деменция, аденома гипофиза и рак мозга. Из-за аномального неконтролируемого деления клеток органа: нейронов, глиальных клеток, астроцитов, олигодентроцитов.
— На каких планетах Млечного Пути вы высаживались? — сдёрнув с рук перчатки и нервно протирая их салфетками, прохрипел Шиш-и-Гин. — Отвечать! Иначе прикажу открыть огонь!
«С чего бы тебе интересоваться нашей родной галактикой? — подумал я — Уж не туда ли ты собрался?»
А и без того гигантская армада всё увеличивалась. Уже было ясно, что эскадра Шиш-и-Гина была здесь не одна. Союзные эскадры из разных галактик всё прибывали и прибывали. Это захолустье было точкой сбора всех пиратов Вселенной!
— Повышение температуры внутри законсервированного корабля ещё на два градуса, — проигнорировав вопрос, продолжал усталый робот, — вызванное высокочастотным облучением вашими радарами, способно восстановить жизнедеятельность смертельно опасного вируса. Разрушение корпуса корабля позволит ему вырваться наружу, и это будет иметь катастрофические последствия сначала для вас, а потом и для всей Вселенной. Этот вирус уничтожить невозможно ни одним известным нам способом, и от него спасения нет.
Снова рядом с Шиш-и-Гином появился невзрачный человечек в очках и виновато развёл руками. Тот аж зашипел от злости. Возможно, у нас появился шанс пожить ещё немного.
— Судовой врач доктор Эдор Нигдабло выделить вирус не смог, — бесстрастно звучал надтреснуто-дребезжащий голос автоответчика. — Чтобы не подвергать Вселенную риску пандемии смертельно опасного вируса, командир корабля принял решение направить корабль за Горизонт!
Повисла гробовая тишина. Вдруг смолкли все радиопереговоры, всё плотнее наполнявшие эфир от непрерывно прибывающих пиратских кораблей. Как будто все могучие эскадры разом поперхнулась.
«Горизонт событий» сверхмассивной чёрной дыры, притаившейся в созвездии Гончих Псов, это место, откуда никто никогда не возвращается.
Пока меня бросало то в жар, то в холод от диалога Шиш-и-Гина с усталым роботом, мой контейнеровоз оказался внутри этого гадючьего клубка из собравшихся со всей Вселенной пиратов. И они явно старались держаться от меня подальше. Вооружённые до зубов крейсера, линкоры и прочие фрегаты боялись меня. Забавно… Если бы не было так страшно! Что замкнёт в их головах в следующую секунду?
Проектор интеркома явил мне интересную картинку: потный предводитель могучей пиратской эскадры нервно поливал руки, шею, лицо дезрастворами, и с кем-то громко спорил.
В гнетущей тишине моя «баржа» плыла сквозь расступающийся строй пиратских кораблей. И ничего не происходило! Видимо, главари о чём-то спорили и забыли обо мне. И вдруг эфир наполнился отрывистыми разноязыкими командами, и вся армада, эскадра за эскадрой, дружно начала нырять в гиперпространство. Все до одного!
— Михалыч, ушли? — с трудом разлепил я запёкшиеся губы.
— Мы одни, кэп!
— Михалыч, а кто этот доктор Эдор Нигдабло?
— А, этот? Ну смотри!
На центральном командирском мониторе возникло имя доктора. Затем буквы стали раздвигаться, пробелы между ними заполнили другие буквы и получилось: Этого Доктора Никогда Не Было.
— Михалыч, а ты шутник!
Этот короткий диалог высосал из меня последние силы. Навалилась такая усталость, что сил хватило только на нажатие кнопки «старт» гипердвигателя, и я отключился.
Не помню, как выскочили из «кротовой норы», как пришвартовались к орбитальной базе пункта назначения. Пришёл в себя я только во время последний фазы разгрузки. Михалыч, спасибо ему, всё сделал правильно. И, главное, он передал на Землю информацию о приближении пиратской армады!
Мой помощник оказался редким примером интегрированного в систему управления корабля Искусственного Интеллекта с голосовым интерфейсом, который не забыл первый закон робототехники. Я растерялся, а он нет. Должен признать — у меня отличный помощник! И.И. по прозвищу «Михалыч».
По возвращении на Землю ожидал увидеть дымящиеся руины. Но ничего подобного не произошло. Мой помощник знал о вирусофобии Шиш-и-Гина и неожиданно для всех отвёл большую беду. Ни одна планета Млечного пути и ближайших галактик от нашествия пиратов не пострадала.
Говорили же тебе — боишься вирусов, сиди дома!
P. S. Обращаем внимание читателей, что рассказ «Михалыч» получен редакцией 7 февраля 2019 года, за год до того, как мир узнал о коронавирусе! Браво автору!
Андрей Анисимов
НЕДОСТАЮЩАЯ ЧАСТЬ
Институт человека
Старший робот Джонг закончил доклад и замер, устремив на стоящего перед ним человека все свои девять зрительных ячеек. Лицо Беседина, с которого последнее время и так не сходило выражение озабоченности, стало ещё серьёзнее. Выслушав доклад, он потёр ладонью небритую щёку и недоверчиво переспросил:
— Прямо так и сказали?
— Да, начальник, — подтвердил Джонг. — Передал слово в слово.
