— То есть ты думаешь, мы на этом острове спугнули как раз преступный элемент, который перевозил этих девушек? — спросил Малинин.
— Вполне себе живая версия.
— А зачем какие-то тайные перемещения, если девушки, как здесь говорилось, переродились? — Унге глянула на Данилу, молча изучающего информацию на компьютере.
— Потому что любое сомнамбулическое состояние требует особых условий, иначе картонный домик может сломаться и на выходе будет не послушный раб, а пациент психиатрической клиники, а это как минимум потеря денег и сложности с выполнением заказов.
— То есть сейчас мы им конкретно на хвост наступили, — утвердительно сказал Малинин.
— Скорее всего, — выдохнула Стеф.
Когда Лашников с Варей немного отъехали от поликлиники и машину уже не было видно, Варя затормозила, повернулась к Игорю и проговорила:
— Прости меня.
— Что? — не сразу понял Лашников.
— Прости меня. Я как-то вдруг прозрела и поняла, сколько всего натворила, а главное, как я обращалась с тобой, — она помолчала. — У нас есть шанс, как-то спасти всё что было?
— Нет, — прошептал Лашников, смотря широко раскрытыми глазами куда-то за плечо Вари. — Варя, жми на газ! — заорал он.
Но последнее, что увидела Варвара, когда повернулась в ту сторону, куда смотрел Игорь, было огромное чудовище, метнувшееся в сторону машины. Оно сломало тонкую перегородку оконного стекла, обдало смрадом дыхания закричавшую девушку и после этого Варя уже ничего не видела и не слышала.
Глава 8
Едва утро расцвело долгожданным солнцем, как повторилась картина всех последних дней: словно боясь порадовать землю теплом, налетел ветер, замарал всё серым цветом дождевых туч, и снова понеслась заунывная мелодия дождя. Лес недовольно шумел, побеспокоенное вороньё взлетало с недовольным карканьем, снова пряталось под уютные лапы елей и замолкало, колкая крупка дождя падала на поддёрнутые лёгким налётом близкой осени листья, падала, кружилась и оседала на бледном лице лежащей на земле девушки.
— Натаха, ну какие грибы сейчас, уже который день льёт как из ведра. Мы уж все места обошли.
— Ты хочешь, чтобы я тебе сказала, куды я твою заначку стеклянную перепрятала?
— Хочу, — проскулил дед.
— Тогда молча иди. Не срывай мне нервы с утра.
Женщина двинулась вперёд, но через секунду остановилась, напряжённо всматриваясь в паутину переплетённых ветвей.
— Чё ты?
— Лежит, что ли, кто? — спросила она, раздвигая ветки палкой.
— Баба, — отозвался дед и двинулся по направлению к поляне.
Девушка лежала на земле, широко раскинув руки, одежда её насквозь промокла, рыжие волосы смешались с налетевшими листьями, кусочками земли и мха и создавалось впечатление, что её откуда-то притащили и бросили здесь, вдали от троп грибников и жилых деревень.
— Мёртвая, что ли? — старик присел на корточки и пальцем потыкал в ногу девушки.
— Черти тебе чтоб на язык сели, старый ты хрыч. Погоди, вон дыхалка вроде поманеньку бьётся, — резко отбросила его жена.
— Может пуговку расстегнуть, чтоб легче дышать было.
— Ага, чтоб ты на сиськи её тырился? Давай, косоногий, беги до деревни, веди фельдшера, он в отпуску́ как раз, и звони участковому, тот вроде вчерась трезвый был, так что встал уже, — хмуро скомандовала старуха. — Всё равно толку от тебя не будет, чтоб ты провалился.
— Гляди, Натаха, допросисся, — крякнул старик. — Я ж до деревни буду пёхать почти час, потом обратно, может попробуем её разбудить. А чё у её ботинок один?
— Мода, наверное, такая. Притырок, она спит, по-твоему? Прилегла здесь отдохнуть? В обмороке она, нельзя трогать. Иди, я говорю, не спорь, дубина бесполезная, болотами иди, ты тропы знаешь, так что двадцать минут тебе до дома, — зло рявкнула старуха и, толкнув деда в плечо, достала пластиковую бутылку с водой.
Старик нехотя поднялся, вздохнул и вразвалочку пошёл в обратную сторону, периодически оглядываясь и вздыхая.
Малинин с Данилой уже третий час кружили возле машины, на которой в ночи уехали Лашников и Варвара. Забеспокоившись, что ребята долго не возвращаются и не отвечают на телефон, Егор с Данилой решили поехать следом и, немного отъехав, увидели страшную картину. Автомобиль был пуст, окно со стороны водителя разбито, рядом Мечину и Игоря найти не удалось, на траве валялись лишь их телефоны и один из ботинок Варвары.
— Да, Иван Гаврилович, — Малинин отозвался на телефонный звонок. — Понял. Едем. Кинь геоточку, — нажав на отбой, Егор взглянул на Данилу и проговорил. — Варю нашли где-то в пределах Никольска в лесу.
— А Лашников?
— Про него ничего не сказали, — на бегу проговорил Егор. — Поехали на твоей, быстрее будет. Я сейчас точно не водитель.
— Остальные? — коротко спросил Данила, кивая на здание поликлиники, когда они уже были возле машины.
— Здесь пусть сидят под охраной. Я не хочу это стадо баранов потом по всей области собирать. И так дел, не разобрать, пусть работают, — рявкнул Малинин и отдал команду двум бойцам, дежурившим у входа. — Передать всей охране, чтобы из здания никто не выходил и не входил без моего личного разрешения.
