– Хватит! Мы здесь не для того, чтобы устраивать дебаты, выясняя, кто прав, а кто виноват. Время пустой болтовни уже закончилось. Лично я ничего не имею против войны. Меня она полностью устраивает, и я бы вовсе не спешил ее закончить, но я должен подчиняться моим хозяевам. Нас направили сюда в качестве послов, чтобы убедить вас отказаться от вашего проекта. Затопить кратер – значит погубить всю планету.
– Мы уже пытались разрушить трубу, – вмешался Курт, – но она сделана из материала, устойчивого и к огню, и к взрывам, так что испортить ее оказалось очень сложно. Наши хозяева решили прибегнуть к более мягкому методу…
– Зеркалу, – закончил за него Нат.
– Да, это было нужно, чтобы выиграть время. К тому же они сочли, что смертей уже и так слишком много. Я не разделяю этого мнения, но ведь решение принимают они, верно?
– Мы пойдем до конца! – надсаживалась Анаката. – Вы просто боитесь нас! Вы знаете, что в этой битве вам не победить!
– Да никто в ней не победит, – вздохнул Джош. – Мы все умрем: и ты, и я, и все остальные. И планета расколется на части.
– Чего конкретно вы от нас хотите? – решительно спросил Нат, которого этот бесплодный спор уже начал утомлять.
Джош повернулся, уставившись ему прямо в лицо своими желтыми, как сера, глазами.
– Строительство трубопровода должно быть прекращено немедленно, сегодня же, – отчеканил он. – Делай что хочешь, но убеди Искателей убраться отсюда. Если ты этого не сделаешь, мы выйдем из туннеля и уничтожим вас всех. Поверь, в этой дисциплине мы круглые отличники. А что касается той раскосой шлюшки, которая сейчас мнется рядом с тобой, то ею я займусь лично, и моя раскаленная сперма выжжет ее живот!
– Никогда! – завизжала Анаката. – Никогда!
И, схватив одно из копий, она с силой метнула его в Джоша. Выбросив вперед руку, тот играючи перехватил его на лету, и Нат увидел, как его рука налилась огнем, словно уголь в печи, и стальное орудие размякло и повисло, как переваренная макаронина.
– Хватит ребячества, – рыкнул он. – Вы ничего не можете нам сделать. Нас хранит и защищает сила священного огня. Не забывайте, что мы принесли ему клятву.
Он с презрением отшвырнул расплавленное копье прочь, и оно шлепнулось на землю, как дохлая змея.
– У тебя есть час, – сказал он Нату. – Всего час, чтобы убедить Искателей свернуть лагерь. По истечении этого срока мы выйдем из туннеля и убьем всякого, кто встанет у нас на пути.
– Будь наша воля, – хихикнул Курт, – мы бы сделали это уже давно, но наши хозяева, что бы вы о них ни думали, сторонники мирных решений.
Нат отступил. Настаивать на чем-либо было бессмысленно, это он понимал. Кроме того, он опасался, как бы Анаката не выкинула с отчаяния какую-нибудь глупость, поэтому он ухватил ее за локоть и потащил следом за собой.
Девушка сначала вырывалась, потом притихла. Но когда они вышли наконец на солнечный свет, она дала волю своей ярости:
– Ты повел себя как трус! Надо было убить их!
– Не болтай ерунды! – вспылил Нат. – Я ничего не мог сделать. Нам не по силам справиться с ними. Им достаточно всего лишь махнуть рукой, чтобы превратить нас в кучку пепла. Пойдем лучше предупредим Отакара. Время поджимает, нужно действовать.
Услышав о происшедшем в туннеле, предводитель Искателей вмиг растерял свою решительность. Когда же Нат изложил свои предложения относительно контратаки, тот вскочил и начал взволнованно расхаживать туда-сюда.
– Мы не воины, – запротестовал он. – Мы не умеем сражаться. Мы уважаем жизнь во всех ее формах.
– Знаю, – раздраженно перебил Нат, – вы мне уже говорили. Но, может быть, мы все-таки попробуем отогнать Джоша и его братьев, поливая их агуальвой? Волшебная вода остудит их, мгновенно лишив магической силы, которой питает их огонь.
– Что? – задохнулся Отакар. – Растрачивать агуальву, плеская ею в лицо этим демонам? Да это же кощунство! Наша вода священна, и мы не можем пролить попусту ни одной капли, это непростительное преступление!
– Речь идет не о пустой растрате агуальвы, а об использовании ее для того, чтобы нанести поражение врагу, – возразил Нат, осмелев от вскипающего в нем гнева. – По-моему, это самое что ни на есть почетное для нее применение.
– Замолчи! Тебе этого не понять, – рявкнул Отакар, – ты всего лишь пришлый, чужак! У тебя нет никакого уважения к нашим обычаям. Не следовало нам принимать тебя в свои ряды. То, что ты тут наболтал, может стоить тебе пожизненного заключения!
«Ах ты старый дурак! – подумал юноша. – На самом деле ты только ищешь предлога, чтобы поскорее унести отсюда ноги!»
– Значит, вы хотите бросить все и сбежать? – прямо спросил он. – Вы намерены уступить перед угрозой?
– Я… я обращусь в Аквадонию, чтобы получить новый приказ, – заикаясь, проговорил Отакар. – У меня нет полномочий принимать подобные решения.
Анаката побледнела. Похоже, она наконец поняла, что командир Искателей просто-напросто потерял голову от страха.
