– Мы вместе! – громко выпалила я, опережая реплику соседа.
– Вместе, значит, – вздохнул учитель, – ладно, за «вместе» я вас прощаю. Вместе – это хорошо.
Иша сдержал слово и никакой расправы нам не учинил. Даже наоборот, предложил переселиться в катакомбы и занять две отдельные комнатки-кельи. Мне такая идея не пришлась по душе – не люблю помещения без окон, но после того, как в катакомбах под домом обнаружилась вполне сносная душевая, я свои взгляды пересмотрела. Можно будет подумать о переезде. Потом…
Перед сном, вынув припасенную щепотку заветного порошка – все, что оставила от моей таблетки несносная Амбис, я высыпала пыльцу на ладонь и поскорее слизала…
На этот раз сон захватил меня почти сразу. Тьма окутала со всех сторон, под ноги пополз белый густой туман, который тут же пробили длинные лучи невидимых прожекторов. Я посмотрела наверх – там раскинулось густо-синее, насыщенное звездами небо. Золотой крап на мрачном куполе с синим отливом. Взгляд не оторвать, даже голова закружилась.
Сон. В какой-то миг я поняла, что голова моя больше не закинута – я смотрю перед собой, а величественное небо – это глаза, глядящие на меня из-под золотых прядей. «Иди сюда» – читаю по губам стоящего напротив мужчины, и ноги сами делают шаг к нему навстречу.
Оказавшись с Маду нос к носу, я пытаюсь нарушить повисшую паузу и говорю первое, что приходит в голову.
– Здравствуй…те…
Понимаю, что звучит это неуместно и глупо, но ничего более подходящего в мою задурманенную голову в тот миг не приходит.
Маду не отвечает, тянет руки к моей талии и притискивается вплотную. Его тело горячее, словно камни в турецкой бане, от него исходят волны жара – даже воздух кругом колышется. Он склоняется к моему лицу, осыпая золотым водопадом волос, пряча от назойливого света прожекторов. Я жмурюсь, просто от того, что не знаю, как вести себя дальше. От меня инициатива и не требуется – спустя миг мои губы обжигает поцелуй… а потом мир рассыпается в белую пыль.
Подскочив на кровати в полной темноте, я на ощупь отыскала выключатель световой трубки. Комнатка озарилась тусклым светом, вернув к реальности. Опять облом. Я поморщилась, соображая, что виной всему, видимо, стал недостаточный объем «любовного зелья». Отсюда и сон-обрывок – все, на что хватило остатков растоптанной таблетки.
Вот ведь досада! Сперва Эйб все испортил, потом Амбис. Мысленно сопоставив их, вспомнила фразу соседа о том, что он генеральский сын. Амбис, кажется, тоже? Выходит они родственники, и всей семейкой сговорились доставлять мне неприятности. Что я им плохого сделала, интересно?
Утром я отправилась в Клуб. Настроение было дурное. Хоуп это сразу отметила и трогать меня не стала. Сама она выглядела крайне задумчивой, все по сторонам озиралась, а потом спросила про Мурги. Зачем, я не поняла. Конечно, Мурги казалась самой адекватной из всех наших «сокурсниц». Единственный минус – девушка эта отличалась некоторой навязчивостью и излишней болтливостью. Странно, но сегодня она на занятия не явилась.
– Заболела, наверное, – предположила я, отвечая на вопрос Светловой.
– Здесь редко кто болеет, – расплывчато ответила та, но что я тут же парировала.
– Я ведь болела, вернее, валялась с ногой своей?
– Да уж, – согласилась Хоуп как-то нехотя.
Хоуп
Хоуп все сильнее одолевали тревожные мысли и предчувствия. Несмотря на то, что в случае с компашкой чекнутого профессора интуиция ее подвела, сейчас в глубине души билась тревога – ожидание чего-то недоброго и опасного. Знать бы чего? А еще, необъяснимые страхи мешали раздумывать о главном – выборе Царя, вернее его критериях, разгадка которых приближала заветный выигрыш на расстояние вытянутой руки.
Пропажа Мурги не сильно огорчила ее, только насторожила. Хотя, удивляться особенно было нечему – конкуренция вынуждает идти на многое. «Все хорошо, все нормально, – внушала себе Хоуп, – и хрен с ней, с этой Мурги. Ну, не убили же ее, в самом деле? Вполне возможно, что подкупили или припугнули».
Аккуратно поделившись опасениями с землячкой, Хоуп получила вполне резонный ответ. Беззаботность Абашевой вернула ей спокойствие, правда ненадолго.
Через несколько дней пропал Белый. Он не вернулся вечером и не появился утром. Сначала Хоуп здорово напряглась, но потом успокоилась, в глубине души зрела уверенность, что с ним-то как раз ничего плохого не случилось. На всякий случай она не стала ничего рассказывать Алсу. Меньше знает – крепче спит.
Вернувшись домой после Клуба, Хоуп сильно удивилась – ведь перед воротами Мазуда ее ждал неожиданный сюрприз.
Еле втиснувшись в пространство узкой улицы стояла айтмана. Вокруг нее с шумом толпились прохожие, прислуга Мазуда и люди из соседних домов. Они обсуждали что-то и удивленно рассматривали невероятный механизм.
Эта айтмана выглядела гораздо компактнее, чем та, на которой прилетал в Клуб Царь Маду. У нее не было широких крыльев, лишь пара недлинных полупрозрачных «отростков» – торчащих в стороны, как рыбьи плавники. Впереди, как и полагается, находилась пара искусственных коней. Их шкуры и головы выглядели несколько обшарпанными. Левая лошадка стояла на своих четырех, а правая висела на дышле, изобразив застывшими ногами лихой галоп.
