— Что я сказал? Оружие на пол!
— Нет оружия, — негромко поведал я. — Можете обыскать.
Старик вынул из кармана сканер и направил его на меня, затем на Зэлака. Убедился.
— Хотели захватить мой корабль? Отвечать! Ну!..
— Что вы… — Я покачал головой. — Мы всего лишь доставили вас на борт.
— Не знаю, как благодарить, — язвительно произнёс шкип.
— Лучше в галах! — оживился Кугути.
Похоже, он горячо любил деньги, всеми жабрами своей земноводной души.
— Выметайтесь! — приказал старик.
— Корабль в открытом космосе, — возразил я. — Мы — ваши пассажиры.
— Я не беру никаких пассажиров!
— Не спорю, когда у вас корабль — вы диктуете условия. Но, осмелюсь напомнить, согласно Галактическому своду, высадка производится в специально отведённых местах. Ни в коем случае — в условиях, представляющих опасность для жизни и здоровья. Несоблюдение карается по закону. Вам это нужно? Кроме того, у нас лётный опыт, который вы можете использовать. Мы наверняка пригодимся.
Он процедил сквозь зубы:
— На выход!
И всё же, держа на мушке, отвёл не к шлюзу, а в кают-компанию.
Велел сесть в кресла — друг против друга. Сам присел на край стола:
— Так вы пилоты?
— С немалым стажем. Так что…
Нас прервали.
Дверь отворилась. Вошла девушка. Своим появлением озарила кают-компанию.
На девице брючки из бежевой кожи и такая же курточка, расстёгнутая, на голое тело. Светлые волосы распущены, отброшены за спину.
Войдя, села к столу.
Шкип похлопал набрякшими веками. На земном спросил у неё:
— Твой наряд стоит пятьсот галов?
— Четыреста семьдесят, папа. Надо же девушке на что-то жить.
— Сейчас не время для покупок, Линда. Мы в стеснённых обстоятельствах.
Девушка улыбнулась. Вероятно, прикидывала — не устроить ли скандал.
Раздумала. Встав, покинула нас.
Зачем приходила? На пассажиров взглянуть?
Старик вздохнул.
— Моя дочь. Карточку у меня стащила. А там — пятьсот галов. Плакали денежки. — Он скривился — будто от сильной боли. С таким лицом идут за гробом. — Надо заправить бак.
Шагнул к бару, встроенному, как принято, в переборку.
Щедро плеснул себе из гранёной бутылки, хлебнул с жадностью. Просиял весь.
Обернувшись к нам, огласил приговор:
— Ладно, дам возможность. Отработаете.
Корабль вышел на орбиту планеты.
На катере шкип доставил нас в безводную долину среди мрачноватых гор.
Вывел из трюма небольшой колёсный вездеход. И хмуро объявил:
— В багажном отсеке тут ящик — доставите куда надо. Координаты в навигаторе. И — назад.
Торопливо забрался в катер, не менее торопливо стартовал.
Кажется, на этой планете он чувствовал себя неуютно.
Я внимательно огляделся.
В окрестных видах меланхолия. Но в целом пока тихо.
— Мне доводилось бывать здесь, — сказал Кугути. — Имел дела с повстанцами. Они, в общем, неплохие, только — с небольшой странностью.
— Какой?
— Стреляют в любого чужака.
— Почему?
— Ну. Изоляция, годы политической нестабильности.
Кугути выдал ещё несколько подобных штампов. Я пропустил их мимо ушей.
Смотрел по сторонам, чтобы засечь местных раньше, нежели они прицелятся.
— У них есть летающий транспорт?
— Раньше не было, сейчас — не знаю. — Мой напарник поёжился и невольно поднял глаза к небу.
Да, в нашем деле главное — высокий моральный дух.
Заглянув в кабину, я заметил пару хороших бластеров. Вздохнул с облегчением.
Разместились, поехали. Вёл Зэлак, я с бластером в руках контролировал ситуацию.
Плохо контролировал. Не заметил в ущелье засаду.
Первым залпом местные угробили двигатель вездехода.
Машина встала. Мы выскочили, добежали, петляя, до россыпи валунов, залегли.
— Эй, мы вам привезли ящик! — крикнул я. — Не стреляйте!
В ответ прогремел выстрел. Пуля взбила фонтан каменной крошки в метре от меня.
— С чего нервозность? — поинтересовался я громко, на галактическом. — Вам что, ящик не очень нужен?
Из-за выступа скалы выглянул абориген, прицелился, выстрелил. Пуля ударила ближе.
Я, желая соблюсти приличия, выстрелил ему в ответ.
В такой лаконичной манере и шла беседа с местными.
Вскоре к ним подошло солидное подкрепление — гуманоиды с длинными носами и с каким-то примитивным стрелковым оружием в руках. Прибыли на старом грузовике.
Смысла в перестрелке я больше не видел и перестал этим заниматься.
Нас окружили.
Вперёд, под грозным прикрытием вооружённых повстанцев, вышел предводитель — очень толстый, очень лысый, очень носатый. И начал разглагольствовать.
Я не понял ни слова.
— Что он говорит? — спросил я Кугути.
— Весь будешь в дырках, — с готовностью перевёл Зэлак.
Швырнув бластер на камни, я поднял руки, осторожно высунулся.
— Ты чего? — удивился напарник.
