В тот же вечер их ждал неприятный сюрприз: пепел, принесенный смерчем, осел на землю неподалеку от лагеря Искателей, образовав уже виденный Натом город-призрак с домами, наполненными ревущим пламенем.
В лагере немедленно объявили тревогу, однако сразу тронуться в дорогу они не могли: звери, тянувшие повозки, обессилели настолько, что не могли и ногу поднять, и чтобы сберечь их, зверям категорически следовало дать отдохнуть.
Отакар удвоил караулы и велел всем быть наготове на случай любых неожиданностей.
Повозки расставили кольцом, образовав из них защитное заграждение, хотя никто толком не знал, чего именно следует опасаться.
– Они здесь не просто так оказались, – пробормотала Анаката. – Если огненные существа перенесли их сюда, значит, им поручена какая-то миссия.
– И мы никак не можем от них защититься? – спросил Нат.
– А как? – пожала плечами девушка. – Они же призраки… Привидения, состоящие из сгустившегося пепла. Их никак нельзя убить, разве что развалить, как следует стукнув по голове, но они вскоре восстановятся обратно и опять ринутся в атаку. Нам может помочь только ураган, который рассеет их в атмосфере.
– А какой вред они могут нам причинить?
– Они захватывают людей и вдувают им пепел в лицо. И тот, кто по несчастью проглотит его, станет таким же, как они, и вступит в их ряды. Полагаю, тебе бы этого не хотелось, верно?
Нат промолчал. От волнения и тревоги Анаката обычно становилась язвительной и агрессивной, а ему не хотелось вступать с ней в пререкания.
Вожак каравана выдал им по дубинке.
– Если они приблизятся, бейте их по башке! – велел он. – И постарайтесь не вдыхать. Если проглотите хоть щепотку пепла, вам крышка. Не забудьте закрыть лицо масками.
Начинало темнеть, и все начали поспешно готовиться. Нат и Анаката завязали лица пониже глаз лоскутами ткани и заняли свой пост, сжимая в руках дубинки.
Когда вокруг окончательно стемнело, в домах города-призрака ярко засветились окна, озаряя равнину на две мили вокруг. Нат не мог смотреть на них без содрогания: он только сейчас осознал, какой беды сумел избежать в прошлый раз.
Однако часы шли, а ничего не происходило. Время от времени несколько пепельных призраков выходили из города и бродили по пустыне, однако приблизиться к каравану не пытались.
– Видно, знают, что мы поджидаем их во всеоружии! – ликовала Анаката. – Вот и боятся получить трепку.
– Думаешь, призраки могут бояться боли? – удивился Нат.
Но девушка только пожала плечами:
– Кто их знает?
Незадолго до рассвета поднялся сильный ветер, и могучий смерч разметал призрачный город, превратив его в водоворот пепла и унеся прочь.
– Ложная тревога! – объявил Отакар. – Собирайтесь, мы отправляемся дальше.
В ту же минуту в голове Ната зазвучал голос Сигрид:
«Погоди радоваться. Опасность никуда не исчезла. Вы уносите ее с собой».
– Это еще что за загадки? – недовольно отозвался юноша.
«Понятия не имею, – призналась Сигрид. – Просто общее ощущение. Нечто идет за тобой по следу, и это нечто желает тебе зла. Оно приближается и скоро окажется прямо у тебя за спиной. Будь бдителен, не расслабляйся».
Через два дня пути впереди показалась Аквадония – последний город, выстоявший в огненной пустыне.
Издалека была видна только окружавшая его колоссальная крепостная стена – мощная, неприступная, вся почерневшая от пожаров, в самом низу которой просматривалась узкая арка ворот.
– Толщина этой стены составляет шесть метров, – сообщила Анаката не без гордости. – Она сложена из огнеупорного камня, так что, когда крепость объята пламенем, горожанам не грозит опасность сгореть внутри.
– Хочешь сказать, ваши враги уже пытались нападать на город? – удивился Нат.
– Да, и не раз. Как только ветер стихает, из трещин в земле начинает сочиться газ, который подбирается к стенам и начинает подниматься по ним вверх. Затем он воспламеняется, и огонь подолгу бушует вокруг, рассчитывая изжарить нас заживо.
– И как же вы это переносите?
– Нормально. Не скажу, конечно, что это очень весело, но благодаря агуальве никто не погиб.
На этом они закончили болтовню, поскольку караван уже достиг ворот. Отряд сурово насупленных стражников преградил им путь и произвел тщательный досмотр груза. Наконец створки ворот распахнулись, и караван ступил на главную улицу города.
Здесь и там среди домов высились огромные, подавляющие своей массивностью башни, похожие на донжоны. Нат поинтересовался, для чего они нужны, если их построили не на углах крепостной стены, а прямо посреди города.
– Это не сторожевые башни, – фыркнула Анаката. – Это же резервуары! Именно туда мы сдаем добытую агуальву. Ты скоро побываешь в одной из них, когда мы начнем разгружать волшебные камни. Все караваны страны приходят сюда сдавать большую часть своей добычи – так велит закон. Но сначала мы наведаемся в штаб-квартиру нашего братства, чтобы привести себя в порядок и переодеться поприличнее.
