Новый поворот ключа, скрип пружин — и рука «Турка» поднялась для очередного хода… Я отвернулся, ожидая неизбежного развития событий. Наблюдал лишь за лицом Ванина. Чемпион только поджимал губы. Молчал до самого конца. А оный не заставил себя ждать, я это почувствовал спиной, ведь неожиданно все замерло…
— Мат, — констатировал Чемпион мира, — доигрались.
Механическая рука вдруг пришла в движение, никто даже не притрагивался к ключу. Сама. И сбросила черного короля с доски! Страшный скрежет… Рука застыла в неестественном положении.
— Сломался… — прошептал экскурсовод.
Мальчики схватились за ключ — заклинило. Дело ясное…
Из музея мы ехали молча. Вот такое, нос к носу, столкновение с необычным… Да, впечатлений — надолго.
— Но почему он сломался? — вдруг спросил Ванин.
— Ну, это понятно. — Я ждал этого вопроса. И ответ подготовил! — Он же сразу представился как дух, не находящий успокоения.
Конечно, разумом я понимал, что все эти духи — не более чем байки. Да и сам «Турок», вполне может быть, сработан в прошлом году в соседней мебельной мастерской. Байки про наследство, про копии, ведь все знают, что знаменитый автомат сгорел в Филадельфии! Ну, конечно же! Нас разыграли. Где-нибудь в потолке пряталась видеокамера. А провода… Их могли проложить из-под пола. Мы осмотрели механизм внутри «комода», но ведь не разбирали саму «руку». А современная робототехника шагает вперед семимильными шагами! Чего стоит расположить микродвижители прямо в «суставах» руки, там же, по внутренним поверхностям, пролягут тонкие провода. Вполне может статься, что так и было. Почти со стопроцентной вероятностью. Но мне милей другая гипотеза. Что с нами играл все-таки Малыш Леонардо!
— Ну и что?
— Помнишь историю про Стейница и любителя? Каждый вечер безвестный любитель шахмат платил фунт стерлингов, а чемпион мира его добросовестно обыгрывал. Но однажды Стейницу сказали, что так он может потерять постоянного клиента. А фунт был в те времена неплохими деньгами…
— Ага! Стейниц «зевнул» фигуру и сдался. А любитель выбежал из кафе с криком: «Я выиграл у чемпиона мира», и больше его Стейниц никогда не видел. Эту историю знает каждый ребенок! Шахматный ребенок, само собой.
— Вот малыш Леонардо и выиграл у чемпиона мира! Только что.
— Но я… Но я ведь только сделал первые ходы… — Во взгляде гроссмейстера я обнаружил лишь растерянность.
— Ты официально принял вызов. Вслух. И не отказался от тех ходов, которые сделали за тебя другие. Ты — проиграл! Призрак выиграл у действующего чемпиона и теперь может найти успокоение. Беспокойный дух успокоился. Или — упокоился…
Ванин как будто поперхнулся.
— И больше автомат не будет играть?
— Нет, — ответил я уверенно.
Рисунки Виктора ДУНЬКО
ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 7 2004
Сергей Чекмаев
КОГДА ИСЧЕЗЛИ ДЕРЕВЬЯ
«…Благодаря абсолютно новой методике исследований, проведенных Панамериканской академией биоинженерии имени Джона Салстона и Роберта Хорвитца, удалось установить настоящую причину гибели деревьев…»
Я покосился на улыбчивую дикторшу в кубе головизора, досадливо щелкнул пультом. Ну вот, опять. Тридцать лет уже прошло, а они все спорят. Надоело. Не о том надо думать.
Все одно и то же который год: «новые данные», «настоящая причина»… кичатся друг перед другом достижениями, спорят, доказывают, симпозиумы собирают, кого-то награждают даже.
Лучше б думали, как деревья возродить! На дендроидов никакой зарплаты не хватит.
Во всем, конечно, Лилька виновата. Я бы в здравом уме и не подумал жуть эту новомодную заказывать. Три тысячи кредитов! Обалдеть… Да за эти деньги мне два месяца вкалывать надо, язык на плечо закинув. Но Лиля пристала: купи да купи, саду тебя пустой какой-то, одни макеты пластиковые: неуютно, да и соседи косо смотрят. А так будет хоть куда погулять выйти.
На соседей я, честно говоря, плевать хотел. Да, причем с самой высокой колокольни. Кто они и кто я? Местные — все, как на подбор, рабочая косточка, с фабрики сублиматов или с гидротермала, о чем мне с ними вообще разговаривать? Работенка прибыльная, ничего не скажешь, но моей все равно не чета.
Однако ж, поддался. Лилька знает, стерва: стоит ей заплакать, и я готов. Веревки из меня вить можно.
Вот и вьет.
Приехала на прошлые выходные, сует мне мини-диск прямо с порога:
— Вот, — говорит, — каталог. «Гринуолд индастриз», вчера принесли. Они дендроидов поставляют на заказ, каких хочешь. Выбор огромный.
Куда тут было деваться? Потом, когда в постели накувыркались, прихожу я из душа, усталый, распаренный, в гармонии со всем миром, а она — тут как тут. Понимает, что в такой момент сломать меня — легче легкого.
Лежит попкой кверху, соблазнительная такая кошечка, и сосредоточенно в голокуб пялится. Я присмотрелся: мать моя женщина, дендроиды! Сто видов и расцветок. Даже черные есть. Жуть какая!