Мужчина в камуфляже кивнул, буркнул в рацию распоряжение и, перетащив стул, на котором сидел вплотную к двери, положил автомат на колени.
— Не волнуйтесь, Егор Николаевич, у меня не проползут, — с суровым выражением на лице проговорил боец.
— Добро.
Егор прыгнул на сиденье, и Данила, провернув колёса в мягком грунте, сорвался с места. Вскоре он свернул на лесную дорогу, но Егор стукнул по торпеде и гаркнул:
— Куда? Нам же через переезд, по асфальту. Мы к Никольску едем.
— В смысле? Её же в лесу нашли.
— Даня, не тупи. Думаешь, они её там нас дожидаться оставили? Варвара в больнице. Не команда, а госпитальные хроны, — выдохнул Малинин.
Проехав несколько километров, Данила свернул на поселковую дорогу, по которой ближе всего было перебраться на отрезок, ведущий к Никольску. Малинин мрачно водил взглядом по проносящейся за окнами картинке и вдруг заорав:
— Тормози! — несколько секунд смотрел в боковое стекло, а потом тихо уронил. — Чтоб меня.
Малинин с Данилой сейчас проезжали возле того самого места, где не так давно обнаружили первый труп, распятый на столбе, и сейчас тело было на том же месте в такой же позе, как и два дня назад.
— Гаврилыч, — набрав номер телефона, проговорил Малинин, — я не еду. Ты лично головой отвечаешь за Варвару. Если кто-то отчаянно захочет к ней приблизиться, даже врачи, если они тебе не знакомы, стреляй на поражение под мою личную ответственность, — отбив звонок, Малинин ещё немного просидел в оцепенении, потом протяжно выдохнул и сказал: — Ну что ж, значит, будем играть по-взрослому. Задолбали меня эти фантастические упыри. Данила, позвони нашим, пусть сюда выдвигаются Унге, Мамыкин и Денис. Сейчас я охрану наберу, ты подруливай к телу, а я пешком пройдусь, мне нужно переговорить без каких-либо ушей.
Мамыкин колдовал в своей лаборатории, изучая улики, собранные в борделе, а Медикамент, перечитывая ещё раз свои же заключения, уже битый час сидел подле криминалиста и произносил фразы, понятные ему одному.
— Вот зачем ты мне всё это говоришь? — взорвался наконец Мамыкин.
— Да мне так легче думать.
— А у себя в морге ты не можешь думать? — проворчал криминалист.
— Нет, мне там одиноко.
Мамыкин посмотрел на вошедшую Унге.
— Вот тебе компания и убирайтесь отсюда оба, — проворчал он. — Проходной двор, а не рабочее место.
— Я показала все рисунки Стеф, она переслала своим, ждём результатов, — Унге присела с другой стороны от Мамыкина. — Нам бы своего такого головастого в команду, чтобы оперативнее было.
— Да, нам сейчас бы очень пригодился Пасников со своим нестандартным мышлением, — покачал головой Медикамент. — Но ты его отправила в нокаут.
— Не напоминай, — Унге вся съёжилась, снова переживая тот момент, когда саданула по голове мужчины сковородкой.
— Да, Унге, умеешь ты произвести впечатление на мужчину, — хохотнул Денис. — Сразу, так сказать, обозначаешь, какое совместное будущее может ожидать претендента.
— Очень смешно, — Унге скривила губы, немного подумала и сказала: — Может, мне его в больнице навестить?
— А ты что до сих пор не сходила? — крикнул Медикамент, ушедший к себе.
— Нет. Мне стыдно, — становясь пунцовой, проговорила Унге.
Мамыкин покосился на зазвонивший телефон и, покачав головой, проворчал:
— Как вы мне все надоели. Да, Данила, что у вас стряслось? Понял, — положив трубку, криминалист со страдальческим видом сказал: — Погнали. Данила звонил, там твой труп нашли, — сказал он Медикаменту.
— Хочется, конечно, как-то смешно пошутить, но не получается, — буркнул Медикамент, стягивая халат. — Оставайтесь на местах, — гаркнул он, поворачиваясь к прозекторской.
— Денис, ты реально уже жестишь.
— Да ладно, — широко раскрывая глаза, проговорил Медикамент. — Простите великодушно, но всё, что происходит с нами в последнее время, это реально не цветочки, поэтому моя безобидная попытка чёрного юмора точно никак не добавит дизы в мою карму.
Унге покачала головой, неловко пожала плечами и потянулась к выходу.
Малинин, выпрыгнув из машины, некоторое время походил по дороге, размял шею, потом глубоко вздохнул и, приняв какое-то решение, набрал телефонный номер.
— Привет, Егор, — послышался голос в ответ на звонок.
— Привет, Иван. Марычев, с тех пор как ты стал генералом, я тебя хоть раз о чём-то просил?
— Интригующее начало. Так-то ты меня даже не поздравил, хотя после нашего последнего разговора с мордобитием я уж не думал, что снова будем общаться. — хохотнул Иван. — Ты, Малинин, столько гнили в этом Карельске накопал, что можешь вообще теперь просить что хочешь. Я как раз собирался тебе звонить на днях. Мне твои подвиги нечаянно на глаза попались, и я просто был в сильном удивлении, что тебе при таких раскрытиях, я имею в виду торговлю органами, коррумпированный сенатор, наркотрафик и задержание двух нехилых маньяков, ещё и палки в колёса ставят. Короче, я сейчас этот клубок размотаю и обязательно найду, кто там такой умный решил свою карьеру слить. Что ты хочешь?