Не оставив молодым людям времени на возражения, Отакар развернулся и бросился к повозкам, приказывая погонщикам готовиться к отъезду.
– Трус! Трус поганый! – прошипела Анаката, стискивая кулаки. – Только подумать, что он был моим первым мужчиной. Я так им восхищалась… А сейчас мне так стыдно, что я готова сама себе надавать оплеух!
Не прошло и десяти минут, как лагерь был охвачен паникой. Бросая инструменты, рабочие со всех ног мчались к повозкам, которые уже развернулись и были готовы отправляться. Лишь небольшая горстка упрямцев сгрудилась вокруг Ната, глядя на лихорадочные сборы остальных отъезжающих.
– И что теперь? – пророкотал Глобо, высоченный плечистый каменщик. – Я вообще-то не трус, но хотел бы, чтобы мне прямо сейчас выдали какое-нибудь оружие.
– Тащите сюда бидоны с агуальвой, – велел Нат. – Как можно больше. Мы будем обливать ею наших врагов. Если нам повезет, это должно их охладить. Лишившись поддержки волшебного огня, они снова превратятся в обычных людей, и тогда мы сможем с ними справиться. Наполните агуальвой ведра, тазы – все, что попадется, и расставьте их повсюду, чтобы они были у нас под рукой во время сражения.
– Ладно, – согласился Глобо, явно оробев. – Вообще-то раньше никто так не делал. Боюсь, Лидор нам головы поснимает, если увидит, как мы разбазариваем священную воду.
Анаката тоже, судя по всему, была напугана идеей использовать агуальву столь варварским способом и теперь косилась на Ната с нескрываемой тревогой. Пожалуй, даже приказ поцеловать дьявола в губы не привел бы ее в такой ужас.
Юноша окинул взглядом строительную площадку, прикидывая, какую выгоду можно извлечь из ландшафта. Времени на то, чтобы организовать оборону, у него почти не оставалось. Вздымая полозьями тучи горячей пыли, груженые повозки с беглецами уже почти исчезли вдали.
Глобо и его сотоварищи уже принялись за дело, расставляя ведра с агуальвой так, чтобы до них было легко дотянуться в случае необходимости.
– Скажи-ка, – шепотом спросил Нат, поворачиваясь к Анакате, – а эта волшебная вода не испарится, когда соприкоснется с нашими противниками?
– Нет, – тоже шепотом ответила девушка. – Они все-таки не настолько горячие. Их возможности сжигать все вокруг производят сильное впечатление, но все же они не безграничны. Вообще-то ты здорово придумал. Вполне возможно, что агуальва охладит их и лишит их разрушительных способностей.
– Отлично, – с облегчением вздохнул Нат, – большего мне и не требуется. Но только будь осторожна. Ты же видишь, на что они способны. Избегай всякого соприкосновения и никогда не пытайся ударить их кулаком.
– Ну, я все-таки не совсем идиотка. Мне известно, что они могут сжечь или расплавить все, до чего дотронутся.
– Ага, наверное. Но стоит тебе раскипятиться, и ты об этом забываешь. Час назад, в туннеле, ты бы вцепилась им в глотку, если бы я тебя не удержал.
Девушка, не ответив, отвернулась.
Нат присоединился к усилиям Глобо и его помощников. Емкости с агуальвой они расставили полукругом возле выхода из туннеля; с их помощью они рассчитывали облить всех трех демонов, как только они высунут нос из своего убежища.
«Тут важно оказаться проворнее, чем они, – размышлял про себя Нат. – А это не так-то просто…»
Минуты тянулись до невозможности медленно, и все же срок, назначенный Джошем и его братцами, уже истекал. Нат и остальные заняли боевые позиции, встав полукругом в три ряда, на расстоянии десяти метров один от другого.
– Постарайтесь не облить друг друга, – посоветовал юноша, – а то мы быстро превратим друг друга в ледяные статуи.
Каменщики нервно засмеялись, без особого успеха пытаясь скрыть одолевающий их страх. Заслышав тяжелый стук сапог в туннеле, Нат стиснул зубы, пытаясь отогнать нахлынувшие откуда ни возьмись посторонние мысли. Что он здесь делает? Как его угораздило оказаться замешанным в войну, в которой он ничего не понимает? Кто прав, кто виноват? Какая из противоборствующих сторон правильная?
Все перемешалось, и действительность оказалась совсем не похожей на приключенческий роман. И перспектива сражаться тоже ничуть не воодушевляла. Пожалуй, он отдал бы сейчас все, что угодно, лишь бы оказаться где-нибудь в другом месте, подальше отсюда.
Джош, Курт и Карл выступили из туннеля бок о бок, завернувшись в длинные плащи из плотной черной кожи, и одним синхронным движением сдернули с голов шляпы, высвобождая пылающее на месте волос пламя. При виде этого каменщики попятились, испуганно заскулив.
– Подождите, пока они подойдут поближе! – крикнул Нат.
Увы, его никто не услышал. Охваченные ужасом, участники первой линии обороны схватили ведра и выплеснули воду слишком рано, оросив одну только пустоту. Агуальва обрушилась на землю, которая во влажных местах тут же покрылась инеем.
Джош расхохотался. В следующую секунду на стройплощадке начался кромешный ад, где уже и подумать нельзя было о какой-то стратегии.
От опаляющего дыхания троих братьев на коже строителей вздувались пузыри. Остолбенев от ужаса, трое из них позволили врагам обхватить их руками и тут же превратились в фигурки из пепла, которые рассыпались, не успев даже вскрикнуть.