лысую голову нежити. Тяжелая штуковина раскроила череп, треснувший, как перезрелый орех, сминая и гниющую плоть, и хрустящие, как осенний лед, кости. От неожиданности Алексей нырнул вперед, с трудом удержавшись на гладком столе. Он отшвырнул подсвечник, не обращая внимания на рассыпавшиеся по ковру свечи, и упал на колени. Пахло тошнотворным запахом разложения и еще чем-то не менее мерзким. Желудок скрутил спазм, и парня вырвало.
Когда Алексей немного отдышался и поднял голову, то увидел, как Сен-Жермен тушит тлевшие на полу свечи, затаптывая язычки пламени, уже разбегавшиеся по ковру. Граф выглядел немного встрепанным, но целым и абсолютно спокойным.
Алексей сполз со стола, стараясь держаться подальше от останков упырихи. Колени противно дрожали, руки — тоже, мутило от трупной вони, которая, казалось, липким комком застряла в горле.
— Ну, все уже кончилось, — усмехаясь, произнес граф. — Так что можно перестать трястись.
Алексей обиделся. Ему пришлось в одиночку сражаться со злобным монстром, выполняя работу этого так называемого мага, а тот еще издевается. Чувство обиды и злость на Сен-Жермена помогли, однако, справиться и с дурнотой, и со слабостью. Парню заметно полегчало, и он собрался уже возмутиться наглостью графа, но тот, стараясь, видимо, сгладить насмешку, прозвучавшую в голосе, произнес:
— А вы — молодец! Не ожидал от вас такой прыти. Да и силушкой вас бог не обидел. Эк вы эту гадину прихлопнули!
— Да я и сам от себя не ожидал, — смутившись, пробормотал Алексей. — С перепугу, наверное. А чего это ее так сплющило? Табуретка вон даже не остановила.
— Подсвечник-то серебряным оказался. Вам повезло.
— А что с парнем? — спросил Алексей, кивнув на скорчившегося в углу хозяина.
— Он просто спит. Надо же было его как-то утихомирить. Да и не стоит ему на эту гадость смотреть. — Сен-Жерсен кивнул на груду воняющего серо-кровавого мяса, прикрытого ошметками тряпок. — А то как бы руки на себя не наложил, вспомнив, чем он с этой тварью занимался. Пусть поспит, пока мы тут приберемся.
— Мы приберемся?! — Алексей аж отшатнулся. — Я это убирать не буду! — В его голосе явственно зазвучали истеричные нотки.
— Экий вы неженка, — хмыкнул граф, — напакостил, а убирать не хочет.
Увидев позеленевшее лицо и без того бледного парня, примиряюще махнул рукой.
— Только в обморок мне тут не падайте. Ишь, прямо как девица на выданье. Пошутил я. Сам приберусь, ваша помощь не понадобится. Вот только полюбопытствую. Тут должно быть кое-что интересное.
Граф подошел к останкам нежити и наклонился, внимательно их рассматривая. Алексей судорожно сглотнул и отвел глаза.
— Ну, я так и думал, — удовлетворено произнес Сен-Жермен. — Никакой это не суккуб. Обыкновенная мертвячка, с которой поработал опытный некромант. И я, кажется, догадываюсь, кто этот умелец. Так что ничего удивительного, а тем более волшебного в ней нет… А вот это, — граф приподнял скрюченную руку нежити, — действительно важная и ценная находка. В этой штуке все и дело.
На высохшем запястье нежити болтался широкий, почти в ладонь, браслет-наруч, покрытый замысловатыми узорами. Сен-Жермен, повозившись с застежкой, снял странное украшение, тщательно вытер его бархатной портьерой и поднес к глазам, рассматривая.
— Этот браслет, молодой человек, и создавал иллюзию, на которую, кстати, вы чуть не кинулись в любовном экстазе. — Граф насмешливо посмотрел на исказившееся лицо Алексея. — Артефакты, способные создавать не только видимые, но и телесные, осязаемые иллюзии — большая редкость. Этот, судя по всему, изготовили в глубокой древности ваши предки — славяне. Точнее, кто-то из тогдашних колдунов. Причем, обратите внимание, сделан он не из серебра, а из бронзы. Что немаловажно. Серебряный на ожившего мертвеца надеть невозможно.
Граф еще немного полюбовался браслетом и, пробормотав: «Ценная добыча!» — положил его в карман.
— Вот, а теперь можно и прибраться!
Сен-Жермен сложил ладони и начал что-то в них мять и катать, словно лепил снежок. Затем тихонько подул, и в его руках появился маленький огненный шарик. Граф перебросил его из ладони в ладонь, как горячий пирожок, и метнул в то, что осталось от ночной гостьи. Останки вспыхнули синим огнем, и через мгновение на совершенно целом ковре осталась только кучка пепла.
— Э… это как же? — опешил Алексей. — Вы с самого начала вот так могли?
— Конечно! — усмехнулся Сен-Жермен. — Магия огня — самая чистая и, кстати, самая древняя.
— Но… тогда почему же?..
— Почему я с самого начала не уничтожил мертвячку? — Сен-Жермен, подобрав подсвечник, тщательно вытер его все той же портьерой и водрузил на стол. — Понимаете, Алексей Дмитрич, ведь если бы я на ваших глазах испепелил юную прекрасную девушку, то кем бы вы меня считали? Безжалостным убийцей? А так вы имели возможность достаточно близко познакомиться с «плодом больного воображения» нашего юного друга.
