Могучий чародей, огромный, страшный, похожий на неотвратимый ураган, Белогор мучил её в кошмарах, раз за разом пронзая серпом израненное сердце. Он был могущественным злом, неотвратимым роком, проклятием, что неизменно догоняло Василису, куда бы она ни бежала и где бы ни пыталась скрыться. Но теперь она видела перед собой всего лишь согбенного старика, уже давно наказанного. Он не был роком. Он даже не помнил её имени. Теперь Василиса знала, что, когда выйдет из этой избы, Белогор навсегда останется внутри и больше за ней не придёт.
Осознание пришло, и страх ушёл. Лёгкие расправились, собирая спёртый, пропитанный гнилью воздух, который теперь, казалось Василисе, не уступал аромату весенних трав. Потому что в этот миг она вдыхала свободу.
– Вот же! – Морена раздражённо фыркнула и бросила блюдо обратно на стол. – А ведь всё так хорошо начиналось… Вздумала меня переиграть?
– Ничего она не вздумала. Хватит игр, просто дай ей пройти, – оскалился Кирши.
Богиня перевела на него взгляд, и в её чёрных глазах заплясали недобрые огни, а губы вдруг растянулись в жуткой улыбке.
– Я убью её, – сказала она.
Кирши подался вперёд, но путы тут же прижали его обратно к спинке стула.
– Ты не можешь!
Морена села на краешек стола и принялась перебирать бусы на шее.
– Я – не могу. Но в моих владениях много тех, кому это под силу. А уж всё остальное зависит от девчонки. Если выживет…
– Если выживет, если справится, ты закончишь эти игры и приведёшь её сюда. А потом отпустишь нас домой, – выпалил Кирши, почти не раздумывая, в надежде, что любовь Морены к развлечениям, хитростям и сделкам возьмёт своё.
Уголок губ богини изогнулся, и Морена наклонилась к Кирши, их лица оказались в пяди друг от друга.
– Ты её так сильно любишь? Притворяешься равнодушным, а сам сходишь с ума, когда она смотрит на тебя? Когда прикасается к тебе? – Она провела пальцами по щеке Кирши, с интересом заглядывая ему в глаза. – Словно верный пёс следуешь за ней тенью, хотя принёс клятву верности другому. Как далеко ты готов зайти, чтобы сохранить ей жизнь?
– Я…
– Впрочем, не отвечай! Пока не время. – Тьма обвила голову Кирши и закрыла ему рот. Морена хихикнула: – Иначе будет неинтересно. Я принимаю твои условия. Если она победит одну из моих зверушек, я пропущу её в свой дворец. И даже пойду вам навстречу. Враг будет всего один. – Она продемонстрировала изящный палец.
Кирши облегчённо выдохнул. Уж с одним противником Василиса точно справится.
– Это, конечно, может подпортить мои планы, – продолжила рассуждать вслух Морена. – Но мне слишком нравится быть непредсказуемой. В конце концов, меня устроит любой исход. И, признаться честно, я ещё не решила, что из этого будет веселее.
Морена подмигнула Кирши и оскалилась.
– Интересно, – она постучала себя по подбородку, глядя в потолок, – как Василиса победит Тень?
У Кирши внутри что-то оборвалось. Он поднял на богиню полный ужаса и мольбы взгляд. Он пытался кричать, но тьма по-прежнему не позволяла ему открыть рот.
– Ах да! – Морена издевательски улыбнулась, с нескрываемым удовольствием наблюдая за бледным, искажённым мукой лицом Тёмного. – Тени, насколько мне известно, невозможно победить.
Василиса брела в тумане, упорно двигаясь к золотому древу, которое, казалось, совсем не приближалось. Ужасно хотелось есть и пить, о чём желудок продолжал неустанно напоминать, жалобно урча, но бурдюк с водой остался в пещере, так что приходилось терпеть. Чтобы отвлечься, Василиса гадала, что Морена подготовит ей на этот раз – в том, что происходящее дело рук богини, пропали последние сомнения.
Ответ не заставил себя долго ждать.
В тумане появилась тонкая, плохо различимая фигурка. Василиса остановилась и прищурилась, раздумывая, стоит ли подходить ближе. Прошлые встречи не причинили чародейке вреда, но Морену сложно было назвать предсказуемой. Василиса огляделась по сторонам, пытаясь угадать в плотном тумане ещё фигуры, но, похоже, эта была совсем одна.
Что ж, раз Морена управляет этим местом, даже если Василиса свернёт, пытаясь избежать встречи, богине не составит труда вернуть её обратно.
– Давай уже покончим с этим, – пробурчала Василиса и уверенным шагом двинулась к мутной фигуре.
Это была женщина. Худая, словно скелет, серая, она почти сливалась с туманом и казалась неплотной, зыбкой, будто тень. Длинные спутанные волосы качались в такт ещё шагам, босые ноги шаркали по земле, выглядывая из-под ночной сорочки, на шее болталась оборванная петля. Василиса охнула и попятилась.
«Мор!» – узнала она, и по телу пробежали мурашки. Жуткие тени погибших людей, что своими касаниями оставили на её коже сеть уродливых шрамов. Воспоминания о жуткой боли спицей вонзились в позвоночник, заставляя содрогнуться.
«Но откуда здесь взяться мор?» – Ответ на этот вопрос уже возник на краешке сознания, но Василиса не успела поймать его – до её слуха долетел тихий шелест голоса женщины.
