– Из-за драки, – начала я, собравшись наябедничать на ненавистную девицу, из-за которого теперь могло попасть и мне, но вовремя остановила себя. Чистая совесть все же приятнее желанного отмщения. – Простите.
– Простите, – эхом повторила за мной хитрая Амбис.
– Прощаю, – сдержанно кивнула Аарси, – но это не меняет сути дела. Наши наблюдения показали, что в последнее время вы обе ведете себя излишне агрессивно и несдержанно. Такое бывает, когда организм неверно реагирует на употребление таблеток любви.
– Чего-чего? – не удержалась от вопроса я, почуяв неладное.
– В ближайшее время вам не будут выдавать таблетки для вашего же блага. Это все, – круглый пучок вновь качнулся в такт с серьгами. – А сейчас отправляетесь к доктору, он проверит ваше состояние, чтобы сделать соответствующие выводы и прописать успокоительное…
– Вот, черт, – рычала себе под нос я, покидая учебное помещения и направляясь в больничное крыло.
– И не говори, – кивнула идущая рядом Амбис.
Уже прогресс. Мы с шли рядом с заносчивой одногруппницей, впервые соглашаясь друг с другом, – неплохо для начала. При всем моем негативном отношении к этой пижонке, я всегда придерживалась старого правила – «худой мир лучше доброй ссоры».
Медик – древний старик, беловолосый и почти черный от загара, долго обследовал нас с помощью огромной просвечивающей до кишок капсулы. Как и следовало ожидать (по крайней мере, в моем случае) – никаких новых особенных расстройств (кроме тех, что имелись раньше) в организме у меня не нашлось. В результате всего процесса дедок и заявил, что он бы, конечно, от таблеток любви нас не отстранял, но раз наставницы беспокоятся – пока от сладких снов нам придется воздержаться…
– Вот ведь бюрократы проклятые, – ругалась я, спускаясь по длинной лестнице к выходу в сад.
Нам с Амбис предстояло отправиться на поле для тренировок и в очередной раз не сцепиться. Из-за дурацкого медпунтка мы пропустили почти четверть занятия, так что теперь терять было нечего – ни я, ни Амбис торопиться не собирались.
– Давай договоримся, – я попробовала разрушить натянутое между нами напряжение, – будем держать себя в руках, пока нас вообще от всего не отстранили. Как думаешь, Амбис?
– Хорошо, – проявила неожиданную сговорчивость та.
– Со своей стороны обещаю лишний раз не психовать и не давать волю эмоциям, но за это надеюсь….
Я не завершила фразу. Амбис прижала палец к губам, призвав заткнуться, и таинственно указала мне на широкие мраморные перила балюстрады, уходящей в сад.
Я посмотрела. Сначала не сообразила, что конкретно нужно разглядывать, а потом поняла – на гладком мраморе лежали два еле различимых кругляша – заветные, а теперь и вовсе запрещенные таблетки!
Медленно переглянувшись со спутницей, я поняла, что она думает о том же, о чем и я. Вот они – две любовные таблеточки! Свеженькие и никому не нужные. Надо брать! Срочно! Прямо сейчас!
Чуть не столкнувшись, мы с Амбис кинулись к перилам, да только я оказалась первой и поскорее сграбастала бесценную добычу.
– Значит, так, – понизав голос, с довольным видом произнесла я, нарочито не торопясь, дабы заставить сообщницу понервничать. – Не знаю, кто их тут оставил, но сейчас мы с тобой их забираем и никому не рассказываем о нашей маленькой общей тайне.
С этими словами, я протянула одну из таблеток генеральской дочке. На гордом лице отразилось недоумение – наверняка решила, что делиться я не собираюсь.
– Проверить бы их, – придирчиво осмотрев кругляшек, подумала она вслух, после чего тщательно обнюхала и облизала белую матовую поверхность. – Вроде то, что надо, – сделала вывод…
Довольные своей везучестью и возможностью «обхитрить систему», я и Амбис явились на занятия по фехтованию. Общие секреты сближают, поэтому мы, не сговариваясь, совершенно спокойно и размеренно отработали спарринг. Никакой агрессии, никакого азарта – тихо, сонно, аккуратно.
– С тобой все в порядке? – ткнула меня в бок Хоуп, перед тем, как направиться к залу с телепортами.
– Да, – отчаянно закивала я. – Все хорошо.
– Слышала, вас с Амбис отстранили от занятий любви? – в голосе подруги настойчивость мешалась с подозрением.
– Да нет, только от таблеток любовных.
– От таблеток, значит, – с подозрением прищурилась Светлова и, остановившись посреди дороги, решительно взяла меня за плечи. – А теперь давай колись – это вы таблетки у Аарси стащили?
– Чего? С чего ты взяла? – я попыталась сыграть наивное непонимание, но кажется, переборщила.
– А с того, что в начале занятия, пока вы прохлаждались у медика, Аарси прибежала к нам сама не своя и нашептала Аапти, ведущей занятие, про свою пропажу.
– Может, тебе послышалось?
– Нет, у меня хороший слух, – пригнувшись к моему уху, пугающе прошептала Светлова. – Так что колись, давай.
– Да не крали мы ничего, честно, – сквозь зубы прошипела я в ответ, радуясь, что говорю землячке кристальную правду, ну, или почти кристальную.