Кроме того, мне хотелось посмотреть, как вы будете себя вести в этой пикантной ситуации… Я только не ожидал, что юноша кинется на меня.
— Ничего себе, «пикантная ситуация»! — возмутился Алексей. — А если бы эта тварь сожрала меня?!
— Ну не сожрала же, — ничуть не смущаясь, ответил граф. — А если бы вы с ней не справились, то я остался бы без ученика. Печально, конечно, но, с другой стороны, зачем мне такой недотепа нужен?
Алексей был потрясен цинизмом графа и собирался высказать свое недоумение и обиду, но решил промолчать. Графу от его обиды ни жарко ни холодно, наплевать ему на это. Поэтому парень только мрачно хмыкнул и решил на будущее вести себя с Сен-Жерменом осторожнее. Тот еще жук, оказывается. Впрочем, граф, немного подумав, добавил:
— А потом, прыток наш друг оказался, слишком прыток. Пока я с ним возился, вы сделали всю грязную работу. Если бы не ваш виртуозный удар подсвечником, то неизвестно, выбрались бы мы из этой переделки живыми или нет.
Сен-Жермен озадачено покосился на посапывающего Александра, тихонько тронул его за плечо, пытаясь разбудить, и, когда ничего не вышло, легонько похлестал по щекам. Юноша сразу же вскинулся, испуганно посмотрел по сторонам, а потом облегченно выдохнул, вспомнив, где находится и что произошло.
— Все закончилось. От нежити не осталось и кучки пепла, — тихо сказал граф, и Алексею в его голосе почудились нотки сочувствия. Это было странно.
Юный Воронцов осторожно присел, всматриваясь в темноту. Видимо, пытался рассмотреть на полу признаки того, что произошло несколько минут назад. Ничего не увидел и немного повеселел.
— Лучше считайте это приключение плодом юношеской фантазии, — бросил Сен-Жермен уже в своей обычной снисходительной манере. — Вам так будет значительно проще.
— Спасибо, — голос Александра немного дрожал, — ваша помощь неоценима. Если бы вы не пошли мне навстречу…
— Да, вы были бы мертвы, причем быстрее, чем можете предположить, — ничуть не смущаясь, согласился граф. — Впрочем, если разобраться, основная заслуга здесь принадлежит моему ученику. Это он в одиночку разделался с тварью. Признаться, я и сам не ожидал от него такой силы и решительности. Алексей, вы меня приятно удивили.
Алексей поморщился — он не любил лесть — и отошел к окну. С одной стороны, парень злился на Сен-Жермена за то, что тот его подставил и подлым образом испытывал, а с другой, лесть была приятна, несмотря на сомнительную искренность. Не верил молодой человек в то, что граф может им восхищаться. Скорее… просто выпендривается перед клиентом.
Пока молодой человек отрешенно разглядывал качающуюся за окном ветку и размышлял о причинах собственной прыти, он почти не вслушивался в разговор графа с Александром, до тех пор пока молодой Воронцов не переключился на него.
От шумных и искренних благодарностей молодому человеку стало не по себе. В глазах юноши светилось такое восхищение и обожание, что Алексею стало неловко: он не привык выступать в роли кумира. Правда, юноша старался сдерживаться, прикрываясь учтивой улыбкой и дежурными фразами.
— Я поступил дурно, взяв у отца бумаги, — неуверенно начал Александр, провожая гостей к выходу. — Если отец заметит пропажу части архива, это будет катастрофа. Я уже никогда не смогу восстановить честное имя. Я надеюсь, граф, что вы сделаете копии как можно раньше и при первой возможности пришлете мне оригинал, чтобы я мог вернуть их на место.
— Непременно, не переживайте. — Сен-Жермен кивнул серьезно, и Алексей вдруг отчетливо понял: граф свое слово сдержит. — Вы мне тоже оказали немалую услугу. И с моей стороны будет непростительно воспользоваться вашим благородством и поссорить вас с батюшкой. Бумаги будут у вас в срок.
Воронцов облегченно выдохнул.
Уже прощаясь, юноша, что-то вспомнив, оживился и торопливо заговорил:
— Господин Артемьев, думается, я знаю, как вас отблагодарить за помощь. Завтра, нет, уже сегодня мой дядюшка — Михаил Илларионович — дает бал в своем новом дворце. Сейчас еще не время для больших приемов, но дядюшке хочется отметить завершение строительства. Там будет много интересных людей и даже, возможно, цесаревна Екатерина.
Так вот, я возьму на себя смелость пригласить вас, Алексей Дмитрич, на этот бал. Я думаю, да нет, я уверен, что дядюшка мне не откажет. Я никогда ранее не обращался к нему с подобными просьбами, но тут случай особый. И еще… — Александр смущенно замялся. — Мне бы хотелось представить вас моей сестре — Катеньке. Вы увидите — она чудо как хороша!
Алексей даже растерялся — и от плещущей через край энергии юноши, который, казалось, вернулся с того света и никак не может надышаться, и от столь неожиданного приглашения.
— Э-э-э… Мне, конечно, приятно, то есть я польщен… Но ведь я как бы ученик господина графа. Как же я сам по себе, один… — Парень совсем сбился, не зная, как бы ему отказаться от приглашения и одновременно не прослыть невеждой и не обидеть Александра.
— О, не беспокойтесь! — воскликнул юноша. — Господин граф уже приглашен моим отцом, не так ли, ваше сиятельство?