Джейн кивнула, но слегка наморщенный нос говорил, что она все еще находит это странным.
— И… доктор сказал мне… что пока что мы должны «во всем потакать Рису». Это важно. Иначе мы можем навредить его памяти еще сильнее, и, как сказал доктор, «его настоящие воспоминания могут быть утеряны навсегда».
Джейн выглядела ошеломленной.
Боже, какой он молодец.
Она все еще казалась настороженной, но сказала:
— Хорошо.
— Отлично. Обсудим вашу плату. Как насчет пятнадцати тысяч долларов?
Себастьян не думал, что такое возможно, но глаза ее округлились еще сильнее.
— Это… это слишком много.
Себастьян пожал плечами.
— Я люблю своего брата. И хочу, чтобы ему было хорошо.
— Я не могу взять такие деньги. Это… чересчур.
Себастьян улыбнулся, впечатленный ее отказом. Он назвал сумму наугад, подумав, что такие деньги решат исход дела, но, видимо, это оказалось ни к чему. Джейн была слишком порядочна, чтобы спокойно принять их.
— Если бы я не хотел платить — не стал бы.
Она на мгновение задумалась, но все-таки протянула ему руку.
— Ладно.
Себастьян улыбнулся. Разве он не говорил, что молодец?
Глава 7
Джейн не могла в это поверить. Она согласилась жить с двумя мужчинами, которых даже не знает. Один из них платил ей за это бешеные деньги, а второй… второй думал, что обручен с ней. Ох, а еще он думал, что живет в Англии в девятнадцатом веке.
И кто же здесь сумасшедший? Пожалуй, чтобы выяснить это, им придется тянуть жребий.
Она осмотрела комнату, которую предложил ей Себастьян на время пребывания здесь. Что ж, спальня что надо.
Она подошла к кровати, погладила роскошное покрывало из синего бархата, наброшенное поверх матраса. Затем провела пальцами по тонкому шелку балдахина. Да уж, это гораздо лучше скрипучей медной кровати, в которой Джейн спала почти всю жизнь.
Джейн отошла к окнам и раздвинула плотные красные шторы. Был вечер, но она не могла разглядеть даже очертаний города. Толстое матовое стекло едва пропускало свет.
На секунду она почувствовала разочарование. Ей хотелось изучить вид из окна, и, возможно, хотя бы попытаться определить, где она. Но потом Джейн поняла, что окна такие из-за Риса. Чтобы защитить его от солнца.
Да уж, ну и чудные у Риса болезни. Он совсем не походил на хронически больного человека. В физическом плане он казался идеальным.
Она заставила себя выбросить из головы образ его совершенного тела. Нужно держать желание под контролем — чего бы это ни стоило.
Джейн снова задумалась о его аллергиях. Как странно никогда не видеть солнечного света. Хотя если подумать, сама она не так уж и много времени проводит на солнце. Джейн не любила загорать — от этого у нее появлялись веснушки и слезала кожа. И второе дыхание у нее всегда открывалось по вечерам — часто после полуночи.
Однако от еды она отказаться не смогла бы. Ну кто не любит аппетитную горячую сливочную помадку или сочную пиццу с пепперони?
Вздохнув, она задвинула штору и отправилась исследовать ванную. У нее была собственная ванная, вот еще одно удобство, которого никогда не было у нее дома. Хотя эту ванную нельзя было назвать просто удобством. Она была великолепна.
Джейн потрогала белую гладкую мраморную раковину. Подошла к ванне. Огромная встроенная ванна с легкостью вместила бы и двоих. Кроме того, здесь был еще и отдельный душ. Настоящая роскошь.
Но как бы роскошна ни была эта комната, Джейн знала, что не может остаться здесь надолго. Только пока не решит проблему с деньгами.
Она вернулась в спальню и подошла к новому чемодану, который стоял у письменного стола. Какой-то тип по имени Мик из службы безопасности клуба съездил к ней в гостиницу и привез ее вещи. Джейн открыла чемодан и стала доставать одежду и рассовывать ее по ящикам комода. Потом передумала и побросала одежду обратно в чемодан.
Какой смысл распаковываться и устраиваться поудобнее? Хотя Джейн и нравилось говорить себе, что она просто попала в странную ситуацию, на самом деле, она не могла остаться только потому, что ей чертовски нравился Рис. А Джейн не могла позволить себе привязаться к мужчине, который не знал, кто она на самом деле. Черт, да он даже, кто он сам, не знает. Эти отношения изначально обречены.
Она вздохнула и вытащила чистые джинсы, зеленый свитер с высоким воротом и белье.
Может, горячая ванна поможет ей собраться с мыслями, или даже вспомнить, что же произошло прошлой ночью.
Единственное, что пришло ей в голову в качестве объяснения потери памяти, это текила. Или, скорее, смесь текилы со стрессом из-за всех этих неприятностей.
Но что вызвало амнезию у Риса? Может, их воспоминания как-то связаны? Если их не похищали пришельцы, что, впрочем, не исключено, учитывая, какие странности кругом творятся, она никак не могла объяснить себе, что же с ними произошло. Может, ей тоже стоит поговорить с лечащим врачом Риса? У него могут иметься какие-нибудь соображения на этот счет. Массовая амнезия? Ага, в самую точку.