Поддавшись ажиотажу, Хоуп приблизилась к айтмане вплотную и осторожно коснулась лошадиной головы.
– Кто это тут посреди дороги паркуется, да еще под чужими окнами? – пробормотала себе под нос.
– Я. Как тебе тачка? – тут же раздалось за спиной.
Хоуп быстро повернулась, чуть не столкнувшись с Белым.
– Что? – переспросила непонимающе, попытавшись скрыть проступившее в голосе облегчение. – Ты? В каком смысле?
– В самом прямом. Я на этой штуке сюда приехал.
– Чего? – Хоуп округлила глаза, ухватила парня за рукав и зашептала страшным голосом. – Ты ее что, угнал?
– Обижаешь, родная, – Белый обиженно приподнял бровь. – Мне Мазуд работу подогнал на Царской «конюшне». Охраной. Только мне это наскучило быстро. Я ведь с тринадцати лет на сервисе впахивал, а тут машины эти. В общем, сперва я к мастерам поглядеть примазался, потом принеси-подай, а потом и сам стал потихоньку…
– Ой, только не говори, что ты разбираешься в местной технике. Ты ж не вундеркинд? – строго поинтересовалась Хоуп, все еще не доверяя земляку.
– Я нормальный, – на всякий случай тут же открестился тот и поскорее добавил. – А тачку эту я на свалке за ангарами нашел и починил худо-бедно. Она старая, развалюха совсем, но, может, послужит еще. Я ее сегодня обкатать взял. У них тут техника – одно название. Все на этих чудокамешках держится, я тебе сейчас расскажу, как оно все работает…
– Не стоит, спасибо, – вежливо отказалась от разъяснений Хоуп.
– Тогда поехали, покатаю, – кивнул на айтману Белый.
– Поехали, – пожала плечами Хоуп.
Вечер обещал бать интересным…
Они загрузились внутрь. Сели на вытертые бархатные сиденья. Белый включил силовые кольца, и они опоясали летательную машину, наполнив воздух мерным тихим стрекотанием.
– Куда полетим? – поинтересовался Белый.
– Без разницы, – поспешила ответить Хоуп, а потом, вспомнив про пропажу Мурги, нахмурилась. – Есть у меня одно опасение. Давай долетим до хибары абашевского деда.
– Мелкая опять что-то натворила? – удивленно приподнял бровь Белый.
– Нет. В Клубе девчонка пропала. Одна из негласных фавориток. И мне это очень не нравится.
– Думаешь, вы с мелкой на очереди? – в голосе Белого прозвучали ноты тревоги, плохо прикрытые напускным весельем.
– Все может быть. Тебе ведь все равно эту штуку обкатывать? Так какая разница?
– Да никакой, давай проверим. Но, если честно, не думаю, что мелкая просто так даст себя в обиду…
Айтмана плавно плыла над городом. Мерный гул силовых колец успокаивал и умиротворял. Левая лошадь грациозно перебирала в воздухе ногами, а правая все так же безжизненно висела, тараща перед собой неживые блеклые глаза.
Хоуп с интересом разглядывала город. С высоты он казался зелено-золотым и совсем невесомым. Маленькие, будто игрушки, дома выглядели хрупкими, ненастоящими. Там и тут сады, улицы и парки открывались синими «глазами» фонтанов и каналов. Красота. Сказка – да и только.
Когда летучая машина миновала границу города, внизу потянулись луга и леса, а впереди голубыми, угловатыми силуэтами встали горы.
Чем ближе они приближались к жилищу Иши и его учеников, тем тревожнее становилось у Хоуп на сердце. Ощущение неотвратимой опасности билось в мозгу, мешая насладиться полетом.
Силовые кольца плавно потухли. Айтмана опустилась на траву перед домом. Из-под крыльца с грозным лаем выбрался Бонго. Не разобравшись что к чему, налетел на искусственного коня и попытался укусить его за ногу. Но потом, услышав знакомые голоса, виновато отбежал в сторону.
Когда сам хозяин дома вышел навстречу гостям, Хоуп выбралась из айтманы и, приблизившись к старику, взволнованно поинтересовалась:
– Здравствуйте. А где Алсу?
– Там, на дальнем склоне у ущелья тренируется. Бонго, проводи, – Иша махнул тростью на собаку, строго осмотрел летательный аппарат, недовольно покачал головой и скрылся за дверью.
– Ясненько, – выдохнула Хоуп, – ну, чего стоишь? – требовательно взглянула на Бонго. – Веди, собака-поводырь…
Айтмана поднялась над травой и поплыла в паре метров от земли. Бонго, опасливо оглядываясь на преследующий его летучий агрегат, потрусил впереди.
Свое задание он выполнил на «отлично» – Алсу отыскал. Она действительно обнаружилась там, где и сказал Иша. У ущелья, по дну которого серебряной лентой бежал холодный горный ручей. На самом краю опасной кручи росла кривая невысокая яблоня. Под ней, свесив ноги в пустоту, расположилась Абашева.
Если бы не предыдущие тревоги, Хоуп ринулась бы к ней немедленно и оттащила бы от опасного края за шкирку, но в тот миг, увидав землячку, она только выдохнула. Напряжение моментально ушло. Все хорошо. Все на месте. А эти глупые тревоги… просто паранойя и переутомление. Надо меньше читать по ночам!