Мила любила легенды и сказки любила. Она верила, что в одной из них однажды найдёт способ вернуть себе человеческий облик.
– Эта история о Тёмных, древних существах, правивших людьми, – начал читать Дарен. – Вольское Царство раздирали междоусобицы, братоубийственные войны и голод. И виной тому были сами люди, не желавшие мира, но жаждавшие власти. Одни боролись за золото, другие за хлеб, но все умирали, сражённые более сильным противником. Не было у них ни правителя, ни законов, ни будущего.
Вышли тогда волхвы на капища и взмолились богам, чтобы положили те конец всем распрям, всем смертям и всей боли. Собрались тогда все боги на совет: Перун Громовержец, Дажьбог Солнцеликий, Многоликий Велес и Макошь Судьбы Прядущая. Пожертвовали они по искре сил своих и создали Морену и уложили её на ложе к великим воинам, отобранным волхвами…
Дарен остановился и нахмурился. Мила тоже непонимающе заморгала. Обычно история о воцарении Тёмных звучала немного иначе. Они просто появлялись, ниспосланные богами, пришедшие из небесных чертогов. По правде сказать, Мила никогда и не задумывалась о том, откуда же Тёмные взялись и как появились на свет.
Царевич прочистил горло и продолжил читать:
– И спустя назначенный срок появились из чрева Морены Тёмные – наделённые божественной силой воины. Чародеи, полубоги, чудища – называли их по-разному. Родилось их пятеро – по одному на каждое враждующее княжество. Две сестры и три брата, чьи имена навеки были стёрты и забыты, чтобы никто не получил над ними власти. Бессмертные, могущественные существа, Тёмные объединили под своим крылом пять княжеств и создали Вольское Царство. А саму Морену боги провозгласили сестрой своей и поставили царствовать в Полях Нави, на стражу мёртвым и нечистым…
Утром за Дареном явились слуги и отвели их с Милой в столовую. За длинным каменным столом, полным яств, уже ждали гвардейцы. Во главе сидела княгиня Славна, облачённая в чёрный мрамор. Жемчужные нити от аккуратного кокошника лентами ложились на плечи.
По правую руку от Славны вальяжно сидела Ярослава.
Мила замерла. Она! Точно она! Лель! Нужно скорее дать Лелю знать! Это ловушка! Где же ты, Лель!
Дарен скользнул взглядом по Славне, по Ярославе и, не выказав ни малейшего удивления, спокойно пошёл к свободному месту – напротив хозяйки замка. Мила взвизгнула и ухватила зубами полу его кафтана, не пуская.
Дарен обернулся и улыбнулся одними губами.
– Всё в порядке, не бойся, – шепнул он, касаясь макушки Милы. – Нам не нужно бежать.
– Это что же, шавка Леля? – подала голос Ярослава, наблюдая за сценой, и Мила услышала, как зазвенели височные кольца на её лысой голове. – А где же её хозяин?
Дарен не ответил, подхватил Милу на руки – очень кстати, потому что она уже была готова броситься на Ярославу, – и сел за стол.
– Рад, что ты жива, здорова и нашла себе убежище, Ярослава, – сказал он. – Известно ли вам, княгиня Славна, что за одним столом с вами сидит не только чародейка Совета, но и убийца, организовавшая нападение Аспида на жителей Даргорода и, возможно, причастная к смерти моего отца?
– Разве твоего отца убил не принц Атли? – скрипнула зубами Ярослава.
– Это ложь, созданная Советом, и ты это прекрасно знаешь, Ярослава, – отрезал Дарен.
– Ты просила у меня убежища, но об этой части истории умолчала, Ярослава. – Изумрудные глаза Славны угрожающе сверкнули, обратившись к чародейке, и та вся сжалась на стуле. – То, что говорит Дарен, это правда, Ярослава?
Та вздрогнула, поморщилась, опустила голову, будто сдаваясь, и выложила всё как на духу:
– Да. Прошу простить меня за то, что не рассказала сразу, княгиня. Это не было частью плана, вышло спонтанно. Атли пришёл арестовать Драгана за историю с Аспидом, но Драган сумел его заточить в темницу. Тогда Драган наложил на себя иллюзию и под видом Атли убил царя Радомира. А потом сумел поймать и заточить и Дарена. Говен – брат Радомира – должен был стать новым царём, а Драган бы правил, получив контроль и над царём, и над Гвардией, и над Советом. Но тут напали чернокнижники…
– Достаточно, – прервала её Славна.
Все за столом ошарашенно глядели на Ярославу, которая, бледная до синевы, поспешила спрятать лицо за кубком с вином. Руки её дрожали.
– Ты укрываешь преступницу, княгиня, – сказал Дарен. – Ярославе предстоит предстать перед судом.
– Так и будет однажды, – бесстрастно ответила Славна. – Но до тех пор Ярослава моя гостья и никто её в этих стенах не тронет. Как и вас. Всякий, кого я пускаю под свою крышу, будет спать спокойно, покуда я не решу иначе. – Она обвела холодным взглядом собравшихся и остановилась на Дарене: – Ярославу я пригласила за этот стол для одного – подтвердить твою личность, царевич.
Славна посмотрела на Ярославу, та затравленно кивнула.
– Итак, царевич Дарен. – Изумрудные глаза вернулись к нему. – Чего ты хочешь?
