— Скажи, ты точно знаешь, ей хорошо с тобой, — отец шумно вдохнул, — в твоей постели?
Ладин закатил глаза. Отец продолжил.
— Не сердись, но должна же быть причина. Вряд ли с ней что-то случилось в дороге.
— Вашими языками, боги сегодня наказывают меня за все прегрешения! — Ладин развернулся и резво зашагал на выход.
Асар хотел остановить сына, но его опередили. Один из сопровождающих Илы возник в двери. Сын Хозяев Еруды наградил его взглядом столь негодующим, что подчиненному впору было повеситься самому. Мужчина потупился и сообщил:
— Госпожа велела оставить ее у северных врат. Вы говорили, она не пленница, мы не могли ослушаться.
— Вы оставили ее одну? — взгляд господина во всю метал молнии.
— Нет. Она под присмотром Корака, остальные здесь.
Ладин кивнул и быстро последовал к выходу. Хозяин Еруды только вздохнул.
Семья потихоньку стала сползаться на обед. Ларула твердо решила дождаться возвращения сына и немного отложила начало праздника. Спустились Талика с Фаларом и, глядя на них, Асар немного развеселился. Тореец с настойчивой нежностью оберегал Талику от всего. Казалось, еще чуть-чуть, он и воздуху запретит витать рядом. Асар ухмыльнулся, парнишке, вероятно, сообщили о беременности, вот он и старается. Что ж, приятно, что никому не придется мириться с чужим ребенком, а Пташке не понадобиться терпеть рядом с собой мужчину, полученного от безысходности. Асар мысленно потер руки, девчонки пристроены, осталось сбагрить только великовозрастного шалопая.
Всю дорогу до Еруды Ила никак не могла справиться со своим нарядом: то платье сползало, то рубашка вылезала наружу, не помогали ни булавки, ни шнуровки — все сидело не так. Даже перстни на пальцах и те давили изо всех сил. Волосы разбежались по плечам и не желали собираться в такие нужные Илларии косы. Плащ с чужого плеча больше напоминал покрывало, украденное в спальне у престарелой вдовы. Малышу не нравилась духота кареты, он нещадно пинался без перерывов на обед и сон.
Ила проклинала все на свете. Зачем она едет в Град Двенадцати Богов? Туда, где его семья, где его жена, где его вотчина. Это и некрасиво, и не хорошо, и не подобает ей так себя вести. Что она скажет им, правильным виленвийцам? Я сплю с вашим сыном, зная о его несвободе? Я, будучи замужем за другим, ношу ребенка вашего сына? Я беременная любовница вашего мужа? Ох… Ничего хорошего не выйдет. Ила выглянула в окошко. Карета миновала северные врата крепостных стен Града Двенадцати Богов. Мимо чинно протекала река. Ила велела остановиться. Вышла на воздух и, объяснив сопровождению, что хочет побыть одна, пошла в сторону городского рынка.
Как странно все тут было! Мимо проходили люди, целая уйма, веселые, по пчелиному суетливые, казалось, они ничего не замечают вокруг. Только на нее, видимо из-за дурацкого плаща, поглядывали чуть искоса. Голая рощица безуспешно пыталась прятать берег реки, а сразу после начинался городской рынок — шумный, многолюдный. Пахло пряностями и кожей. На мгновение женщина почувствовала себя лишней в этом людском муравейнике, захотелось сбежать, спрятаться. Торговцы зазывали в лавки, кто-то вальяжно прогуливался вдоль торговых рядов, а Иллария натянула капюшон и закуталась в плащ. Чтобы чем-то занять себя, пока разум призывает чувства к порядку, она решила найти на рынке яблоки, непременно красные. Ладин как-то обронил: "в Еруде можно найти что угодно", самое время проверить.
С неба повалил мокрый снег. Прохожие тоже плотнее запахнули плащи. Торговец пушниной улыбался в пространство, а когда Ила остановилась узнать у него про фруктовые ряды, он любезно раскланялся и предложил примерить жилетку из чернобурки. Женщина отказалась и задала свой вопрос. Торговец почтительно указал в сторону господского замка, что возвышался на холме. Ила послушно поплелась туда. Фрукты нашлись на выходе с рынка, почти перед городской площадью. Она придирчиво отобрала несколько яблок и дала торговцу монету. Мужчина взял деньги и улыбнулся. «Видимо здесь так принято,» — пронеслось у Илы в голове.
— Госпожа не местная? — голос у торговца был очень приятный, самое то мехом торговать, а не фруктами.
Иллария кивнула.
— Я только приехала.
— Возвращаетесь домой после долгого путешествия? — торговец подмигнул. Покупательница неловко улыбнулась, вероятно, он ее с кем-то путает. Торговец посмотрел ей в глаза. — Не желаете что-нибудь еще?
Ила пожала плечами и протянула торговцу яблоки.
— Мне бы их где-нибудь помыть.
Мужчина забрал покупку и скрылся у себя в палатке. Через несколько мгновений он вернулся обратно и отдал Иле вымытые фрукты. Женщина вручила ему еще монетку, и он, в который раз одарив ее улыбкой, поклонился. А потом протянул ей персик. Огромный, ароматный, с розовым мохнатым бочком.
— Возьмите, ничего слаще в Еруде нет.
Теряясь в догадках, откуда берутся персики в начале весны, Ила взяла фрукт и снова полезла в кошелек, но торговец остановил ее. Покупательница поблагодарила, спрятала свои приобретения в сумку и пошла дальше. Сразу за рынком, перед площадью, около реки стояло несколько скамеек, женщина уселась на одну из них, чтобы попробовать на вкус неизвестно откуда взявшееся чудо. Снег прекратился, выглянуло солнышко, Ила закрыла глаза и подняла лицо к небу. Так хотелось весны! Чтобы пробилась трава, распустились листья, запели птички.
Она полезла в сумку и достала персик. Жадно втянула носом его запах и снова прикрыла глаза. А потом откусила. Шершавая шкурка приятно пощекотала язык, сладкая сочная мякоть почти растаяла во рту. Иле хотелось застонать от удовольствия, но она сдержалась. Она откусила еще, на этот раз не торопясь, смакуя и мучая во рту несчастный кусочек фрукта.
— Дай и мне попробовать, не жадничай, — Ладин возник из ниоткуда. Шагов его Иллария не слышала, тем не менее, он стоял прямо перед ней.
Ила протянула ему персик. Он наклонился, откусил и тоже прикрыл глаза.
— Он и осенью был бы хорош, а сейчас даже слов нет, божественно.
— Он, как ты, — гостья улыбнулась и откусила еще. — Чем лучше распробуешь, тем больше хочется.
Ладин с нежностью посмотрел на возлюбленную.
— Пойдем. Тебя все ждут. У нас сегодня праздничный обед, — Ладин наклонился к Иле и перешел на шепот. — Я умираю, хочу побыть с тобой. Соскучился очень.
— Нет, — