— Я ничего не помню, — Лашников выдохнул и улыбнулся. — Кроме того, что ты мне тогда сказала. И сейчас я хочу сказать, что…
— Что у нас нет шанса, — Варя решила сорвать этот пластырь, на котором написано «наигранное счастье». — Совсем. Я не люблю тебя и не смогу быть с тобой. Прости.
Игорь, несколько опешив, всё ещё смотрел с приклеенной улыбкой, постепенно стекающей по лицу и наконец превратившуюся в скорбную гримасу, а Варя, почти выкрикнувшая эти слова, развернулась и выскочила из палаты. По коридору её гнал стыд, страх, горький хлыст сомнений, но где-то в глубине души она знала, что поступила абсолютно верно.
— Ты куда? — на поверхность реальности Варю вдруг выдернул голос Малинина.
Варвара остановилась посреди лестницы, помотала головой, рассматривая Егора, и неожиданно для себя сказала:
— Закончим дело, и я подам рапорт об отставке.
Егор хотел что-то сказать, но осёкся, изумлённо глянул на Варю и тихо сказал:
— Варя, иди-ка поспи, а то ты тоже, по-моему, перетрудилась.
— А вы куда?
— Рапорт твой читать, — выдохнул Егор, — ну Игоря навестить и дальше поедем. Есть намётки.
— Я с вами поеду. Я хочу, как можно скорее закончить эту историю и больше даже никогда не вспоминать про эту дыру. Где машина?
— На улице, — протянул Малинин.
— С Игорем всё прекрасно. Я нанесла ему душевные раны, поэтому не думаю, что он захочет вас видеть. Поедемте, пожалуйста, в какое-нибудь самое опасное место, я больше не могу, — не очень ясно выразилась Мечина и бросилась на улицу.
— Интересно, а нам штатный психиатр положен? — сказал вслух Малинин и продолжил подниматься по лестнице. — Слушаю, — отозвался на звонок Егор, — А, Ден, хорошо что позвонил. Мы сейчас в больнице. Если срочно, то дождёмся тебя на парковке, поедем вместе.
Бодро прошагав по коридору, Малинин пропустил в дверях медсестру, ведущую под руку бледную девицу, прошёл ещё несколько метров вперёд и вдруг резко остановившись, пробормотал:
— Не понял, — развернувшись Егор побежал вдогонку пожилой женщине. — Эй, погодите-ка. Я вам говорю.
— Что вы шумите, молодой человек? — строго спросила пожилая женщина, поправляя роговую оправу очков.
— Это вы куда её ведёте? — предъявляя удостоверение, спросил совершенно сбитый с толку Малинин.
— Доставили в больницу, сбита машиной, ничего о себе не помнит.
Егор несколько минут стоял, молча разводил руками и просто соображал, что сказать, потому что сейчас перед собой он совершенно чётко видел девушку с отсутствующим взглядом, нулевой реакцией на происходящее, поменявшуюся в лице, но всё-таки это была Лиза, хотя все вокруг думали, что она переживает утрату в своём номере в отеле.
— Ещё раз, — Малинин потряс головой. — Что случилось?
— Вы её знаете? — оживилась старушка. — А то так её бедную жалко.
— Знаю. Где врач её лечащий?
— Так на обеде, а я вот с ней мыкаюсь, боюсь оставить, она иногда беспокойная становится.
— Так, я полковник Малинин, давайте я её с нашим сотрудником оставлю. Как придёт врач, пусть к Лашникову заглянет, это этажом выше, самая последняя палата. Она там будет, — сосредоточенно сказал Егор.
— Ой, как славно что нашлись люди знакомые, а то потеряшки — они такие все беспомощные. Вроде и здесь, а вроде и нет их, это ж так страшно без памяти остаться.
— В её случае, сейчас, может, и на пользу. Пойдём, Лиза.
Протянув руку Егору, Лиза доверчиво потянулась за ним, шла чуть позади, смотрела ровно в пол и старалась даже не оглядываться. Вся окружающая действительность была сейчас для неё огромным до боли, пустынным, пульсирующим полем, где всплывали странные образы, и картинка делилась словно в калейдоскопе.
Справившись с тяжёлой задачей и вручив еле живому Лашникову Лизу, Малинин вернулся в машину и, оглядев всех, сказал:
— А я уже как-то начинаю привыкать к мысли, что всё через жопу, — и не объясняя ничего, сорвал машину с места. Через несколько минут он добавил: — Мамыкин, а перешли Стефани координаты тех мест, которые мы должны объехать. А вдруг совпадёт. Привет, Денис, — Малинин кивнул открывшему дверь Денису. — Падай, ехать нужно. Соня, прости, дальше доберёшься сама, он пресёк попытку Софьи залезть в машину следом. — Сходи к Лашникову, там сюрприз тебя ждёт. Следопыты, — рявкнул Малинин и выругался.
Еле дождавшись пока Соня отойдёт, Малинин нажал на сигнал, чуть не сбил переходящую дорогу бабульку, и на скорости понёсся к первому месту, указанному биологом.
— Егор, может, полегче? — негромко спросил Денис.
— Может, — не сбавляя скорости, сказал Малинин. — Чего хотел?
— Мы сейчас с Соней в одном месте были, там маргиналы поселение своё создали. Так вот мне очень не нравятся следы на их руках, я на завтра вызвал ребят из Питера, под видом заботы о его сестре.
— Денис, я, конечно, понимаю твой благородный порыв врача, но ты прямо реально не вовремя собрался мир спасать.
— Ты не понял, Егор, у меня нехорошее предчувствие что у них все признаки лучевой болезни.
— Чего? — развернулся к нему Малинин и чуть не съехал с узкой грунтовки, куда они успели выехать за время разговора.
— Свят, свят. Что это за ерунда? — проворчал Мамыкин. — Я здесь как бы не первый год работаю, дай бог выберусь когда-нибудь, но не видел и не слышал об этом.
— Завтра будет более или менее всё понятно, — развёл руками Денис, — но я вообще не пойму, где они столько радиации взяли.
— Из разломов не может сквозить? — поинтересовался Егор.
— Может, конечно, но не в таких количествах, — Денис огляделся вокруг и заёрзал на месте. — Чего я с вами поехал? Я думал вы по городу.
Прибыв на первую точку, машина Егора мягко ткнулась в оборванную ветром песчаную насыпь, Малинин вышел наружу, огляделся и, спустившись к реке, развёл руками.
— Да-а, так-то мы их вряд ли увидим.
— Егор, ну если их здесь разводят или привезли, чтобы слить кровь, то, наверное, в каком-то другом месте держали. Давай пройдёмся, — кивнул криминалист.
Лес звенел птичьими сплетнями, с горизонта тепло светило закатное солнце, подсвечивая готовившиеся к долгой осени листочки, высохший за день мох ломался под толстыми подошвами ботинок, а близкие сумерки уже чернили землю. Вскоре люди вышли на опушку, где когда-то разрабатывался карьер, а сейчас осталась лишь пещера и небольшое искусственное озерцо с лазурной водой.
— Зараза, — сказал Мамыкин.
— Ты чего?
— В воду лезть не хочу, — буркнул криминалист.
— А зачем тебе туда? — удивился Малинин.
— Разуйте глаза, гражданин-начальник. Зачем? За телом!
Только сейчас Малинин увидел, что в хрустале водоёма на мягких волнах, под естественной завесой из ниспадающей травы плавает женский труп.
Глава 12
Вечер размашисто махал крыльями, гнал солнечный блин поскорее убраться восвояси, поднимающийся ветер тряс ветви и вытягивал из-за кромки леса синие тучи. Сгрудившись на берегу, Малинин, криминалист Мамыкин, патологоанатом Лавров и Юра с Варварой, стояли и долго смотрели на свою страшную находку.
— Ну что? — многозначительным тоном протянул Денис. — Варвара, кто первым осматривает место происшествия? Блесни знаниями.
— В принципе, криминалист, — пожала плечами Варя, — но уже после установления причины смерти. А это значит, в первых рядах судмедэксперт.
— Блеснула, — бесцветным тоном сказал Береговой. — Ладно, давайте вытаскивать. Что ж мы доктора одного заставим купаться?
— Заканчивайте балаган. Сейчас стемнеет, опять эта буря, что б её, идёт. Варя, звони местным, пусть машину присылают за трупом.
— Зачем? — удивился Береговой.
— Ну ты её к нам на заднее сиденье, что ли, посадишь? — психанул Малинин. — Надо ещё посмотреть, что к чему, может, и не по нашей теме, а просто утонула.
— Не, не варик, — скривился Мамыкин. — Смотрите.
Последние лучи тонущего солнца выстрелили как раз на верхний свод пещеры, где красовалось несколько символов, выдолбленных в камне.
— Ну да, нам просто не может так повезти, чтобы это был не наш труп, — проговорил Береговой.
— Варвара, позвони Стеф, пусть волшебная команда пробьёт по этим координатам, что здесь раньше было. Штольни, шахты, не знаю, клуб по интересам мумба-юмба-магии, — нервно сказал Егор. — Береговой, ну куда ты-то куртку снимаешь? — зло гаркнул Егор, глядя на раздевающегося Юру. — Хочешь, чтобы ногу по самые… отфигачили? Сиди уже.
Денис набрал полную грудь воздуха, стащил через голову свитер, аккуратно стянул кроссовки и носки, поискал глазами сухое место и сложил всю одежду на пень, стоявший неподалёку.
— Варвара, приготовься фиксировать, я прямо по ходу буду осматривать, пока будем думать, как её вытащить. Пока достаём труп, можем что-то важное упустить, — Денис потрогал пальцами ноги воду и поёжился. — Лето вроде, чего вода-то такая холодная.
Малинин тоже быстро сбросил одежду, энергично помахал руками и, держась за растущий кустарник, стал аккуратно спускаться. Медикамент тем временем уже скатился с крутого берега, поискал ногами опору в воде, но не удержался и шумно упал, с головой скрывшись под секунду назад спокойной гладью.
— Да что б тебя, — вылетев наружу, крикнул Денис, — Егор, стой. Здесь прямо сразу обрыв крутой, я дна не могу достать. Давай так, — отплёвываясь сказал Медикамент, — я её к берегу подтяну, а ты уже дальше подцепишь.
— Егор Николаевич, — Варя подошла ближе к Малинину, — Стеф ответила, что ребята посмотрели, эта пещера идёт вглубь, расходится на проходы. Никаких штолен здесь нет.
— Хорошо, — отмахнулся Егор. — Денис, ну что там?
Егор глянул на резко побледневшего Медикамента, который, отодвинув траву, сейчас не мигая смотрел на женщину и молчал.
— Денис, — чуть громче повторил Малинин.
— Я слышу тебя, Егор, — зафиксировавшись на одном месте, Денис поднял на него глаза. — У неё кулон моей сестры, — спокойно произнёс он.
— Ты уверен?
— Это семейная реликвия, передавалась долго по женской линии, это точно он, — его губы чуть дрогнули. — Давай её вытаскивать, у неё перерезано, но потом зашито горло, умерла она явно не от утопления, и ещё я не могу пока понять, почему она не тонет. Нет условий для того, чтобы она на поверхности плавала.