— Кроме того, я беглец.
Березин посмотрел на растерявшегося пилота, лихорадочно соображая, что делать дальше. Обстановка складывалась исключительная, и, хотя он и был подготовлен к неожиданностям — год работы экспертом в ЦЕНТРЕ приучил его ко всему, — такого поворота событий не ожидал.
— Что предлагаешь делать? — быстро спросил он. — Его надо в Москву.
— Нет, — вмешался Деон. — Время моей жизни истекает. Я успею лишь ответить на ваши вопросы. Спрашивайте.
Березин слушал Деона с неопределенным чувством — нечто среднее между иронией, изумлением и тревогой. Поверить до конца в происходящее он не мог, не мог решить, как к нему относиться.
По словам странного чужака, двести миллионов лет назад на Земле существовала цивилизация, по какой-то причине (по какой — Деон не захотел уточнить) исчезнувшая в веках. Лишь немногие, в том числе и Деон, успели бежать в будущее, найдя миллионы лет спустя новую цивилизацию, молодую, горячую и… небезопасную.
— Да, небезопасную, — повторил Деон. — К сожалению, у нас не было выбора. Вы, люди, — дуэнерги! Вы излучаете сразу два вида энергии: разрушения и созидания! Вам неведомо, что источниками излучений являются ваши эмоции: энергии разрушения — зло и ненависть, созидания — доброта и гуманизм. Источник один — эмоции, но виды энергии разнятся так же, как ваши машины для созидания отличаются от машин для разрушения. Вы даже не подозреваете, что обладаете исполинской силой, способной творить вселенные! И тратите эту силу поистине с безумной щедростью и, главное, абсолютно бесполезно, даже не замечая ее существования. Кроме редких, случайных проявлений — телекинеза, например. Взамен приходит пустота…
— Почему же наша цивилизация небезопасна? — спросил задетый Березин, когда молчание затянулось. — В каком отношении?
— В последнее время наши приборы фиксируют нарастающую волну бессмысленных трат энергий созидания, а мы достаточно опытны, чтобы понимать, к чему это ведет.
— Равнодушие, — догадался Березин, мрачнея.
— Да. Природа не терпит пустоты, и, не встречая сопротивления, гипертрофически растет энергия разрушения. К чему мы и пришли… за двести миллионов лет до вашего рождения.
Моим товарищам повезло больше, многие из них прошли инверсию благополучно, попав в другие периоды времени… века. А я… я ошибся, ошибся дважды, уже самое бегство было ошибкой. — Голос Деона понизился до шепота. — И вся жизнь…
— Это взрыв? — начал Березин.
— Инерция была слишком велика, когда я захотел остановиться, — прошептал Деон, — и инвертор времени захлебнулся. — Он перевел взгляд к редеющей мгле на горизонте…
Спустя четверть часа пилот снял переборку за сиденьями, куда они с великим трудом поместили Деона. тело нежданного беглеца из своего времени оказалось необычайно тяжелым. Он не сопротивлялся, только сказал:
— Напрасно вы возитесь со мной, помочь мне не в силах никто. Я не гуманоид… да-да. Настоящий мой облик, все эти «руки», «ноги» — порождение вашей фантазии, как и мой «русский» язык. Вы с вашим товарищем и видите-то меня по-разному
Березин не удивился, только кивнул, его уже трудно было чем-нибудь поразить.
— Излучение зла… — сказал он, кое-как умещаясь над поверженным пассажирским сиденьем. — Это, наверное, условность?
— Конечно, — отозвался Деои — Градации условны. Излучение имеет спектр, и каждая эмоция дает свою полосу. Какая ирония природы — вы, величайшие из творцов, не знаете своей огромной творящей силы!
«Огромные силы — может быть, — подумал Березин, перед мысленным взором которого промелькнули картины человеческой деятельности. — Но одновременно и страшные силы!.. Если, конечно, все это не шутка и не розыгрыш… или бред Сколько еще у человека злобы и ненависти, равнодушия и зависти! Может, и права эволюция, что не раскрыла нам сразу всего нашего могущества. Прежде надо научиться излучать в одном диапазоне — доброты и отзывчивости… А пока к нам бегут из бездны прошлого… не потому ли, что. сами оказались бессильными перед своим собственным могуществом? Кстати, а действительно ли они владеют излучением эмоции? В чем это выражается?»
— А что это значит — управлять энергией зла, доброты? — спросил Березин.
Деон молчал с минуту.
Фыркал мотор, пилот, не вмешивающийся в беседу, несколько раз выскакивал из кабины и возился наверху. Наконец он запустил двигатель, и кабина задрожала от вибрации ротора.
Потом раздался выразительный голос (голос ли?) беглеца.
— Пожалуй, я дам вам знание своей собственной радиации доброты, хотя это и небезопасно. Но я уверен, что вы сможете воспользоваться этим знанием не только для себя.
Глаза Деона налились белым светом, у Березина внезапно закружилась голова, и он судорожно ухватился руками за какую-то балку над головой. И в это время тело Деона стало вдруг распухать и распадаться черным дымом. Дым заполнил кабину, перехватил дыхание.
Березин ударил ногой в дверцу и вывалился на землю, задыхаясь от кашля. Отползая на четвереньках от вертолета, из которого, как из кратера вулкана, валил дым, он увидел по другую сторону выпавшего и отчаянно ругавшегося пилота.