– По глазам вижу, что врешь, – не поверила Хоуп, но плечи мои отпустила, обреченно махнула рукой. – Хрен с тобой, Абашева, только на таблеточки ты явно подсела. Это не нормально. Это уже зависимость. Подумай об этом на досуге…
В общем, домой я вернулась вся в сомнениях. До самой ночи думала о сложившейся ситуации. Мысленно соглашалась с Хоуп – действительно нехорошо так подсаживаться на невнятные сомнительные препараты, галлюциногенные вдобавок ко всему. А с другой стороны я тут же себя оправдывала. Какое, там, «подсела»? Мне и целой таблетки-то ни разу не досталось! А остальные, между прочим, хавают их целиком – и ничего. Хоуп зря злится и запугивает – небось, сама в тайне жалеет, что до сих пор не попробовала чудесную пилюльку.
Так и не решив ничего конкретного, перед сном я направилась в душ. Там, стоя под теплыми струями, совсем разомлела и, кажется, решилась. Закрутив кран, сделала шаг к висящему на крючке полотенцу, неудачно поскользнулась и неуклюже растянулась на полу. Падать голой неприятно: больно, холодно и обидно, а со стороны, наверное, еще и смешно.
Как следует поматерившись, я спешно поднялась, потирая отбитый зад. Раскорячившись кое-как, развернула к себе ступню, к которой прилипло что-то маленькое и склизкое. Ковырнула ногтем – к нему тут же прилипла тоненькая круглая пленочка непонятного назначения, диаметром, наверное с остриженный ноготь. И вот из-за такой едва заметной фигни я чуть себе ноги не переломала!
Швырнув подлую находку в сток, я завернулась в полотенце и отправилась к себе. Денек выдался напряженным, вечер, можно сказать, тоже – так я оправдала свой выбор, уж очень хотелось наконец-то расслабиться и досмотреть волнующие сны до конца.
«Кто знает, может, мне эти колеса вообще больше не дадут», – убедила я себя, после чего крепко зажмурилась и проглотила свою таблетку…
Заснула мгновенно. Просто провалилась в сон – черную бездонную мглу без картинок и звуков. Ощущение было такое – будто меня завернули в матрас, и теперь ни вздохнуть, ни двинуться. Жуткое состояние, постепенно перетекшее в абсолютное небытие – пустоту.
Не знаю, сколько времени прошло, и что это был за эффект, но медленно-медленно я стала приходить в себя. Сперва ощутила руки – будто не свои, потом ноги, слабо двинула языком, ясно ощутив першение в пересохшем горле.
Я открыла глаза и поняла страшную вещь – связанная по рукам и ногам вешу в полумраке какого-то помещения без окон, и это не сон! Не сон, черт возьми – совершенно точно.
Попытка двинуться результатов не принесла, путы врезались в тело – я касалась пола ногами, находясь в полу подвешенном состоянии. Потянула руки – и веревка, опутывающая горло тут же натянулась в ответ. Понятно – эти узлы вязал умелец, чтоб ему.
В стороне раздалось сдавленное шипение. Кое-как свернув набок голову, я разглядела гордый профиль Амбис, застывший на фоне проема с серым светом. Выходит, ложную таблетку получила не я одна.
Когда глаза немного привыкли к скудному освещению, я с ужасом обнаружила, что одежды ни на мне, ни на соседке нет совсем. Все становилось хреновее с каждым мигом, с каждой новой секундой. Самым отвратным выглядело то, что я совершенно не понимала сути происходящего. Вообще. Единственная догадка – нас хотят убрать из «царской» гонки, как Мурги, только как-то все это слишком сложно. Возможно, наше пленение это просто часть запугивания, чтоб боялись сильнее? Ладно, разберемся.
– Амбис, эй, Амбис, – шепнула я, обращаясь к товарке по несчастью.
– Ты тоже здесь? – ответила она, и в беспристрастном голосе мелькнули нотки облегчения.
– Ага, долбанные сонные таблетки. Подмешали нам с тобой какого-то яда, а потом увезли.
– Все сложнее. Это была телепортация, – перебила Амбис, – я слышала о таком, о перемещении без арок, с помощью потребления каменного порошка внутрь. Только это – лишь разработки. Нам повезло, что остались живы.
– Вот тут как сказать, – с тревожной иронией пробормотала я. – Сюда идут…
В отдалении раздались глухие шаги. Из черного зева прохода в помещение вошли пятеро. Вроде бы люди (очень хотелось на это рассчитывать), но сказать точно было сложно – незнакомцы скрывали лица под капюшонами объемных плащей. Двигались они бесшумно и легко. Напряженное молчание, одинаковые позы и наряды выдавали в пришельцах адептов какого-то культа.
В общем, ситуация пока не прояснилась. Самым скверным являлось то, что снять, даже ослабить веревки у меня не выходило. Гадкое чувство собственной уязвимости и незащищенности разрасталось в душе, лишая всякой уверенности и надежды. «Только без паники, только без паники, – шептала я себе, как мантру, пытаясь совладать с мыслями и дыханием, – сейчас главное развязаться. Как угодно это сделать. А еще было бы хорошо освободить Амбис. Врагов всего пятеро – значит, шанс у нас есть. Небольшой, но имеется – хотя бы на то, чтобы сбежать от них».
Пятеро застыли полукругом. Тьма перед ними сгустилась, уплотнилась, постепенно приняв очертания расплывчатой черной фигуры. Интересно, кому хватило ума заморочиться на подобный спектакль для запугивания конкуренток?