А Лилька, не оборачиваясь, говорит:
— Вот этого хочу. Смотри какой! Зелененький…
И в панель пальчиком тычет.
Понятное дело, поначалу я ни в какую. Денег жалко, да и не падок я до новомодных развлечений. Сейчас все на этих дендроидах помешались. Народ попроще последние штаны закладывает, чтобы такого же зеленого уродца перед домом воткнуть. Ну а богатеи из «золотой» тысячи друг перед другом мошнами трясут, соревнуются — у кого дендроидов больше да породы престижнее. Некоторые себе уж целые рощи насадили. Уильям VI, почетный президент «Электронных компонентов», хвастался недавно по головидению, что в его личном парке тысяча четыреста семьдесят стволов. Остальные шишки только зубами скрипят — никак им за Биллом не угнаться. А тот не унимается: в ближайшие четыре года пообещал до двух тысяч дотянуть.
Спрашивается, оно мне надо? Что я, олигарх какой?
— Не-е, — отвечаю, — ну его. Сама подумай, зачем мне такого урода заводить? С ним потом хлопот не оберешься — поливать через день, удобрять, веточки сухие обрезать… Переживу как-нибудь. С макетами веселее, они хоть ухода не требуют.
Тут-то Лилька слезу и пустила.
— Ты, — говорит, — меня не любишь! Единственный раз в жизни о чем-то тебя попросила, а ты… — И реветь.
Если честно, раз этот был далеко не единственный, да и просьба, прямо скажем, не из рядовых, но делать нечего, пришлось согласиться. К концу недели клятвенно пообещал заказать ее избранника. Лилька еще немного повсхлипывала для порядка, после чего просияла и кинулась мне на шею — целовать. А я задумался, чем грядущую дыру в бюджете заткнуть.
К четвергу мой заказ был готов. Засветился экранчик видеофона — звонила миловидная секретутка из «Гринуолда». Ласково поинтересовалась:
— Когда вам будет удобно, чтобы мы доставили заказ? Служба посадки работает круглосуточно, после девятнадцати часов действует тридцатипроцентная скидка, но в ночное время прививать дендроида не рекомендуется…
Она разводила меня примерно с полчаса, после чего, довольная, отключилась, увеличив сумму контракта еще на триста семьдесят кредитов. Доставка, высадка, плюс первичный набор удобрений, «идеально сбалансированный по добавкам и необходимым микроэлементам». Я почти не сопротивлялся. Скорей бы уж кончилась все эта катавасия.
Вечером пневмопочтой прислали первую порцию, и пришлось, согласно рекомендациям гринуолдовской девушки, рассыпать дурно пахнущую смесь по всему саду. Как это она изящно выразилась — «подготовить почву». Наверное, ей самой никогда не доводилось два часа прыгать по саду с идиотским мешком в руках, а потом корячиться в ванной, оттирая щеткой с тремя видами мыла намертво въевшуюся вонь.
На следующий день пришлось закрыть контору на два часа раньше. Хорошо, в пятницу клиентов обычно немного, успел принять всех. Домой я ввалился минут за двадцать до назначенного срока, перекусил на скорую руку, заварил кофе. В четыре, когда доставщики из «Гринуолда» вот-вот должны были явиться, я выволок на веранду кресло — интересно же посмотреть, как сажать будут.
Не тут-то было. Как обычно бывает у наших фирм, кровь из носу обещавших получение заказа «в течение трех часов» (что в переводе означает — «может быть, к завтрашнему утру»), «Гринуолд» пунктуальностью не отличался. Полчаса опоздания можно списать на всякий там форс-мажор — пробки, долго искали место и все такое, но когда голокуб за моей спиной забубнил пятичасовые новости, я не выдержал и позвонил в офис «Гринуолда».
Секретутка на этот раз была другая, но ее голос от прежней почти не отличался — такой же приторно-ласковый. Она очень удивилась, что заказ до сих пор не доставлен, попросила:
— Подождите минутку, пожалуйста, я сейчас попробую выяснить…
Прошло действительно не больше минуты, а девочка уже объявилась снова:
— Алло? Вы слушаете? Извините, пожалуйста, я только что связалась с машиной, они просто задержались на другом заказе. Уже выехали, скоро будут у вас. Еще раз извините…
Как обычно. Я фальшиво поблагодарил и отключился. Знать бы заранее — можно было и с работы не уходить. Каждый раз надеешься на лучшее.
Только спустя час, когда я уже начинал медленно закипать, раскрашенный зелеными разводами фургон зашуршал подушкой по подъездной дорожке. Из кабины выпрыгнули двое работяг в салатовых спецовках с изображением раскидистой древесной кроны, направились ко мне.
— Аламо драйв, сто три? — спросил тот, что постарше. Бригадир, наверное.
— Да, — ответил я. Лениво так, с неохотой, словно и не ждал их почти полдня. Пусть многого о себе не воображают.
— А вы, наверное, Алек Комински?
— Он самый. — И с теми же интонациями добавил: — А вы из «Гринуолд индастриз»? Четырехчасовой заказ привезли? — и смотрю на часы, этак демонстративно.
Тут работяга, похоже, понял, что неплохо бы и извиниться:
— Прошу прощения, раньше не получилось, задержали на предыдущем заказе.
— М-м… — с намеком на сочувствие кивнул я, — бывает. Где расписаться?