Она бросила одежду на крышку унитаза, села на край ванны, повернула кран и сунула на место затычку.
Несколько секунд Джейн смотрела на текущую воду, затем подошла к раковине, чтобы найти мыло. Погруженная в поиски, она подняла глаза и наткнулась на свое отражение в зеркале над раковиной.
Выглядела она ужасно. Волосы растрепались, вокруг глаз пятна туши. Из-за размазавшейся косметики темные круги под глазами казались еще живописнее.
С какой стати такому лакомому кусочку, как Рис, ей увлекаться? Себастьян, наверняка, ошибается. Но ведь она была в постели с Рисом? И он…
Щеки ее вспыхнули, лицо стало ярко розовым, вокруг глаз темные пятна.
Она зажмурилась и прерывисто вздохнула. Джейн не помнила прошлую ночь, но ясно помнила руки Риса на своем теле, когда проснулась.
Жар отхлынул от щек и сосредоточился где-то в животе, затем ниже. Она никогда не испытывала ничего восхитительнее тех ощущений, что дарили пальцы Риса, прикасаясь к ее коже.
Словно по собственной воле ее пальцы скользнули к пуговицам блузки. Не открывая глаз, она сделала вид, что это Риса расстегивает пуговицы ее блузки, раздвигает полы из белого хлопка. От пара, подымавшегося от воды, наполнявшей ванну, кожа ее увлажнилась, и Джейн представила, что это поцелуи Риса согревают ее.
Что она делает? Она никогда не фантазировала о мужчинах. Особенно так. Но ни один мужчина никогда не прикасался к ней так, как Рис. Это было столь… волнующе.
Она сбросила блузку на пол, пальцы ее коснулись передней застежки лифчика. Тонкие половинки разошлись, и от влажного воздуха ее соски набухли.
Смущенная, но не в силах остановиться, она провела по ним пальцами, пытаясь вспомнить, что чувствовала, когда Рис сосал их.
Кто-то тихо кашлянул, и она открыла глаза и развернулась к открытой двери.
В проеме стоял Рис и наблюдал за ней.
Она сложила руки на груди, пытаясь прикрыться, а заодно скрыть то, чем занималась. Но по его обжигающему взгляду было ясно, что он все видел.
К стыду примешивалось желание, которое будили в ней эти пронзительные глаза. Она так хотела этого мужчину.
Его взгляд скользнул по ее прикрытой груди, и их глаза встретились.
Она слегка поежилась, увидев жажду в его взгляде.
— Прости, — сказал он, голос его звучал более хрипло, чем обычно. — Мне показалось, что ты меня звала.
Она уставилась на него. Да, пожалуй, ее тело взывало к нему, но она не думала, что делала это вслух.
— Я… нет.
Он резко кивнул.
— Тогда оставлю тебя, чтобы ты могла спокойно принять ванну.
Еще секунду они смотрели друг на друга, затем Рис слегка наклонил голову и вышел, захлопнув за собой дверь.
Джейн привалилась к раковине, все еще прикрывая грудь.
Невероятно. Ей понадобилась вся ее рассудительность, чтобы удержаться и не пригласить его присоединиться к себе в ванне. Что же с ней не так? Она всегда была такой разумной, такой сдержанной. А теперь ведет себя словно нимфоманка.
Рис закрыл дверь в ванную, а потом и в спальню Джейн, хотя ему казалось, что он все еще чувствует эти тянущие волны желания, призывающие его вернуться. Он остановился в коридоре, собственная жажда тоже уговаривала его пойти к ней. В конце концов, она же его невеста. Они еще не женаты, но поженятся, как только он все устроит, а потом это восхитительное тело будет в полном его распоряжении.
Рис чуть не застонал при мысли о том, что она делала, когда он вошел в ванную. Ее руки ласкали бархатистую кожу. Обхватывали полукружья грудей. Пальцы дразнили набухшие розовые соски.
Он все еще ощущал их вкус. Жар ее тела. Плоть в его брюках болезненно пульсировала.
Джейн уже принадлежала ему, но скоро она будет рядом с ним каждую ночь.
Заставив себя не обращать внимания на свое чересчур возбужденное тело, он отправился искать Себастьяна. После того как они выпили в честь помолвки Риса, его брат ушел, чтобы еще раз поговорить с Джейн. Рису было очень интересно узнать, что же Джейн рассказала его брату.
Себастьян был у себя в комнате. Он застегнул рубашку, затем накинул пиджак.
— Куда-то собираешься?
— В клуб, — Себастьян провел пальцами по светлым волосам. Непослушные пряди как обычно растрепались.
Рис кивнул.
— Я бы составил тебе компанию, но думаю, Джейн сочтет меня настоящим развратником. Пожалуй, мне лучше остаться и провести этот вечер с ней, чтобы попытаться убедить ее в обратном.
Себастьян весело улыбнулся, что несколько озадачило Риса.
— Да, ты прав, так будет лучше.
Рис слегка нахмурился, затем подошел и поднял с комода галстук Себастьяна. Как, черт возьми, кому-то удается сделать приличный шейный платок из такой тонкой тряпки? Он бросил галстук обратно на комод.
— А где Уилсон? — Рис не видел их камердинера весь вечер. Правда, братья нечасто пользовались его услугами. Все трое были уверены, что если мужчина не умеет одеваться сам, то он ни на что не годен.