– Потеряла… я должна найти… бросила меня… вернись…
Женщина медленно приближалась, покачиваясь, глядя перед собой пустыми глазами. Черты её лица были смазанными, почти исчезнувшими, будто у старой, стёсанной временем статуи, но Василиса всё равно сумела её узнать.
– М…мама? – выдохнула она, надеясь, что обозналась.
Женщина не обратила на неё никакого внимания, продолжая бормотать. Верёвка от петли медленно качалась. Вправо… влево… вправо… влево…
– Найти… или умереть… вернись… украли… её украли…
Василиса стояла как вкопанная, наблюдая, как мать приближается к ней, как останавливается, наконец, поравнявшись, медленно поворачивает голову и так же неспешно поворачивается уже всем телом. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. А потом глаза матери округлились, рот, губы которого стёрлись, оставив лишь уродливую неровную щель, приоткрылся.
– Мам? – прошептала Василиса.
– Тело… живое тело, – прошелестела мать, заворожённо глядя на дочь. – Мне нужно… тогда я вернусь… тогда я найду… мою девочку.
Её худая, полупрозрачная рука потянулась к Василисе. Сорочка соскользнула с костлявого плеча, и чародейка увидела маленькую татуировку – руна «Мир», точь-в-точь как у самой Морены, только эта была вдвое меньше, и не красная, а золотая. Василиса много раз видела её в детстве, но никогда не задумывалась о значении.
«Значит, вот он? Знак её сделки с богиней смерти? – отстранённо подумала Василиса. – Знак, который напоминал маме о том, что я ей не принадлежу».
– Отдай… мне тело… – прошептала мать.
Холодная рука коснулась шеи, и Василиса вскрикнула, отступая. К коже будто приложили раскалённый добела металл. От боли потемнело в глазах, и Василиса повалилась на побитую инеем траву. Мать замерла и удивлённо поглядела на свою руку.
– Одна… из нас… – прохрипела она и тут же, потеряв к Василисе всякий интерес, развернулась и двинулась дальше. – Найти… Я потеряла… Кого я потеряла?.. Обманули… меня обманули…
Василиса в смятении глядела ей вслед, и по щекам её бежали слёзы.
Морена глядела в блюдо и тупо моргала.
– Как такое возможно? – Она повертела блюдо в руках, словно это могло что-то изменить. – Почему Тень сказала, что она одна из… – Морена расхохоталась, внезапно став очень довольной. – Интересно, очень интересно! Что ж, твоя взяла, Тёмный! Девчонке удалось меня удивить!
Богиня щёлкнула пальцами, и Василиса распласталась на полу тронного зала. Тут же подобралась и вскочила, готовая биться, остановила взгляд на Морене, потом – на привязанном к стулу Кирши. Взгляд её, полный гнева, вернулся к богине:
– Отпусти его!
– Не успела прийти и уже что-то требует! – зацокала языком Морена и потрепала Кирши по макушке: – Нет, ну ты видел? Я думала, вы пришли о помощи меня просить.
Тем не менее путы ослабли, а затем и вовсе исчезли, выпуская Кирши на свободу. Тёмный с хрипом втянул ртом воздух, которого ему всё это время отчаянно не хватало. Руки и ноги затекли, так что попытка встать моментально провалилась, и Кирши рухнул под ноги Морене.
– Ох, ну это уже перебор, мой мальчик, хоть и приятный, – хихикнула богиня и, развернувшись, направилась к трону.
Василиса тут же бросилась к Кирши:
– Она…
Кирши покачал головой:
– Нет, всё в порядке. Она не причинила мне вреда.
– Итак, буду краткой. – Морена опустилась на трон и закинула одну ногу на другую, выставляя на обозрение голые колени. – Вы зря пришли. Я вам не помогу.
– Мы же ещё… – Василиса выступила вперёд.
– Я знаю, зачем вы пришли, и мой ответ «нет». Но в любом случае спасибо, что немного развеяли мою скуку. Всего хоро…
– Но почему?
Морена надула губы, недовольная тем, что Василиса её перебила. Глаза её недобро сверкнули.
– Потому что так будет неинтересно, – сказала она, возвращая на лицо маску благодушия. Замолчала, испытующе глядя на Василису и явно над чем-то раздумывая, и продолжила: – Ладно, так и быть, в благодарность за ваши представления я обосную свой отказ. Чтобы вам не было так обидно. Во-первых, Очищающего Света никогда не существовало. Теней изгнала я, вернее, вернула их обратно в Навь, где им и место, а Белогор лишь устроил из этого красочное представление с яркими фокусами. Дурить простаков он умел. – Она брезгливо хмыкнула. – А во-вторых… Видишь ли, все мои братья и сестрица давным-давно покинули этот мир. Он им наскучил, и они двинулись дальше. А я… я тоже хотела отправиться с ними.
Морена замолчала, нижняя челюсть выехала вперёд, рот скосило, нога застучала по полу, а пальцы правой руки – по подлокотнику.
– Только вот я привязана к этому чёртовому трону. – Она старалась говорить спокойно, но слова всё равно выходили отрывистыми и резкими. – Думала, что, когда заполучу назад свой серп, смогу обрубить эту связь, но ничего не вышло. Клятву, данную моим дорогим родственничкам, не так-то просто обойти. Говорили, что я