– Точно-точно, – продолжил ёрничать парень, – куда уж мне до твоих старых, дряхлых поклонников, которые только и могут, что деньгами сорить.
– А ты-то что можешь?
– Я? Да пять раз могу подряд, и не упадет между делом! – в голосе Белого прозвучал вызов.
Хоуп выдохнула. Назревающий скандал нужно было прекращать. Эмоции эмоциями, но и меру знать надо!
– Все сказал? – она скрестила на груди руки и, собрав в глазах весь возможный холод, серьезно взглянула на собеседника. – Тогда давай эту тему закроем. Мы все сегодня устали и перенервничали, но это не повод ссориться и говорить друг другу всякую обидную чушь, согласен?
– Согласен, – недовольно отозвался Белый. – Отдыхай, спокойной ночи, – бросил через плечо и ушел к себе, оставив Хоуп в тревожном одиночестве.
Послав злой взгляд в пустой уже выход из комнаты, девушка сцепила на груди руки и, нахохлившись, села у окна. «Вот ведь Белый! Возомнил себе тут невесть что! Нашел время для романтики – спокойно ему, видите ли, не живется!» – мысленно урезонив земляка, Хоуп заставила себя выкинуть из головы воспоминания случившейся размолвки и собралась заняться делом, а именно – поразмышлять о тайнах Клуба и Голубой Крови. Хотя, чего размышлять? Лучше расспросить. Давно уже пора было это сделать, не хватало лишь логичного контекста, но вот созрел и он.
Завернувшись в шаль, Хоуп покинула гостевые покои и направилась к кабинету Мазуда. Проходя мимо двери Белого, бросила в его сторону невольный взгляд, но тут же заставила себя отвернуться.
Вечерний дом дышал покоем и миром. С кухни тянуло ароматом свежего кофе. Он мешался со сладкими нотами садового цветения: там благоухали во всю сирень и жасмин. Откуда-то от соседей легкий ветерок приносил карамельный дух каприфоли. Внизу, за плотной завесой зелени пела женщина из прислуги. Переливчато звучала вода в большом фонтане по соседству.
Добравшись до места назначения, Хоуп вежливо постучала. За резной дверью из черного дерева стояла тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом книжных страниц.
– Входи, – раздалось спустя несколько мгновений.
Хоуп вошла. Мазуд встретил ее усталым взглядом. Этот взгляд сопутствовал мужчине с самого первого момента их знакомства. Усталый и какой-то печальный.
– Я по делу, хотела спросить кое о чем, – начала девушка. – Дело важное, неотложное, – она присела на край бархатного пуфа с резными ножками, приняв крайне серьезный вид, – хочу поговорить о нашем общем деле. Мы ведь партнеры, кажется?
– Да, – подтвердил Мазуд, сцепив под подбородком пальцы, уложил на них голову, выражая полное внимание.
– Раз уж я работаю на вас, значит, мы – партнеры, – еще раз настойчиво повторила Хоуп и заявила, – если так, то мы оба заинтересованы в выигрыше, в победе, так сказать. А для этого мне совершенно необходима информация о Клубе.
Мазуд снова кивнул и, ответив последовательно на все вопросы и уточнения Хоуп, поведал следующее. Клуб открылся давно и существовал приличный срок – уже лет пятьдесят. Хоуп удивило не это, а то, что за период существования Царю уже выбирали жен, но все они покинули мир при разных обстоятельствах.
– Говорят, существует проклятье, – понизив голос, прошептал Мазуд, – но говорить об этом запрещено под страхом тюрьмы и казни.
– Я не верю в проклятья, – задумчиво прищурилась Хоуп, – сколько жен было у Царя?
– Пять. Их выбирали раз в десятилетие, к круглой дате.
– Все…умерли?
– Да.
– Ты ведь в курсе проблемы с демонами. Это его рук дело, да?
– Нет, – нехотя, но совершенно уверено ответил Мазуд и нервно обернулся по сторонам. – Демоны и прежде нападали на претенденток, убивали – но только претенденток, охрана царской жены безупречна.
– Как же они гибли тогда, если охрана столь хороша?
– Кто от болезни, кто от несчастного случая – злой рок, сомнений нет.
– Не верю, – сжав зубы, пробормотала собеседница, и мозг ее кипел, словно котел, желая выварить из мазудовых слов истину. – Неужели, все в это верят?
– Верят, как не верить Царю? Да и риск слишком заманчив – некоторые дэви готовы отдать все за пару дней царской жизни.
– Действительно, как не верить Царю? Только я гораздо больше верю статистике, – Хоуп нервно закусила губу, требовалась зацепка, хоть какая-то… и она нашлась, будто хвост кометы мелькнула в темноте обратной стороны глаз. – Послушай-ка, Мазуд, что известно про тех дэви, которые стали женами?
– Последняя была из знати, предпоследняя – дочь купца, до нее – крестьянка из провинции.
– Ничего общего, – Хоуп сильнее куснула красивые губы, – но я его узнаю.
– Что? – Мазуд непонимающе взглянул на нее, поймав в глазах собеседницы фанатичный взгляд, отвернулся к стене.
– Критерий отбора.
– Никто его не знает, – осадил ее ростовщик.
– Если поможешь, я узнаю, – самозабвенно пообещала Хоуп, – узнаю критерий, и правила этой темной игры раскроются перед нами, как бутон, лягут картами на ладони, и тогда мы сами станем царями, понимаешь, Мазуд? Помоги мне, ты ведь тоже игрок…
– Молчи, дэви, молчи, – мужчина нервно сверкнул глазами и прижал ладонь к губам девушки. – Не бросайся подобными фразами вслух, – он в очередной раз оглянулся по сторонам и добавил едва слышно. – Помогу. Так чего ты хочешь?
