– Не меняй тему.
– Знаю, ты злишься на меня…
– Не. Меняй. Тему. Кто ты и что это за место?
Отец поскрёб затылок, глядя себе под ноги. Он хоть и не постарел, но казался усталым и измученным. Могучие когда-то плечи ссутулились, красивые, точёные черты лица, унаследованные Кирши, будто потеряли чёткость. Или, может, он всегда был таким, а высокий и прекрасный отец из воспоминаний Кирши – не более чем приукрашенный временем образ. Сейчас перед Тёмным сидел обыкновенный, уставший от тягот мужчина.
– Я твой отец, а она – твоя мать. И мы оба мертвы, – начал наконец свой рассказ отец. – Когда души попадают в Навь, каждая идёт своей дорогой. Это не то чтобы выбор, скорее неосознанное стремление души. Кто-то отправляется в Вечность, кто-то, не готовый отпустить прошлое, остаётся бродить по Полям Нави, кто-то обращается в нечисть. По крайней мере, так мне рассказала Морена.
Кирши хмыкнул:
– Ты встречался с Мореной?
– Мне, как Тёмному, потомку её детей, она решила оказать такую честь. – В глазах отца загорелись огоньки восхищения. – Она была очень милостива ко мне и предложила выбор. «Никто, даже сами боги не знают, что такое Вечность и что становится с душами, переступившими её предел» – так она сказала. Твоя мама не смогла уйти, осталась здесь, привязанная к своей прошлой жизни. Всё, что ты видишь вокруг, – её воспоминания.
Кирши нахмурился, но ничего не сказал, продолжая внимательно слушать.
– Морена сказала, что я могу уйти в Вечность, а могу остаться с женой. И провести остаток времени с ней, до тех пор, пока мы оба не угаснем.
– Угаснете?
– Это происходит со всеми душами, которые остаются в Полях. Все мы сотканы из воспоминаний о прошлой жизни, и со временем эти воспоминания истончаются, с ними истончаются и наши тела. Постепенно души забывают себя и продолжают бесцельно бродить по Полям в поисках чего-то. Так рождаются Тени, сынок. И эта участь ожидает и нас.
Кирши недоверчиво сощурился. Так появляются Тени? Смертоносные Тени – это души, познавшие забвение?
– Это тебе тоже Морена рассказала? Про Тени?
Отец кивнул.
– Тогда… почему ты остался? Не лучше ли было уйти?
– Потому что я люблю твою маму, сынок.
– Разве? – Кирши вскинул брови. – Пастушка, которую ты трахал, была в курсе?
Лицо отца перекосилось, но он выдержал взгляд Кирши и покачал головой.
– Ты был ребёнком и не понимаешь…
– Что я не понимаю? Что ты изменял? Что из-за тебя маму убили, а ты палец о палец не ударил для того, чтобы её спасти?
– Да! – Отец не выдержал и вскочил на ноги. – Именно этого ты и не понимаешь! Измена – моя ошибка, и я заплатил за неё.
– Она не должна была за неё платить! – Кирши ткнул пальцем в сторону дома. – Я не должен был платить! Ты должен был спасти нас!
На глаза навернулись слёзы, но он сердито их сморгнул и сжал зубы, проталкивая ком в горле.
– Я сделал всё, что мог! Я просил не трогать вас!
– Ты мог бы применить силу Тёмного!
– Ты знаешь, что не мог.
– Не хотел! Она умоляла! Умоляла её спасти, но ты даже не попытался! – Голос сорвался, и Кирши со всей силы швырнул нож на землю. Гнев, обида и боль разрывали грудь, и он совсем ничего не мог с ними поделать.
– Я сознательно отказался от своей силы и не отринул своего решения даже тогда. – Отец говорил спокойно, выпрямившись и глядя на сына сверху вниз. – Я сделал бы так снова. И снова бы выбрал остаться здесь с твоей мамой, сознательно обрекая себя на обращение в Тень. Это моя расплата за то, что не сумел её уберечь.
– Ах, так ты ещё и великую жертву принёс! – Кирши рассмеялся, закрывая лицо рукой. – Боги, какой же ты жалкий. Упёртый баран. Твои принципы…
Мир вдруг пошатнулся, и они с отцом снова оказались в гостиной. Кирши застыл. Пахло кровью и потом. Мать кричала и плакала, кто-то из деревенских насиловал её прямо на обеденном столе. Ужин на нём ещё не успел остыть. Маленький Кирши сидел, забившись в угол комнаты, и безотрывно, словно заворожённый, глядел на мать. А его отец, избитый, весь в крови, ползал по ковру и цеплялся за штаны палачей.
– Я не Тёмный. Это какая-то ошибка, – повторял он. – Разве, будь я Тёмным, не остановил бы вас? Клянусь, я не виновен! Прошу, пощадите! Меня оговорили, я не Тёмный. Не Тёмный. Можете убить её. Можете убить мою жену, моего сына. Проверьте. Я не смогу остановить вас! Я просто не смогу, потому что у меня нет этих сил!
Сердце Кирши пропустило удар, и он медленно, будто во сне, повернул голову к духу отца, который замер рядом, бледный и напуганный. За его спиной, в тени комнаты, стояла никем не замеченная Морена. Встретившись с Кирши взглядом, она растянула губы в хищной улыбке, подмигнула и исчезла. Вместе с ней исчезла и гостиная.
Кирши с отцом снова оказались на зелёной лужайке.
– Я… я не понимаю… – завертел головой отец. – Это… как же это…
– Так ты ещё хуже, чем я думал, – ухмыльнулся Кирши, с трудом скрывая гримасу отвращения. – Спасал свою шкуру.