Дарен не сомневался в ответе:
– Выгнать из Даргородского княжества чернокнижников и занять престол. И для этого мне нужна твоя дружина, княгиня.
– Хочешь, чтобы мои люди гибли за тебя? Зачем это мне? Особенно если Зоран обещает князьям, что жизнь их не изменится. Напротив, станет свободнее – не нужно больше платить дань царю, не нужно подчиняться его воле.
– Разве можно доверять обещаниям убийц и преступников, силой и ценой жизней невинных людей забравших власть? – Дарен не растерялся, и Мила восхищённо вздохнула.
На губах Славны появилась плотоядная улыбка, но она промолчала, ожидая продолжения.
– Я надеюсь, что никому не придётся умереть в этой битве, – сказал Дарен. – Я знаю и думаю, Ярослава рассказала и тебе, что полвека назад чернокнижников ложно обвинили в том, чего они не совершали. И сегодняшняя бойня – результат многолетней лжи.
– Очень интересно. – Славна подалась вперёд, облокотилась на стол и положила подбородок на сцепленные в замок руки.
– Мы хотим предложить Зорану договор. Гарантировать безопасность чернокнижникам, дать им мирно жить на Вольской земле с законным царём и судить только за совершённые и доказанные преступления наравне со всеми остальными. Я сделаю всё, чтобы избежать кровопролития.
Улыбка Славны стала ещё шире.
– А поддержка князей и их дружин нужна, чтобы заставить Зорана слушать, – проговорила она. – Что ж, царевич, ты сумел меня удивить. Даже жаль, что помочь я тебе ничем не могу.
Мила похолодела, руки Дарена крепче сжали её тельце, но спокойное выражение на его лице не изменилось.
– Могу я узнать причину?
– Когда-то давно я дала Смертельную Клятву не биться за власть. – Славна подцепила длинным острым ногтем тонкий кусочек мяса, забросила в рот и проглотила почти не жуя. – Конечно, в каждой клятве есть лазейка. Например, если законный царь попросит меня лично, мои руки будут развязаны. Так, например, я стала княгиней этих земель. Вот только ты, Дарен, пока что не законный царь, пусть и законный наследник.
Она поднялась из-за стола, Дарен и все собравшиеся последовали её примеру.
– Можете оставаться в моём замке столько, сколько пожелаете. Пока что больше ничем помочь я не могу. Но твою просьбу, Дарен, я запомню и буду внимательно следить за событиями.
С этими словами Славна коротко кивнула и быстрым шагом покинула зал. Ярослава поспешила следом. Оставшиеся обессиленно рухнули на свои места. Люба грязно выругалась, Умил с Дробном одним глотком осушили свои кубки с вином, Торчин принялся за еду, Дарен опустил голову, прижав к себе Милу.
– Что ж, осталось ещё три попытки, – пробормотал он, а Мила уткнулась влажным носом ему в щёку, отчаянно желая утешить.
17Волк среди овец
Лель вынырнул из сознания Милы и затряс головой. Они с Атли отогревались в трактире на полпути к Тёмному Лесу.
– У них не вышло, – сказал Лель.
– Значит, Славна отказала. – Атли задумчиво поковырял ложкой в супе. Он особо и не рассчитывал на другой ответ от княгини-затворницы, о которой мало что было известно, кроме странных слухов. Что ж, ещё осталось три княжества. Если все трое согласятся поддержать Дарена, у них будет шанс.
– Она сказала что-то про клятву. И о том, что смогла бы её обойти, если бы Дарен был законным царём.
– Может быть, соврала, чтобы сохранить лицо на тот случай, если Дарен всё же займёт трон. – Атли пожал плечами: – Я с ней ни разу не встречался, поэтому не могу судить.
– А ещё там была Ярослава. – Лель пересказал Атли обстоятельства завтрака в горном замке, подсмотренные глазами Милы, внимательно следя за его реакцией.
– М-м, – только и сказал Атли, ухватившись за амулет на шее. Сердце предательски ёкнуло. Кто знает, возможно, именно из-за этой змеи они не получили поддержки от Славны. – Ладно, оставим это им. У нас своя задача.
Лель кивнул.
– Делаешь успехи, – сказал он, возвращаясь к еде.
– Просто лгу, чтобы заполучить твоё расположение, – засмеялся Атли. – Ты же хочешь, чтобы я был покладистым?
– Для начала притворяться тоже неплохо, – улыбнулся в ответ Лель.
Дверь трактира, почти пустого в этот час, отворилась, и вошли трое мужчин в кожаных доспехах. Атли узнал в них чернокнижников: на лице и руках одного из них – юноши с синими глазами – виднелись вырезанные руны, тёмные из-за запёкшейся крови. Вторым оказался невысокий толстый упырь. Третий – лохматый здоровяк с нечёсаной бородой. И судя по тому, как хозяин трактира быстро подскочил к ним с кружками пива, заправляли деревней именно эти ребята.
Упырь втянул носом воздух и повернулся в сторону Атли.
– Пахнет псиной, – громко сказал он, присматриваясь. – Вы кто такие? Я вас не помню.
– Мы с женой… – начал уже привычную историю Лель.
– Чужакам въезд закрыт, – пробасил здоровяк, отстёгивая от пояса топор и приближаясь.
Атли потянулся к мечу.
– А кто сказал, что мы чужаки? – Лель развязал шнурок и потянул вниз ворот рубахи, демонстрируя татуировку.