ки и направления человеческих усилий в развитии науки о саморегуляции, согласен считать свои шаги в этой области всего лишь этапами совершенствования уже существующего накопленного опыта.
К слову сказать, на этой стадии развития метода саморегуляции, когда статьи о нем не могли пробиться в печать, корифеи отечественной психотерапевтической науки советовали автору: уберите из своих работ слово "гипноз", и они как из пушки пойдут!
Но как убрать, если все так и есть?
Перед моими глазами стоит одна уже историческая картина. Пожилой профессор, книгами которого я зачитывался с детства, тяжело поднялся со стула и взял из книжного шкафа журнал. "Суфрология", - перевел он мне со значением название журнала. "А что это за суфрология?" - спросил я по невежеству. "Это тот же гипноз. Везде ищут, чем заменить это слово".
Он очень многословен, этот профессор. Тут же рассказал мне, как на одной международной конференции некий зарубежный его коллега, тоже профессор, выступал с докладом о том, что гипноз как явление вообще не существует, и приводил убедительные научные данные. "Вот так-то вот, молодой человек!" - победно заключил он свое сообщение.
"Ну а вы-то как считаете, есть гипноз или нет?" - не выдержал я, обращаясь к заведующему кафедрой психотерапии Центрального института усовершенствования врачей, которым являлся профессор. "Конечно, есть, а как же. Целый раздел психотерапии называется гипнотерапией. На его основе нами разработана эмоционально-стрессовая тренировка, аутотренинг. Мы пользуемся понятием релаксации. Релаксация человеку очень нужна. А человек где? Человек везде! И в море - человек, и в космосе, и на спортплощадке..."
И тут же прочел мне лекцию, как студенту первого курса, о значимости и полезности психотерапии вообще. О чем я вовсе его не просил. Я просил его дать отзыв на мою работу.
После демонстрации методики, которая была проведена на клинической конференции, профессор заключил: "Наш молодой коллега высокоэрудирован. Его работа заслуживает изучения. Конечно, этот метод может иметь место среди других. Точнее, не метод, а методика, прием. Но что это за ухарское пощелкивание пальцами! (Я позволил себе во время гипнотизации пациента для акцента внимания на реакции легонько щелкнуть пальцами.) Что за развязность?! Я бы предложил доктору вместо пощелкивания пальцами делать для пациентов что-либо более приятное. Например, взять бубен или что-нибудь другое в этом роде..."
Обидно было не то, что профессор говорил это вполне серьезно. Страшно было то, что его ассистенты серьезно внимали ему, а двое из них (прости меня, боже, если мне показалось!) даже с осуждением глядели на меня.
Когда речь подошла к феномену реакции в точках, профессор изрек: "И что же мы видим? Мы видим универсальность гипноза. Когда он (то есть я) сказал: "Ток идет наверх", ток, товарищи, пошел вниз! А куда же ему еще идти!"
Извините меня за прибавление. Последнюю фразу, "он" не сказал. Это я сам добавил, чтобы хоть как-то досадить профессору за то, что он оговорил сам феномен как нечто само собой разумеющееся.
Метод управляемой саморегуляции перед утверждением в Минздраве СССР с целью заключения был апробирован во Всесоюзном институте общей и судебной психиатрии имени Сербского.
Дело было непростое.
Не вдаваясь в детали, могу сказать, что при этом были и такие замечательные люди, как Л. М. Асанова со своими коллегами из детского отделения, где мы вместе с врачами пытались вылечить детей от ануреза (ночного недержания мочи). Как бывалый охотник спокойно засыпает накануне охоты, зная, что в четыре часа утра проснется без будильника, так и ребенок, войдя в особое состояние, настраивался на то, что он будет спокойно спать, а в нужное время глаза сами откроются и он проснется. Это помогло уменьшить дозировку лекарств, а дети спали крепко и глубоко.
Не обошлось и без таких докторов наук, которые настоятельно советовали "для пользы дела" назвать метод частью какого-либо другого уже широко известного метода, например, аутотренинга, и одновременно с этим предлагали резко ограничить области его практического применения. На всякий случай. Так, дескать, будет скромнее, и тогда метод быстрее будет внедрен!
Как будто у нас в стране можно внедрять только старые методы! Или только те, которые имеют заграничные аналоги.
Разве недостаточно того, что йога, китайская гимнастика, аутотренинг и даже культуризм пришли из-за границы?
Давайте развивать свои достижения!
Недавно американская ассоциация по советско-американским деловым отношениям "Серебряный шип", представителей которой мы обучали саморегуляции через переводчика, назвала метод супертехнологией и вознамерилась прислать своих врачей для перенятая опыта.
