Гибель Бонни
"Мама, смотри, как я сейчас прыгну, - крикнула она и ударила хлыстом пони ... - Нет, - закричала она. - Нет, стой Бонни, стой! Она еще не успела высунуться из окна, как услышала страшный треск дерева, хриплый крик Ретта, увидела взлетевший голубой бархат и копыта пони, взрыхлившие землю. Затем пони поднялся на ноги и затрусил прочь с пустым седлом" {Там же. - С. 540-541.}.
Но ведь именно так же у Голсуорси погибает герой романа "Сильнее смерти" Брайан Соммерхэй:
"Хотспер мчался прямо на хлев, закрытый разросшимся плющом. Прямо к нему... Прямо на него... Соммерхэй нырнул головой, но мало... под плющом скрывалась балка... страшный треск... Выбитый из седла Соммерхэй упал спиной в лужу грязи и листьев... Лошадь, скатившись со стены хлева, вышла невредимая... дикими глазами взглянула на все еще неподвижного хозяина и, задрав голову, выбежала в поле" {Голсуорси Дж. Сильнее смерти. - С. 265.}.
Мастерство писателя, конечно, всегда остается тайной, но в литературном произведении зачастую можно найти реминисценции сюжетов и тем мировой литературы. Так, например, тексты Ахматовой насыщены гофмановскими аллюзиями {См. об этом: Топоров В.Н. Ахматова и Блок. - Berkeley, I98I.}. Отзвук творчества предшественников обычно находят в художественной прозе, и в авторском описании событий, и в развитии темы, и в заимствованиях отдельных мотивов повествования, а то и в общих контурах сюжета.
Ганс-Христиан Андерсен, например, заимствовал сюжет сказки "Новое платье короля" из одной новеллы испанского сборника назидательных рассказов, апологов, афоризмов и изречений - "Граф Луканор" дона Хуана Мануэля (1282-1348). Новелла из знаменитого романа Чарльза Роберта Метьюрина "Мельмот Скиталец" (1820), названная автором "Повесть об индийских островитянах" была взята за основу американским писателем Натаниелом Хоторном, когда он сочинял свой роман "Феншоу". Здесь не только заимствован сюжет новеллы Метьюрина, т.е. рассказ о трагической судьбе невинной девушки, погибающей от любви, но и полностью воспроизводится метьюриновская концовка: о судьбе своей дочери отец-коммерсант узнает из полученного им перед возвращением домой письма {См. об этом: Алексеев М.П. Ч.Р.Мстьюрин и его "Мельмот Скиталец" // Метьюрин Ч. Мельмот Скиталец. - Л., 1977. - С. 632.}. А с другой стороны, сам Метьюрин заимствовал общие контуры сюжета в "Мельмоте Скитальце" и вставную новеллу "Рассказ испанца" из неоконченного романа Дени Дидро "Монахиня" {Praz M. English imitation of Diderot's "La religieuse" (CR.Maturin's "Tale of the Spaniard") // Rev. of English studies. - L., 1930. - Vol. 6, N 24. - P. 1-8.}. Источником же "Повести об индийских островитянах" послужила для Метьюрина поэма Роберта Саути "Проклятие Кехамы" и пятитомный труд "Индийские древности" Томаса Мориса.
Подобных примеров в мировой литературе находим множество, можно даже сказать, что имя им легион.
И Дж.Голсуорси, и Маргарет Митчелл воспользовались таким весьма распространенным литературным приемом, как "открытая концовка". "Открытая концовка" литературного произведения позволяет другим литераторам продолжить повествование. Так, продолжение "Мельмота Скитальца" написал О. де Бальзак под названием "Примиренный Мельмот" (1835). Правда, французский классик создал не серьезное продолжение романа Метьюрина, а пародию на него. В русской литературе "открытые концовки" имеются в пушкинском "Евгении Онегине" и гоголевских "Мертвых душах".
Эпопея о Форсайтах заканчивается описанием отчаяния Флер из-за ее рухнувших надежд на любовную связь с Джоном Форсайтом. Героиня Голсуорси стоит перед выбором: каким образом возобновить семейную жизнь с мужем, Майклом Монтом, "Открытая концовка" дала возможность Голсуорси написать впоследствии сборник рассказов "Форсайтская биржа" (1930) и роман "Последняя глава" (1931-1933).
"Открытая концовка" романа внесенные ветром" позволяет создавать неограниченное число его продолжений. О продолжении романа, написанном Энн Эдвардс в 1978 г. и не увидевшем света, было сказано выше. В 1991 г. вышла книга "Скарлетт" Александры Риплей, причем одновременно в нескольких десятках стран {Риплей А. Скарлетт. Продолжение романа "Унесенные ветром". - М., 1992. - 559с.}. Но поскольку А.Риплей не обладает ни литературным талантом Маргарет Митчелл, да и не знает, на чьем черновике та творила, ее произведение - жалкое подражание "Унесенным ветром", самому популярному роману XX в. Ведь за внешней легкостью и беллетристичностью "Унесенных ветром" скрываются тайны, о которых писательница и ее душеприказчики отказались поведать миру,
"Унесенные ветром" Маргарет Митчелл - конечно же, произведение художника слова. Писательница следовала литературно-психологической традиции реалистов XIX в., воспринятой сквозь призму творчества Джона Голсуорси, что и сделало ее роман столь популярным. В 1897 г. Оскар Уайльд писал своему другу Максу Бирбому (1872-1956) в связи с получением от него в подарок романа "Счастливый лицемер" (1896): "Я рад был почувствовать в этой книге перекличку с "Дорианом Греем". До сих пор меня постоянно огорчало, что мой роман никакого другого художника не побудил к новому свершению. Ведь где бы ни рос прекрасный цветок - на лугу или на поляне, - рядом непременно должен вырасти новый цветок, столь схожий с первым, что он становится прекрасным по-своему, ибо вер цветы и все произведения искусства таинственно тянутся друг к другу" {Уайльд О. Письма // Вопр. лит, - М., 1995. - Вып. 2. - С. 203}.