– Информацию. Про всех дэви, что стали Царицами, и про тех, кто привел их в Клуб.
Алсу
Солнечный луч настырно лез в окно, бил Эйбу прямо в глаз, заставляя щуриться и еще сильнее натягивать улыбку. Привычное выражение лица, но в тот момент за разведенными в стороны уголками губ крылась досада и злость.
– Думаешь, он серьезно? – поинтересовалась я, понимая абсурдность вопроса. – Может, остынет?
– Нет, – буркнул парень, собирая вещи.
На дно холщевой сумки упала пара ножей. Вскоре к ним присоединился скомканный плащ.
– Несправедливо это. Ты ведь не виноват был…
Попытка поддержать Эйба получилась неубедительной. Он кинул на меня сердитый взгляд. Единственный глаз казался темнее, чем обычно. Эйб злился, поэтому усугублять ситуацию я не стала. Попыталась перевести разговор в другое русло, не слишком успешно, надо сказать.
– Где ты так? – кивнула на повязку.
– В душе… на тренировке… в лесу поскользнулся, на куст напоролся, – смутно пояснил парень и замолчал.
Ну, вот опять – ясно, что ничего не ясно. Расспросить еще? Наверное, не стоят. Точно не стоит!
В дверях появился мастер Иша. Холодно взглянул на Эйба и тихо произнес.
– Твое время истекло. Уходи.
Расправа казалась неотвратимой. Следовало предположить, что мастер Иша выгонит Эйба. Ученик, утративший доверие, учителю не нужен. Наверное, я должна была ощутить триумф. Избавилась от конкурента его же руками. Только вместо радости меня охватило уныние. Я слишком привыкла к компании Эйба, чтобы вот так вот запросто с ним расстаться. Да и плюсов в его соседстве последнее время находила больше, чем минусов. Конкуренция стала хорошим стимулом для роста над собой, да и вообще…
Эйб встал, закинул на плечо сумку, по его склоненной на грудь голове становилось ясно – парень сильно расстроен, даже бутафорская улыбка это не скроет.
И тогда я решилась на отчаянный, но вполне логичный в случившейся ситуации шаг. Решила попросить за соседа. Мало ли, вдруг старик смягчится?
– Мастер Иша, не выгоняйте Эйба, – произнесла искренне, смиренно потупив взгляд. – Он не сделал ничего плохого, а то, что сделал – так всему виной чужая злая воля! Вы ведь сами это знаете.
– Злая воля подчиняет лишь тех, кто сам к ней обратился, – бесстрастно ответил старик. – Ты просишь за него, а поручишься ли?
– Поручусь, – сходу ляпнула я, не осознав сразу всю серьезность подобного обещания. – Я поручусь за Эйба.
– Каждый сам хозяин своим словам. Тебя за язык никто не тянул, – Иша строго покачал головой. – Ладно, пусть будет так. Но если Эйб опять оступится, я прогоню тебя.
– Поняла, – согласилась я, ощущая, как по внутренностям прокатилась холодная волна.
Не погорячилась ли я, доверяясь Эйбу? Я ведь даже лица его толком не видела, а уж что происходит в его мозгах – одним демонам и ведомо. Мы ведь не друзья даже…
Иша резко развернулся и ушел, оставив нас наедине.
– И кто тебя тянул за язык? – повторил слова мастера Эйб.
– Это ты мне вместо «спасибо», да? – обиделась я.
– Спасибо, – чуть заметно кивнул парень. – Ты слишком доверчива.
– Ах, вот как? – я резонно возмутилась. – То есть, ты намерен меня подставить?
– Не намерен, пока я в сознании и здравом уме.
– Твою одержимость я не учла…
Черт, а он прав. Кто сказал, что Эйб связался с Это по собственной воле? Кто сказал, что Это уничтожен на сто процентов и вновь не призовет Эйба? Похоже, я действительно погорячилась, полезла на рожон. Хотя, разве было бы мне спокойнее, покинь Эйб дом Иши? Однозначно нет.
Разговор оборвался сам собой, и до вечера я ходила ошарашенная собственной глупостью. Только слов назад не вернешь, а значит, надо что-то делать! Вот только что? Запереть Эйба в подземелье? Или приковать цепью к одной из опор Ишиного дома?
Ночью я решила не спать, по крайней мере до тех пор, пока не буду убеждена, что Эйб уснул.
«Йоркширский терьер» – умничка – вырубился почти сразу, дав и мне возможность вздремнуть. Жаль, что все это, как и предполагалось, вышло боком.
Проснувшись глубоко за полночь, я с надеждой взглянула на соседний лежак. Парня на нем не было. Сперва я подскочила, как ошпаренная и собралась бить тревогу, но прочухавшись немного, решила поразмыслить логически. Мало ли что? Может по нужде отлучился?
Так, успокаивая себя сомнительными надеждами, я просидела минут двадцать, пока окончательно не убедилась – Эйб свалил. Как он мог? В душе нарос липкий ком разочарования и обиды. И не совестно ему? Еще суток не прошло с момента моего поручительства за его честность!
Решив не терять времени, я двинулась на поиски соседа-предателя. В глубине души еще теплился огонек надежды. Может, Эйб не предатель? Вдруг есть у него какая-то причина для того, чтобы вот так свалить среди ночи неизвестно куда? Кстати, направление побега тоже являлось проблемой. Где искать-то теперь моего «йоркширского терьера»?