Лично меня они пугали мало. Была пар моментов, когда мы не на шутку сцеплялись с Амбис, но наставницы быстро нас разнимали, так что попоротить платья друг другу мы пока не успели.
На этот раз меня снова ждал спарринг с заносчивой соперницей. Нас часто ставили вместе, как самых физически сильных. О том, что ее ждет, Амбис поняла по моей кирпичной физиономии. Наверное, в тот момент всю ярость моего взгляда не выдержал бы даже Майк Тайсон. Решив не нарываться на неприятности, противница с первых секунд боя захватила инициативу. Я не собиралась колотить ее прилюдно, да и, честно сказать, у меня это вряд ли бы вышло. Амбис не стоило недооценивать, силы, скорости и прыти у нее всегда хватало с лихвой, правда с оружием она дралась существенно лучше, чем без него, так что сегодня мне выдался шанс…
Показав противнице, что атаковать не собираюсь, я ушла в глухую оборону, озадачив ее. Амбис явно ждала, что я кинусь в бой, забыв обо всем, откроюсь и хорошенько получу, но мой план был иным: нижняя челюсть опущена к груди, кулаки на лице, закрывают брови и нос, а лоб открыт – бейте, пожалуйста…
Не самый подлый и хитрый прием – этой стойке тренера обычно учат молодняк, чтобы новички не отворачивались и не шарахались от летящих в лицо кулаков противника. В спортивной секции мы называли такую фишку – «сделать барана». В общем, именно его я и сделала. Поймала головой несколько сильных ударов, а на следующем подалась вперед, встречая кулак противницы там, где он еще не успел свернуться и обрести нужную твердость.
Раздался хруст. Амбис болезненно зашипела и отступила, подхватив повисшую плетью кисть.
– Вот тварь подлая, – разобрала я едва слышную фразу, вырвавшуюся из перекошенных болью губ.
В общем, закончился день безрадостно, если не сказать хреново. Амбис отвели в местный медпункт, а я, получив очередную порцию нравоучений от Светловой, отправилась восвояси. Выбравшись из арки телепорта, медленно побрела через лес. В голове крутилась мерзкая мысль – сожаление о совершенном поступке. Не стоило давать волю эмоциям и мстить. Месть ведь вообще мерзкая вещь, один вред от нее… окружающим и себе. Да и повод-то по сути был плевый. Ну, раздавила Амбис мою таблетку, да и хрен-то с ней. Можно было не выеживаться и взять светловскую. Черт бы побрал эти любовные зелья! Прямо с ума сводят…
Впереди раздался громкий щелчок, оторвал меня от гнетущих размышлений. На пятнистой от пробившегося сквозь листву закатного солнца тропе сидела обезьяна. Та самая, что стащила мои бесценные бусы – подарок Царя Маду. Тощая скотина щеголяла в них до сих пор, никак тоже в царские жены метила.
– Иди отсюда! – придав лицу всю необходимую суровость, я показала животному кулак.
Та не послушалась. Оскалила зубы, изобразив что-то наподобие улыбки, и бочком приблизилась ко мне. Усевшись в полуметре, она протянула свою анарексичную конечность и «улыбнулась» еще шире.
– Ну, привет, – я присела напротив животного и, чувствуя его неуверенность, сделала, как когда-то делал Эйб – решительно ухватила обезьяну за нижнюю челюсть. – Вот так лучше. Больше кусаться не будешь?
Обезьяна что-то прогудела в ответ, а я еле сдержалась, чтобы не отдернуть руку – зубы, промявшие кожу на ладони, были острыми, словно клинки.
А тем временем, на тропе появился мой сосед (как говорится вспомнишь… вот и он). Парень бесшумно приблизился и застыл невдалеке, освещенный пятнами истерзанного деревьями света.
– Вы подружились? – поинтересовался с привычной улыбкой.
– Вроде того, – я непроизвольно улыбнулась в ответ, отпустила челюсть новой подруги, и та, яростно затараторив, сбежала в кусты. – А ты чего здесь?
– За тобой пришел, – загадочно ответил «йоркширский терьер». – Хотел тебе кое-что показать.
– Чего еще? – недоверчиво уточнила я.
– Кое-что, связанное с домом Иши…
…Дом старика Иши, как выяснилось, хранил очередную тайну. Под ним обнаружился огромный подвал, отделанный камнем – настоящий подземный бункер на случай атомной войны. Иша отлучился по делам, и мы с Эйбом забрались туда, прекрасно понимая, что, скорее всего хорошенько получим от учителя за подобное самовольство. Но соблазн был слишком велик. Идея слазить в подземелье принадлежала Эйбу, и я ее поддержала. Потом сама на себя долго удивлялась и сама же себя оправдывала – мол, лазить под хибару нам пока никто не запрещал…
С противоположной от моего «родного» крыльца стороны под сваи уходил узкий темный лаз. Он вел на глубину метров в десять, а потом разбегался по сторонам узором подземного лабиринта. Внизу нас ожидало много сюрпризов. Коридоры, переходы, гроты, комнаты. Все они освещались тусклыми газовыми трубками, которые включались при чьем-либо приближении.
Словно кошки, запущенные в чужую квартиру, мы осторожно прошлись туда-сюда по подземелью. Мне хотелось поскорее выбраться наверх – в глубине души все сильнее нарастал стыд за самовольство перед Ишей, но Эйб упрямо поперся вперед. Остановившись возле прохода, он повернулся ко мне и с неизменной улыбочкой радостно поманил рукой.