— Дела, — протянул Беседин. — Откуда они нахватались этих бредней?
— Понятия не имею. Но настроены они решительно. Будут требовать своё.
Беседин вздохнул.
— Чёрт-те что. Этого ещё нам не хватало. И что они собираются предпринять?
— Для начала хотят послать к вам делегацию.
— Кажется, уже идут, — мрачно откликнулся Беседин, глядя в сторону строящейся посадочной площадки.
Среди возводимых там сооружений будущего космопорта началось какое-то движение. Часть роботов бросили работу, собрались в тесную группу и двинулись прямёхонько в их сторону. Остальные, едва завидев их, также оставляли своё рабочее место, примыкая ко всё растущей процессии.
Увидев, кто возглавляет её, Беседин досадливо крякнул.
Ну конечно же, Себастьян.
Самый взбалмошный робот в их команде. Если уж кто начнёт мутить воду, так это будет именно Себастьян. Главный баламут и заводила.
Процессия приближалась. Не доходя до стоящих у жилого модуля Беседина и Джонга пары метров, роботы остановились.
— Какие-то проблемы, ребята? — дружелюбно поинтересовался Беседин.
— Есть разговор, начальник, — пробасил Себастьян.
— Ну-ну, — приободрил его Беседин. — Я слушаю.
— Нас кое-что не устраивает, — сообщил Себастьян, и стоящие за ним роботы дружно закивали головами в знак согласия.
— Не устраивает?
— Да.
— Гм — хмыкнул Беседин, делая вид, что удивлён услышанным. — Что именно? Если периодичность смазки, то что ж, я скажу Владиславу, пускай внесёт в график обслуживания внеочередную. То же самое могу сказать относительно зарядки. Это, конечно, потребует пересмотра рабочего графика, ну да бог с ним. В случае чего, сошлёмся на…
— Нет, не это, — замотал головой Себастьян. — Ни первое, ни второе, и даже не вечная нехватка запчастей. Нас не устраивает совсем другое — наша комплектация. А именно: отсутствие одной части.
— Какой же? — поинтересовался Беседин, втайне надеясь, что Джонг ошибся, и сейчас от него потребуют новейшую конверторную батарею или какой-нибудь аналитический блок расширенного диапазона, заместо стандартного. Однако Себастьян без обиняков выдал:
— Души.
— Ну, ты даёшь! — нервно хохотнул Беседин. — Души! Зачем роботам душа?
— Чтобы быть совершенными, — гордо ответил Себастьян, и остальные роботы снова согласно закивали. — Мы — человекоподобные механические существа, и хотя у нас с людьми масса отличий, в том числе и во внутреннем устройстве, есть одно, которое отличает нас от людей особенно сильно. Именно это, то есть, отсутствие данной части, делает нас принципиально непохожими, более того — неполноценными. У людей душа есть, у нас нет. Это несправедливо, начальник. Вы должны исправить эту несправедливость, — закончил Себастьян.
— И как я, по-твоему, это сделаю? — хмуро поинтересовался Беседин.
— Вставьте в нас душу!
Беседин несколько секунд молча смотрел на ожидающих ответа роботов, потом с шумом выпустил из лёгких воздух и затряс головой:
— Бред какой-то! Себастьян, мы, люди, и сами толком не знаем, что это за штука такая — душа. Как выглядит, из чего состоит, и где конкретно находится. Говорим мы о ней много, но вот ничего определённого никто сказать не может.
Это заставило Себастьяна задуматься.
— Я полагаю, — сказал он наконец, — причина тут в разной сложности нашего устройства. Человек — очень сложно устроенное существо, и не удивительно, что вам трудно разобраться в самих себе. С нами, роботами, дело обстоит иначе.
— Почему ты так решил?
— Вы — наши творцы. И уж коли сумели произвести на свет род наш, создать флокинг-ядро, которое служит нам мозгом, мониторинговую систему, заменяющую нервы, сервоприводы, аналог мышц и прочее, то вам не составит большого труда создать и эту, недостающую часть. Скажу больше: мы уверены, что роботодуша уже создана, но вы не ставите её строительным роботам.
— Вот как?
— Да, начальник, — вступил в разговор другой робот, на грудной панели которого виднелась выгоревшая на солнце надпись «МАРК». — Мы ничем не хуже любого другого кибермеханизма.
— А кто вам сказал, что вы хуже? — удивился Беседин.
— Роботы-дизайнеры, например, устроены сложнее нас, — заметил Марк. — Комплектация у них богаче и возможности её шире. Или актёры.
— На то они и актёры, — откликнулся Беседин.
— Вот именно, — подхватил Себастьян. — Их оснащённость необходима для максимально полного выражения определённых чувств и эмоций. Другими словами, они имеют в себе то, что позволяет им воспроизводить их с особой точностью и достоверностью, совсем как люди. А как это возможно сделать, если в комплектации отсутствует душа, или, вернее, её кибернетический аналог? В таком случае, ни о какой достоверности не может быть и речи.
— Ты не прав, Себастьян. Это делают настройкой флокинг-ядра, насколько я знаю. Плюс какие-то специальные симуляторы и усилители.
— А другие, роботы-флористы, к примеру, — не сдавался Себастьян. — Они должны обладать особым восприятием красоты, соответствующим восприятию человека. Тут уж без души никак.