Двигатель работал, лопасти вращались и прибивали струи дыма к земле. «Он умер… — метались лихорадочно мысли. — Он был прав, спасти его мы бы не смогли… но все равно это несправедливо… и его жаль…»
Глаза начали слезиться, кашель выворачивал внутренности наизнанку, голова гудела, и Березин, судорожно загребая землю руками, отползал от вертолета все дальше и дальше.
— И тут я почувствовал, что теряю сознание… — Березин облизнул сухие губы и замолчал.
— Интересно… — пробормотал Богаев, поправляя сползающий с плеч халат. — Очень интересно… и правдоподобно. Однако вынужден тебя огорчить — все это тебе привиделось. Или почудилось, показалось, померещилось — выбирай любую формулировку.
— Расспросите пилота, он подтвердит.
Богаев нахмурился, встал со стула и подошел к окну палаты.
— Пилот погиб, — сказал он глухо. — Когда взорвался этот проклятый газовый мешок, вертолет, очевидно, бросило о землю, и двигатель взорвался.
— Газовый мешок? — прошептал Березин. — Взорвался вертолет? Не может быть…
— Может. Тебя подобрали в глубине сухого леса, а он… его нашли в песке слишком поздно.
— Газовый мешок!
— Подземные пустоты, заполненные газом. Наверно, раньше газ просто просачивался в районе Драконьей пустоши понемногу, а когда мешок взорвался, волна газа окатила все вокруг пустоши на десятки километров. Отсюда и твои галлюцинации — надышался. Излучение зла… Надо же!
Березин посмотрел на свои забинтованные руки. Галлюцинации! Ничего этого не было! Не было странного беглеца из страшно далекой эпохи, по имени Деон, не было их разговора… И вдруг Березин вспомнил: «Я дам вам знание своей собственной радиации доброты.» Что хотел сказать Деон? Ведь он был, был!
— Разбинтуйте мне руки, — попросил Березин тихо.
— Зачем? — удивился Богаев, оборачиваясь.
— Разбинтуйте, пожалуйста.
— Ты с ума сошел! — Богаев с тревогой посмотрел в глаза Березину. — Зачем это тебе? Врач меня из окна выбросит, несмотря на то, что я твой начальник
— Авось не выбросит, вы быстро.
Богаев пожал плечами, помедлил и стал разбинтовывать руки пострадавшего, пропахшие антисептикой, в желтых пятнах ушибов и порезов.
— Ну а что дальше?
Березии тоже смотрел на свои руки, лицо его осунулось, стало строже и суровей.
А затем Богаев увидел, как руки Березина вдруг посветлели, порезы и ушибы на них исчезли, словно с рук смыли краску.
Березин без сил откинулся на подушку, полежал немного, отдыхая и весело глядя на побледневшего Богаева.
Димитр Пeeв
Димитр Леев родился в 1919 году в Пловдиве. Он доктор юриспруденции. Несколько лет находился на дипломатической работе. Первое литературное произведение Д. Пеев опубликовал в 1957 году. За 20 лет писатель создал целый ряд научно-фантастических и детективных романов, повестей, радио- и телевизионных пьес, множество научно-популярных статей. На русский язык были переведены научно-фантастические повести «Фотонный звездолет», «Третье тысячелетие» и несколько рассказов в этом жанре. Советский читатель знаком также с его приключенческими романами «Алиби» и «Седьмая чаша».
Д. Пеев — председатель секции научных журналистов при Союзе болгарских журналистов.
Последние годы Димитр Пеев возглавляет еженедельник «Орбита» — популярное издание Димитровского коммунистического союза молодежи, пропагандирующее успехи научно-технической революции.
Получив предложение редакции журнала «Техника — молодежи» рассказать о будущем человека, я попытался построить свой ответ как диалог — как ответы на вопросы редакции. И сознаюсь, что формулировал эти вопросы не только исходя из письма редакции, но и учитывая свой интерес, свои мысли о самых важных проблемах человечества в будущем.
— Каким вы себе представляете человека отдаленного будущего: его интеллект, физический и нравственный облик?
Существует мнение, что цивилизация остановила действие естественного отбора, биологическую эволюцию человека и что в силу этих причин человек останется до окончания веков таким, каким его создала праматерь-природа. Я категорический противник этой точки зрения, поскольку глубоко убежден, что в будущем венец творения не только изменит коренным образом свои физические и физиологические качества, с одной стороны, интеллект и нравственность, с другой, но и изменится вообще. Иными словами, гомо сапиенс перестанет существовать как таковой, ему придут на смену иные виды разумных существ. Я отдаю себе отчет в том, что такое заявление немедленно вызовет целый рой недоуменных вопросов, и прежде всего следующий вопрос: возможно ли подобное вообще? Не слишком ли увлекся писатель-фантаст любимым жанром? Отвечу: не слишком. Необыкновенная метаморфоза с человеком станет возможной после овладения тайнами генетического кода, после создания генетической инженерии. В тот миг, когда люди научатся управлять генами, разговоры об остановившейся эволюции смолкнут сами собою. Выражусь яснее: спираль эволюции вновь начнет наматывать свои витки вместе с первым вмешательством в наши наследственные болезни В этой будущей эволюции, управляемой человеческой волей, уже теперь можно наметить три главных этапа.