По свидетельству своего секретаря и друга И.П.Эккермана, И.В.Гёте считал, что, если бы он мог сказать, как и чем обязан своим великим предшественникам и современникам, от него самого осталось бы немного, ибо он жал посеянное другими и дело его было делом коллективного существа, именуемого Гёте.
В свете вышесказанного можно привести несколько примеров и из русской литературы. Так, А.Чернов, изучая текст "Евгения Онегина", замечает, что "реминисцентное чтение" вообще может помочь расшифровать художественный текст, даже если, на первый взгляд, он кажется совсем простым, не зашифрованным Чернов А.
"На тайные листы...* (Из наблюдений над текстом "Евгения Онегина") // Солнце русской поэзии. - М., 1989. - С. 206-222.
. А.Чернов находит в "Евгении Онегине" целый пласт мыслей, зашифрованных при помощи аллюзий и реминисценций из стихотворений К.Ф.Рылеева. Однако наиболее проницательные пушкинисты увидели в "Евгении Онегине" не только полемику с К.Ф.Рылеевым и В.К.Кюхельбекером, но и вариант рассказанной Овидием истории об Эхо и Нарциссе
См. об этом: Эмерсон К. Татьяна // Вести. Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. -М.,1995.-№6.-С.37.
.
Еще в конце XIX в. пушкинисты установили факт влияния на творчество поэта знаменитого в то время романа Бенжамена Констана "Адольф". А.А.Ахматова же показала, что в отрывке повести "На углу маленькой площади" Пушкин воспроизвел сюжетную схему "Адольфа", а в письме Онегина "Я знаю, век уж мой измерен..." и особенно в романтической трагедии "Каменный гостьи Пушкиным вкраплен почти дословный перевод цитат из "Адольфа"
Ахматова А. "Адольф" Бенжамена Констана в творчестве Пушкина // Ахматова А. Тайны ремесла. - М., 1986. - С. 33-49.
. Источник "Сказки о золотом петушке" также обнаружен А.А.Ахматовой. Пушкин взял сюжет сказки из "Легенды об арабском звездочете" в книге Вашингтона Ирвинга "Альгамбра"
Ахматова А. Последняя сказка Пушкина // Там же. - С. 24-33.
.
Булгаковеды до сих пор еще не связывали сюжетные линии романа "Мастер и Маргарита" с творчеством Антония Погорельского (псевдоним А.А.Перовского, 1787-1836). А между тем отдельные фантастические эпизоды из сборника повестей Погорельского ."Двойник, или Мои вечера в Малороссии" (1828) были использованы М.А.Булгаковым в его "закатном романе".
Почитатели булгаковского таланта помнят, конечно, наглого, напористого "паскудного воробушка", нагадившего в чернильницу на столе у профессора Кузьмина после посещения последнего буфетчиком из Варьете Андреем Фокичем Соковым ("Мастер и Маргарита", глава 18. "Неудачливые визитеры"). Но ведь именно Погорельским впервые в русской литературе описана чертовщина, связанная с чернильницей: "На чернильнице, стоявшей на столе, сидело привидение ростом не более двух или трех вершков, с яркими глазами, с длинною бородою, с ногами, похожими на козлиные"
Погорельский А. Избранное. - М., 1988.- С. 15.
.
Булгаковский кот Бегемот (то с "отчаянными кавалерийскими усами", то идущий на задних лапах, то развалившийся на пуфе со стопкой водки в одной лапе и вилкой с маринованным грибом в другой, то в белом фрачном галстуке бантиком, то в виде ·круглоголового- толстяка в рваной кепке, немного смахивающего рожей на кота)
Булгаков М. Белая гвардия, Театральный роман. Мастер и Маргарита. - М., 1973 - С. 466, 499, 671, 762 и др.
, несомненно, имеет своим прототипом кота Аристарха Фалалеича Мурлыкина из повести Погорельского "Лафертовская маковница". Кота, который в зеленом мундирном сюртуке сватается к девушке Маше: "...бросив нечаянно взгляд на черного кота, она увидела, что на нем зеленый сюртук, а на месте прежней круглой кетовой головки показалось ей человеческое лицо... она все твердила, что никак не согласится выйти замуж за бабушкина кота
Погорельский А. Указ. соч. - С. 90, 101
.
Наконец, в "Петербурге" Андрея Белого, который , по мнению В.В.Набокова, входит в число лучших четырех текстов в мировой литературе
"Превращение" Ф.Кафки, "Петербург" А.Белого, "Улисс" Дж.Джойса и "В поисках утраченного времени" М.Пруста.
, Н.Бердяев "местами" находил "слишком уж большую зависимость от Достоевского"
Бердяев Н, Астральный роман // Бердяев Н. Кризис искусства. - М, 1990 -..·: С. 46
.
Как справедливо отметил М.М.Бахтин, писатель, "создавая свое произведение, не предназначает его для литературоведа и не предполагает специфического литературоведческого понимания, не стремится создать коллектива литературоведов. Он не приглашает к своему пиршественному столу литературоведа