– Не пойду, – я помотала головой, – давай уйдем отсюда. Попадет ведь.
– За что? – невозмутимо отмахнулся Эйб. – Иша не разрешал бродить по дому, а про подземелье ничего не говорил. За что попадет-то?
– Не важно, – буркнула я, глядя в направлении заветного выхода. – Меня это место напрягает.
– Боишься? – улыбка Эйба провоцировала.
За все время общения с «йоркширским терьером» я уже научилась отличать оттенки его эмоций и вычислять, какая улыбка – просто улыбка, а какая обозначает что-либо. Как сейчас, например, – в натянутых уголках губ моего соседа читалось неприкрытое ехидство. Он брал меня «на слабо», и я, как это часто со мной бывает, повелась.
– Не боюсь я, с чего ты взял? – быстро приблизившись, встала у парня за спиной и не смогла сдержать восхищенного возгласа. – Ух, ты! Обалдеть!
От представшего взгляду великолепия у меня разбежались глаза, ибо все стены открывшегося помещения были увешаны оружием. Здесь были и огромные, как у Белого, мечи, и секиры, как у Амбис, а еще всевозможные копья, клинки, арбалеты. В самом центре этого рая висел гигантский лук без тетивы, украшенный россыпями матовых белых камней. Светлое лакированное дерево переливалось в холодном свете трубки, и это оказалось самым впечатляющим и прекрасным зрелищем, от которого я не в силах была оторваться.
– Красота какая, – я, не мигая, разглядывала прекрасное оружие, представляя, какой невероятной разрушительной силой оно должно обладать.
– Это? – отследив мой взгляд, Эйб смело направился к чудесному луку и невозмутимо снял его со стены. – Нравится, да?
– Да, – заворожено ответила я, решив, что, кажется, отыскала ответ на вопрос «чем меня можно подкупить». – Жаль, не посмотреть, как он стреляет.
– Почему же?
– Так тетивы нет, и стрел тоже…
– И не надо, – растянул улыбку Эйб, и я прочла в ней отчетливое самодовольство. – Это же ваджра – оружие Голубой Крови. Смотри.
Эйб растопырил пальцы и провел рукой сверху вниз там, где должна была быть натянута тетива. Раздалось электрическое гудение: концы лука тут же соединила светящаяся нить, исходящая проблесками белых и золотых молний. Мой сосед потянул ее, и в воздухе сама собой выросла сияющая световая стрела.
– Вот это да… – у меня кончились слова восхищения.
Вытянув перед собой руки, я, как зомби, приблизилась к соседу и с приоткрытым от волнения ртом коснулась пальцами заветной белой глади. Эйб убрал руку – стрела тут же исчезла, и тетива погасла.
– На, держи, – хитро прищурившись, парень сунул оружие мне, и я чуть не рухнула от его тяжести.
– Ого, – попробовала повторить жест Эйба и вновь «зажечь» тетиву, но ничегошеньки у меня не вышло. – Как ты это сделал?
– Ты ведь не из знатного рода? – ответил вопросом на вопрос «йоркширский терьер». – Простым смертным не дано управляться с ваджрой и другими изобретениями богов. Лишь благородные могут касаться такого оружия.
– Благородные, – передразнила его я, разочарованно выпуская из лук из рук, – а ты у нас принц что ли?
– Нет, – не обратив внимания на мою язвительность, помотал свалявшейся шевелюрой Эйб. – Мой отец – генерал царской армии.
– Чего? В смысле, правда что ли?
– Да. Тебя это смущает?
– Да нет. Все равно мне…
– Не обижайся, – Эйб забрал у меня лук и, вновь натянув световую тетиву, направил его в потолок. – Положи свою руку на мою.
Я послушалась, и обомлела, ощутив, как по венам пробежал электрический разряд, после которого в мое тело будто хлынул горячий поток. В глазах помутнело, и меня охватила странная истома. «Что это еще?» – недоуменно подумала я, но спустя миг мысли из головы унесло потоками жгущей неумолимой силы. Что это? Почему в висках пульсирует кровь, а в груди бушует пламя?
– Впечатляет, да? – донесся сквозь шум в ушах вопрос Эйба.
– Да, да… – хриплым, не своим голосом ответила я.
Эти слова прозвучали чуждо, будто произнесла их не я вовсе, а какая-нибудь Саша Грэй в пиковый момент порнофильма. Что произошло дальше, стыдно сказать… Не то, чтобы стыдно…
Медленно, как во сне, я повернулась к Эйбу – глаза полуприктыты, губы тоже. В тот миг на моем лице застыло то самое оргазмическое выражение, с которым обычно изображают Мерилин Монро. Эйб поймал этот очумелый взгляд и, похоже, смутился. В общем, рука его дрогнула, и огненная стрела с ревом унеслась в потолок. На наши головы посыпалась раскаленная земля, и полетели оплавленные камни.
– Твою ж мать, – резюмировал произошедшее «йоркширский терьер», разглядывая сквозь круглое отверстие плывущие в небесах облака.
– Так-так, – раздалось за спиной недовольное кряхтение Иши, – и кто это вам разрешил тут хозяйничать?
– Никто, – я виновато потупила взор.
– Никто и не запрещал, – самоуверенно заявил Эйб, возвращая адский лук на место.
– И кто же первым решил проявить самостоятельность? – старик прищурил глаза и задумчиво потеребил подбородок, видимо размышляя, каким наказанием нас «порадовать».