Их представитель, женщина, усвоив правило вхождения в особое состояние буквально за десять минут, игралась с саморегуляцией в сторонке, пока мы вели переговоры. Вдруг что-то ударилось. Оказывается, мадам реализовала у себя образ велосипедистки, и у нее, как она смеясь говорила, - ноги "поехали". Она бы поехала еще дальше, но натолкнулась на стол. Этого бы не случилось, если бы наша первая ученица с другого континента прошла курс обучения полностью.
На подходах к технологии
Теперь снова возьмем в руку нитку с висящим на ее конце шариком, закроем глаза и вообразим, что шарик очерчивает круг или раскачивается, как маятник, по линии. Это простая идеомоторная реакция, где пальцы непроизвольно повторяют образ движения. Эту или иную идеомоторную реакцию, как известно, широко использовали для определения степени внушаемости при гипнозе. Если реакция выраженная - пациент гипнабелен.
Однако раньше не знали, что если позволить пациенту некоторое время оставаться в идеомоторном упражнении, то он погрузится в гипноз. Или если пациенту предложить удерживать внимание на каком-то образе, и он успешно это делает, - то опять же может погрузиться в гипноз. Этот открытый мною феномен и лег в основу разрабатываемой системы обучения саморегуляции. Все дело было в том, как найти для данного конкретного пациента тот оптимальный, соответствующий его психическому состоянию в данный момент ключевой образ, который он легко фиксирует и который, следовательно, является для него гипногенным.
Это целая наука, в которой творческому поиску врача и его качествам как проницательного и находчивого психолога отводится существенная роль. Даже краткое изложение основ этой науки займет слишком много места. Поэтому мы не будем на ней останавливаться. Скажем лишь, что ее надо передавать от специалиста к специалисту не только посредством научной теории метода, но и обязательно в комплексе с know - how (секрет технологии) - то есть при совместной деятельности. Чем, собственно, и должны в основном заниматься сотрудники Центра саморегуляции.
Итак, допустим, мы нашли, что для данного лица в данный момент легко фиксируемым образом является кружок голубого цвета. Пусть пациент сидит или стоит, как ему удобно, и держит его в воображении. Вспомним попутно: известный в психиатрии и психологии цветовой тест Люшера, когда по выбранным цветовым карточкам определяется состояние пациента, убедительно доказывает своей эффективностью, что в различных психических состояниях актуальны различные цветовосприятия. В нашем случае цветогенерация - это образогенерация. Если мы своими действиями или словами помогаем пациенту фиксировать заданный образ - значит, мы помогаем ему погружаться в гипноз; наши действия и слова, служащие психологическим подкреплением, являются для него внушением.
Самым простым образом, который доступен большому числу людей, и в то же время идеомоторная реализация которого легко контролируется как самим пациентом, так и врачом, является в нашей системе обучения образ расходящихся или сходящихся рук, предварительно вытянутых перед собой.
Представим себе, что наш испытуемый вытянул руки и, освободив их от напряжения, вообразил, что они расходятся. Глаза ему можно и не закрывать. Пусть смотрит и удивляется, как руки идут. Удивление вызывает дополнительное эмоциональное подкрепление - легкий психологический аффект, энергия которого необходима для включения целостной мозговой реакции перехода в гипнотическое состояние. Когда он вошел в это состояние, мы начинаем внушать ему, что теперь, при повторе, он может вызывать у себя особое состояние сам, без помощи извне, одним лишь включением усвоенной идеомоторной реакции.
Теперь рассмотрим этот опыт с другой стороны. Вспомним привычную уже для нас "биологическую обратную связь". Таким способом, с использованием технических средств, обучают иногда аутогенной тренировке: подключают к голове или рукам обучающегося датчики энцефалографа, кардиографа или другого прибора и просят его постараться войти в приятное состояние душевного равновесия, при котором стрелки прибора или линия на экране телевизора от его датчиков выравнивается. Этот визуальный контроль подтверждения правильности внутреннего поиска помогает человеку быстрее освоить нужное состояние.
В нашем случае роль такой стрелки или экрана играют собственные руки пациента. Либо другая используемая при обучении реакция или функция организма: дыхание, наклон головы, корпуса и другие. Это гораздо проще, не требует сложных устройств и, кроме того, эмоционально значимее: когда руки или ноги движутся почти автоматически, без обычного усилия, по желаемой программе - в человеке происходят не только нужные подкрепляющие эмоциональные реакции, но и, что особенно важно, расширяются представления в области самопознания.
Для обучения саморегуляции желательно психологически подготовиться: например, посмотреть, как это умеют делать другие, уже обученные пациенты, и вдохновиться их успехами в освоении метода. Здесь помогают группы обучающихся, книги, кино... Надо знать, что в особом состоянии саморегуляции никто не отключается и ждать отключения не нужно, иначе вместо благотворного отдыха происходит напряженная мобилизация мозга, после чего обучаемый испытывает усталость или головную боль.