«Предохранитель сгорел», — подумал Кузовкин и потянулся к задней панели. В этот момент где-то над ним раздался негромкий треск, будто рвалась плотная пергаментная бумага. В комнате явно запахло горелой изоляцией. Василий Алексеевич посмотрел вверх и замер.
Прямо над ним из стены выступала голова и половина туловища тощего и взъерошенного человека. Открыв рот, человек таращился на него с глупейшим выражением лица. Выработанная за годы службы способность сохранять самообладание не оставила Василия Алексеевича и теперь.
— Вы кто такой? — сердито спросил он. — Как вы сюда попали?
Человек с отчетливым стуком захлопнул рот.
— А вы? — растерянно отозвался он.
— Я? — Кузовкин саркастически усмехнулся. — Глупее ничего спросить не могли? Это моя квартира. Ну-ка вылезайте оттуда!
Человек пошевелился, уперся руками в стену позади себя и беспомощно взглянул на Кузовкина:
— Не могу никак.
Василий Алексеевич поднялся и оглядел субъекта внимательней. То, что он увидел, поразило его почти так же, как тогда, когда он узнал, что на симпозиум за границу поедет не он, а начальник другого отдела Матюшин.