Александра. Но не успели они поднять с земли мечи свои, как вдруг он обернулся волком и загрыз едва помирившихся врагов. Скинув с себя волчий облик, Александр взглянул на дело рук своих, но не раскаялся. Он был настолько пьян от только что свершившейся мести, что не сразу заметил разъярённых и одновременно напуганных людей из охраны лорда Вульфрика. Слыша за спиной крики: „Оборотень! Оборотень!“, отцеубийца побежал прочь. Чтобы избежать гибели за колдовство, он больше никогда не возвращался в эти края.
Вот так остался злонравный Александр без отца и без титула, но со злосчастным волшебным кулоном».
Увлечённый историей, я и не заметил, как Хедвика подошла к столу и взяла в руки кулон Родерика.
— Так что, это он и есть? — удивился я.
Хедвика хмыкнула.
— Не будь таким наивным. Когда-то оборотневые артефакты не были среди колдунов большой редкостью. Из алхимических сплавов делали кольца, кулоны и эти… — впервые на моей памяти девушка столкнулась с языковой проблемой. — Женщины надевают в торжественных случаях, — она провела рукой по лбу.
— Диадемы.
— Да, наверное. Ну и ну. Похоже, твой предок действительно ухитрился достать оборотный артефакт.
— Полагаю, он настоящий, — наконец встрял Андрей. — Я обнаружил на нём две вдавленные кельтские руны: «человек» с одной стороны и «животное» с другой. И эта каплевидная форма…
— …символизирует переход из одного состояния в другое, — подхватила Хедвика, водя пальцами по гладкому кулону.
Надеюсь, это было что-то вроде негласного примирения. Не хотелось бы стать причиной их вражды.
— Андрей, ты его проверял? — спросил я, стараясь унять волнение.
Тот покачал головой.
— Огорчаешь меня своей невнимательностью. Я не человек, и на меня подобная магия не действует. Вот ты сам мог бы его проверить.
Это предложение не вызвало во мне должного энтузиазма. Я даже не сразу пришёл в себя. Надо же было с таким трудом снова стать человеком, для того чтобы обернуться бессловесным животным!
Хедвика что-то проворчала на чешском и повесила цепочку с кулоном себе на шею.
— Что бы ты делал без неё, — насмешливо произнёс Андрей.
Не успел я ему что-либо возразить, как вдруг на моих глазах девушка исчезла, и на её месте оказался довольно-таки крупный медведь. Зверь грузно опустился на передние лапы.
— Боже, медведь, — вырвалось у меня. Я уже не раз видел превращения, но такого быстрого, без дыма, искр и прочей мишуры, пока не встречал. Тем более, не ожидал, что Хедвика примет именно такой облик.
— Красавица, правда? — Андрей одарил меня дразнящей улыбкой. — Ну, а что из себя представляешь ты? Нет, смущаться и возражать нет смысла. Уверен, Филдвику может доставить немало хлопот твой животный образ.
— Что за глупости, — сказала Хедвика. Я вздрогнул — не заметил, как она превратилась обратно. — Роберт никакой не хищник, так что растерзать Филдвика у него не получится. Максимум на что он способен, это превратиться в черепаху и спрятаться в панцирь. Ему сказочно повезёт, если упырь умрёт от смеха.
Как бы ни жестоко прозвучали её слова, я с ними согласился. Вряд ли тот, кто добровольно отказался от вампирской жизни, таит в себе сущность с острыми клыками и когтями.
— Пожалуй, это так, — вздохнул я, и в моё плечо крепкой хваткой вцепился Андрей.
— Что я тебе говорил? Никогда не принижай себя!
— Но…
— Стоит хотя бы узнать твой образ, — Хедвика протянула мне кулон.
— Но…
Спорить с этими двумя невозможно!
Несколько неестественно долгих секунд я теребил цепочку, намереваясь сорвать её с шеи и сбежать из этого цирка. Останавливали меня только суровые выражения лиц моих мучителей.
— Расслабься. Ты останешься собой, просто в обличье, своего второго «я», о котором не знал. Выпусти его наружу, доверься себе, — неожиданно мягко посоветовала ведьма.
Легко ей говорить. Она медведь, а я черепаха. Или баран. Или таракан. Или какой-нибудь слизняк…
Андрей фыркнул. Наверное, опять залез в мои мысли.
— Не надо себя недооценивать. А вдруг ты тигр?
Всё-таки залез.
— Не нравится мне всё это, — я сжал в кулаке проклятый кулон. — Это же просто… Чёрт, это ненормально.
Жаль, что я вовремя не прикусил язык — меня тут же закидали упрёками. Да такими колкими, что вспоминать не хочется. Было противно от их уверенности, будто после всего пережитого я не имею права делить вещи на «нормальные» и «ненормальные», руководствуясь прежними критериями. И всё же, как бы я не культивировал своё непробиваемое упрямство, я понимал, что в сложившейся ситуации придётся выбраться за пределы собственно мирка. Научиться мыслить широко, как говорил Андрей.
Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, покорившись магии. Давай, волшебный артефакт, делай со мной что угодно. Пора узнать, что я из себя представляю.
Меня оглушило ощущение падения. В одно мгновение я весь сжался и каким-то образом оказался на четвереньках. Было ни капли не больно, только жутко. Вид изрядно увеличенной комнаты меня ошеломил, а Хедвика с Андреем вообще почудились великанами.