Нат с любопытством разглядывал улицы, по которым они проезжали. По сравнению с остальной страной люди здесь жили побогаче: это было видно и по лицам, и по одежде. Правда, его заинтриговала одна деталь: у многих прохожих на спине была прилажена плоская медная бутыль с маленьким краником. Заметив его удивление, Анаката поспешила объяснить:
– Прости, я и в самом деле забыла сказать тебе! Вода здесь ценится настолько дорого, что служит своего рода валютой. За все платят агуальвой. Цена каждой вещи исчисляется в стаканах, полустаканах или четвертях. Чтобы совершить покупку, тебе нужно просто открыть кран на своей бутыли, которая служит вместо кошелька, и отмерить нужную «сумму» в мерный сосуд продавца. У нас это называют жидкими деньгами.
– Значит, вы не используете ни монеты, ни банкноты?
– Нет. В этом городе и банки, и сейфы, – это все большие цистерны. Богачи держат свое состояние у себя, в больших бассейнах. Впрочем, некоторые предпочитают хранить свои богатства в бидонах. Да ладно, что ты хмуришься! В наших краях самое ценное вещество – это вода, а не золото. Золото нам ни к чему, а агуальва, наоборот, позволяет нам выживать. Так что, если поразмыслить, все устроено очень логично.
На этом она умолкла: караван как раз входил во двор большого строения, внешне похожего на военные казармы.
Навстречу Искателям с радостными восклицаниями высыпали люди в голубой униформе; все шумели, громко делясь новостями и звонко хлопая друг друга по спинам. Анаката провела Ната внутрь здания, где они долго шли по коридорам и комнатам со сводчатыми потолками. Внутри было прохладно и сумрачно: вместо окон здесь были только узкие бойницы, которые сдерживали потоки солнечного света. Коридоры соединяли десятки одинаковых небольших спален со спартанской меблировкой, включавшей только кровать, шкафчик и крохотный стол со стулом.
– Устраивайся, – пригласила Анаката, указав на одну из них. – Эта комната не занята. Чтобы привести себя в порядок, можешь воспользоваться очищающей мазью, которая хранится в шкафу. Мы не используем для мытья воду, здесь это считалось бы святотатством. Сейчас кто-нибудь придет снять с тебя мерку и приготовит для тебя униформу.
С этим она развернулась и ушла, оставив юношу одного на пороге.
«Ну что ж, – подумал он со вздохом, – будем обживаться».
Он вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Обстановка скорее напоминала тюремную камеру, чем гостиницу, но с этим приходилось смириться. В любом случае Нату приходилось ютиться и в менее привлекательных жилищах. Открыв шкаф, он обнаружил внутри большое зеркало, а на полках – набор туалетных принадлежностей, в том числе большую банку с розоватой душистой мазью, которая, как он догадался, и предназначалась для того, чтобы, по выражению Анакаты, «привести себя в порядок».
Сбросив с себя лохмотья, предназначенные для странствий по пустыне, он уже протянул руку к банке с очищающей мазью, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он резко повернулся, ожидая увидеть кого-нибудь на пороге, но в комнате было пусто. И все же его шестое чувство буквально вопило, что в спальне он не один.
«Мне тоже так кажется, – прошелестел в его сознании голос Сигрид. – Я ощущаю чье-то присутствие… какую-то недобрую мысль, направленную на тебя. Это неясное ощущение, но угроза витает в воздухе».
– А ты не можешь указать, откуда она исходит? – нетерпеливо вскинулся юноша. – Ты не видишь ее?
«Нет! Это всего лишь интуитивное чувство. Будь очень осторожен. Кто-то хочет убить тебя».
Нат стиснул зубы. Безоружный, полураздетый, он ощущал себя ужасно уязвимым. Прищурившись, он долго вглядывался в полумрак своего нового жилища, но увидел лишь пылинки, пляшущие в падающем из бойницы луче света. Решив дорого продать свою жизнь, он резко выбросил вперед кулак, но тот ткнул одну лишь пустоту. От резкого рывка в плече вспыхнула боль.
– Брось, – осадил он сам себя, – я схожу с ума. Нет здесь никого и быть не может. Это просто от усталости. Нервы пошаливают, вот и все.
И он решительно окунул пальцы в банку с мазью и натер ею тело, стараясь намазаться поравномернее.
Покончив с туалетом, он набросил висевший на крючке простой синий халат и сел дожидаться кого-нибудь из службы снабжения, ведающего обмундированием. Его все время так и подмывало глянуть через плечо: его как никогда преследовало чувство, что за спиной у него стоит враг и смотрит ему в затылок, как будто выбирая место, куда через мгновение вонзить кинжал.
Главная проблема была в том, что он так никого и не увидел. Чтобы убедиться, что в комнате не прячется убийца-невидимка, Нат вскочил и принялся молотить кулаками во все стороны, каждую секунду ожидая, что его костяшки наткнутся на чье-то лицо.
Вежливое покашливание заставило его замереть на месте. Служащий-снабженец в замешательстве топтался на пороге, сжимая в руках блокнот и портновский метр.
– Тренировки – дело хорошее, – пробурчал он в попытке разрядить неловкую паузу. – Помогают сохранять форму.