– Кто это сделал? – Отец, перепуганный до смерти, завертелся на месте, словно виновник прятался у него за спиной. – Это всё…
– Хочешь сказать, что это всё неправда?
Отец сжал кулаки.
– А что бы ты сделал на моём месте? – крикнул он, брызжа слюной. – А? Примени я силу, они бы всё равно нас всех убили! А так был хоть какой-то шанс…
– Я бы боролся! Я бы сделал всё ради того, чтобы защитить тех, кого люблю! Даже ценой своей жизни!
– Так что же ты не сделал? У тебя же тоже была эта сила! – Отец ткнул Кирши в грудь. Глаза его безумно блестели.
Кирши опешил. Такого он не ожидал. Переложить ответственность на ребёнка? У него правда хватило на это совести?
– Мальчики, вы чего ссоритесь? – на крыльце появилась мама. – Сейчас уже всё остынет! Давайте быстро в дом! Сынок, я приготовила твой любимый пирог.
Кирши оттолкнул отца и обнял мать. Она охнула от неожиданности, но тут же обхватила его руками, нежно гладя по спине и дрожащим плечам.
– Ты что плачешь? – прошептала она. – Что случилось?
– Ничего. – Кирши крепче сжал маму в объятиях и зарылся носом в её чёрные локоны. – Я просто очень скучал. Мне жаль, что всё так вышло. Что ты страдала, а я…
Мама мягко отстранилась, заглянула Кирши в глаза и стёрла с его щеки слезинку.
– О чём ты, милый? – улыбнулась она. – Я абсолютно счастлива. И очень хочу, чтобы и ты был счастлив. Ты такой взрослый и красивый, я так мечтала тебя снова увидеть, и моя мечта сбылась. Пожалуйста, очень прошу тебя, будь счастлив. Не выпускай счастье из рук, слышишь? И живи долго, хорошо ешь и не болей. Я очень тебя люблю.
Она потянулась поцеловать Кирши в лоб, и ему пришлось наклониться, чтобы она смогла достать. Губы её были тёплыми и нежными, такими родными, что защемило в груди.
– Пойдём в дом, – шепнула она и потянула Кирши за собой.
Когда он переступил порог, рука матери растворилась, дом исчез, превратившись в огромный зал. На высоком троне, подперев голову рукой и забросив ногу на ногу, сидела Морена и улыбалась, глядя на Кирши.
– Очень трогательно! – промурлыкала она и захлопала в ладоши.
– Развлеклась? – огрызнулся Кирши, цепко оглядываясь по сторонам, не зная, чего ожидать.
– Вы, ребята, очень вовремя заглянули в гости, я уже успела заскучать, а тут – такой подарок. Я просто не могла удержаться! – Морена встала с трона и, качая крутыми бёдрами, направилась к Кирши. Белые волосы шлейфом стелились за ней по полу.
Морена щёлкнула пальцами, и перед Кирши появился огромный стол, полный самых разнообразных яств. В желудке предательски заурчало.
– Угощайся. – Морена забросила в рот пару ягод черники и облизнулась. Подхватила крылышко перепёлки и прожевала прямо с костями. – Дома, я заметила, ты поесть не успел. Вот и подкрепись. Как раз поболтаем, пока ждём Василису. Надеюсь, она тоже скоро до нас доберётся.
Кирши проигнорировал приглашение к столу.
– Где Василиса?
– У неё сейчас важный разговор. Невежливо будет её отвлекать.
– Если ты хоть что-то…
– Что, что, что? – заинтригованно округлила глаза Морена. – Что ты мне сделаешь, юный Тёмный? У тебя и меча-то нет. – Она махнула рукой, и катана появилась в воздухе прямо перед носом Кирши, так что он едва успел её поймать. Морена хихикнула: – Теперь есть, но это, по большому счёту, ничего не меняет, и ты это знаешь. Но если тебя это успокоит, опасность твоей драгоценной Василисе не угрожает. До тех пор, пока она сама её не найдёт, разумеется. А с нашей девочки станется.
– Пусти меня к ней.
– Нет.
Кирши пристегнул катану к поясу и направился к огромным золотым дверям – единственным здесь. Морена его не останавливала. Двери распахнулись, и… Кирши снова оказался в тронном зале. Он метнул гневный взгляд на Морену. Богиню это лишь больше развеселило.
– Ты умный мальчик и, надеюсь, понял, что я тебя не выпущу. Теперь будь ещё и хорошим мальчиком. Составь мне компанию за столом и выслушай моё скромное предложение.
– Морена тебя разбудила? – Василиса села на завалинку рядом с Беремиром.
Наставник призадумался, поглаживая бороду, водя тыльной стороной ладони от кадыка к подбородку.
– Должно быть, – протянул он. – Последнее, что я помню: как входил во-он в то дерево. Дальше уж не упомню ничего, а потом… оказался тут и пришла ты. Удивительно, не находишь?
Василиса молчала, раздумывая, зачем эта встреча понадобилась Морене и стоит ли ей – Василисе – дать богине то, чего та хочет? Попытаться задобрить или показать, что шуткам богини не рады?
Тишина затягивалась, но Беремир не торопился её нарушать, а Василиса не знала, задавать ли тот единственный вопрос, который по-настоящему её волновал.
– Ты стала Вороном? – нарушил молчание Беремир.
– Угу.
– Хорошо. Это всё, что я хотел знать.
Снова молчание. Василиса ждала, что он и дальше будет расспрашивать её о мире живых, о том, что с ней было и почему она пришла, но наставник не спрашивал.