Не успел я толком разобраться в своих изменениях, эти двое разразились таким смехом, что у меня душа ушла в пятки. Девушка заливисто смеялась, неловко пытаясь угомониться. Она прятала лицо в ладонях и тут же их убирала, не справившись с очередным приступом хохота. Андрей же не сдерживался, похоже, он был рад редкой возможности повеселиться.
Какой ужас! Наверное, я и вправду обернулся чем-то жалким. Я не страшный зверь, не гроза вампиров, меня можно за деньги на ярмарках показывать. Чувство стыда и отвращения к самому себе вмиг разлилось по всему телу, на которое теперь я так боялся взглянуть. Осторожно сделал пару шагов назад. Лапы гибкие, значит, точно не черепаха и не улитка. Крыса?
«Ну вас с вашей магией!» — эти слова прозвучали совсем не по-человечески. Какой позор, я пищу. Вроде не похоже на крысу…
Новый взрыв смеха.
Хедвика наклонилась и притянула меня к себе.
— Иди сюда, тигр.
Я протестующе мяукнул и спрыгнул с рук ведьмы, немного зацепившись когтями за её одежду. Сколько унижений за такое короткое время!
— Так, соблазнитель чужих жён, хватит уже дурачиться, — уже без намёка на улыбку сказал Андрей. — Ясно, что в таком виде невозможно ни от кого защититься. Даже от прелестной девушки с благими намерениями.
В придачу ко всем огорчениям на меня навалилось искреннее разочарование. Было бы неплохо хоть раз дать мощной когтистой лапой по смазливой физиономии Филдвика.
— И не забывай о том, что ты в первую очередь человек, иначе застрянешь в животном образе.
Только Андрей договорил, я вмиг растянулся на полу уже в человеческой ипостаси. Да уж, остаться на всю жизнь котом весьма сомнительная перспектива. Надо было сразу напомнить себе о том, кто я, а не паниковать впустую, быстрее бы расколдовался. Я неуклюже сел и снял кулон. Не пойму толком, как он работает. Убрать бы его от греха подальше. Не очень-то приятно внезапно уменьшаться и увеличиваться, как девочка из сказки «Приключения Алисы в Стране чудес». Бедный Франсуа, ему ещё повезло, что он не помнит своего превращения в коня.
Хедвика вновь накинула его на меня, и я получил ощутимый шлепок по руке, когда собрался его снять.
— Всё равно носи его. Волшебные вещи имеют свойство пригождаться, — ловко орудуя пальцами, ведьма спрятала оборотный кулон мне под рубашку.
Та ночь на кладбище.
Меня передёрнуло от непрошенных воспоминаний. Родерик не расстался с кулоном даже после смерти, а я, как последний мародёр, сорвал его с покойника. Ещё не хватало, чтобы и меня положили в могилу с этим украшением.
Андрей стоял со скрещёнными на груди руками и пристально смотрел на нас. В его взгляде читалась необъяснимая жёсткость, словно это не он только что так беззаботно смеялся. Отчего-то в комнате повеяло холодом.
Предчувствие меня не обмануло. Поскольку кулон не оправдал надежд, Андрей решил снова навязать мне руку славы. В этот раз он решил научить меня обездвиживать ею противника. Мерзкая штука превосходно справлялась и с этой задачей: под её воздействием я застывал, как статуя, едва дыша и не в силах моргнуть. А вот на Андрея эта дрянь почему-то не действовала, хоть он и уверял, что вампиры не могут противостоять чёрной магии. Живой мишенью он бродил по комнате и выжидательно поглядывал на меня.
Ну как я мог это сделать? Как бы я на него ни злился в глубине души, я давно его простил и не желал ему зла. Не получалось отбросить в сторону эмоции и хладнокровно заколдовать его.
Немало меня отвлекало и вторжение Андрея в моё сознание.
«Зачем ты отказался от защиты? Теперь Филдвик не успокоится, пока не отомстит за оба поражения. В третий раз он точно не будет с тобой церемониться. Я уже вижу его клыки, разрывающие твою плоть…»
Я хотел попросить его замолчать или хотя бы отвлечься на нравоучения Хедвики, но что-то меня сдерживало.
«Мальчик, я хотел тебя спасти. Почему же ты отверг мою помощь? — тон вампира стал гораздо мягче, в нём зазвучала жалость, которая едва ли не побудила меня изменить своё мнение. — Если бы ты остался вампиром, Филдвик бы не посмел тебя тронуть. А сколько перед тобой было возможностей! Я бы дал тебе образование, и не одно. Ты бы лучше узнал жизнь и нашёл в ней своё место. А теперь ты подписал себе смертный приговор».
Вспомнилась волшебная рубашка Хедвики. После ритуала она потемнела и местами покрылась неровными дырами, как будто их кто-то выжег. Стало стыдно за радость от того, что я убил в себе существо, дававшее мне столько преимуществ. Гадкое чувство вины вытесняло страх.
Передо мной возникла явственная картина. Ночная Прага, прекрасная и зловещая. На крыше стоит молодой человек. Ветер играет с его волосами, луна нежно оттеняет силуэт. Юношу как будто совершенно не смущает время и место для прогулки. Это настораживает и вызывает невольное восхищение. С несвойственной обычному человеку грацией он срывается с места, в несколько шагов достигает края крыши и перелетает на соседний дом. От его движений веет скрытой опасностью. Одновременно хочется любоваться этим созданием и бежать от него без оглядки. Это вампир. Это…