— Да вот, решил перейти на сторону повстанцев. Всегда им сочувствовал.
— Мы рискуем создать нежелательный прецедент.
Нашёлся праведник.
— Лучше прецедент, чем дырки, — буркнул я.
Зэлак, подняв руки, тоже высунулся.
Носатые повстанцы, ощетинившись разнообразным оружием, приблизились.
— Нужен ящик? — начал я переговоры. — Забирайте. И — расходимся по домам. Никаких проблем.
Но они вести переговоры и не думали. Обыскали нас, затем — вездеход.
Обнаружив в багажном отсеке тот самый ящик, возбуждённо загалдели.
Ящик был явно знаком повстанцам. Глаза у них загорелись.
Толстый главарь взволнованно ощупал рифлёные грани, что-то бормоча.
Дал несколько отрывистых команд, тыча пальцем то в ящик, то в грузовик.
Носатые засуетились. Быстро и ловко перетащили груз в кузов.
Нас запихнули туда же, с десятком носатых конвоиров.
Надсадно взревев изношенным мотором, грузовик тронулся.
Я получил возможность разглядеть ящик.
Серый пластик, укреплённый рёбрами жёсткости. Не очень тяжёлый, судя по тому, как с ним управились повстанцы.
Но что внутри? Что у старика за бизнес?
Через полчаса тряской дороги — выгрузились.
Подгоняя тычками, нас куда-то повели. Ящик тащили следом.
— К бункеру, — тихо сказал мне Зэлак, послушав, о чём лопочут носатые.
Вероятно, бункер находился в скальном массиве, кругом был сплошной камень.
У повстанцев в целом техника допотопная. Поэтому я здорово удивился, когда в скале увидел вход.
Изолирующая вакуумная дверь, из легированной стали.
Взломать её может только стихийное бедствие, к примеру, сдвиг тектонических плит, ну или — прямой удар крупного астероида.
Не ждёшь такого на планете, жители которой едва освоили двигатель внутреннего сгорания.
Предводитель набрал код на замаскированном терминале.
Дверь с шипением отъехала. За ней была шлюзовая камера, там горел электрический свет, и виднелась вторая дверь, аналогичная первой.
Думаю, бункер строили не местные, кто-то из более развитых.
Зачем?
Повстанцы нам попались на редкость безалаберные — впихнув нас в камеру, забыли ключ повернуть в замке. Все их мысли занимал ящик.
Слыша голоса в коридоре и возню, я не утерпел. Встал у двери, заглянул в щёлку.
Они вскрыли пластик. Внутри я разглядел саркофаг жизнеобеспечения.
Сквозь прозрачную крышку просвечивало носатое лицо.
Предводитель, сверяясь то и дело с карточкой, набрал код.
Аборигены сели в круг и стали ждать.
Крышка сдвинулась. Вверх ударила струя пара.
Носатые вскочили, загалдели. И — заслонили ящик спинами.
Что-то происходило.
Судя по радостным крикам повстанцев — что-то весьма для них радостное.
Вероятно, абориген внутри саркофага очнулся. Носатые понесли его.
Кого же мы им привезли?
Наверное, предводитель вспомнил о пленниках. Дал на радостях приказ — отпустить.
На грузовике нас доставили в ущелье. Вытолкали на землю в двух шагах от вездехода. С лязгом и стрельбой из выхлопной трубы развернулись. Громыхая, подскакивая на камнях, грузовик уехал.
— Чем займёмся? — деловито спросил Кугути. — Вездеход будем чинить?
— Осмотримся, — буркнул я.
Повстанцы, обрадованные прибытием ящика, не всё повыдирали из панели.
В частности, блок связи уцелел.
Разобравшись с ним, я вызвал старика.
Не было уверенности, что он за нами вернётся. Но шкип сказал — уговор в силе.
Где-то спустя час посадил катер среди каменных стен.
Мы в темпе забрались в кабину.
И катер взлетел.
— Дозаправка в небе! — официальным тоном объявил шкип.
Вынув откуда-то снизу плоскую флягу, приложился, хлебнул из неё.
Дозаправившись, заложил крутой вираж.
Мы кряхтели. Шкип гоготал. Всё нипочём, когда под градусом.
После ужина в кают-компании я спросил у старика, что у него за бизнес.
Шкип подмигнул:
— Откуда повстанцы возьмутся, на разных планетах, в разных секторах Галактики? От сырости? Вот и забрасывают подстрекателей, специально подготовленных. Снабжают их старым оружием, другим барахлом… Используют ребят типа вас. Чтоб выглядело — будто официальные структуры не при делах.
— Зачем же им нужны повстанцы? — не понял я.
— Да чтоб непрерывная движуха была. Чтоб всегда был инструмент давления, изнутри, на местные режимы… Это — высокая политика. — Вид у шкипа стал важный. — Здешнего баламута грохнули недавно. Потребовалась замена.
Я посмотрел на Зэлака, он — на меня.
Шкипер всегда поймёт шкипера.
Высокая политика.
Ну-ну.
Алкоголик с манией величия.
Сознание причастности к межпланетным интригам поднимало старика в собственных глазах.
А вот у нас с Кугути возникло ощущение — будто с ног до головы испачкались в чём-то весьма и весьма ароматном.
Стало нам тошно, как никогда в жизни, пожалуй, не было. ТМ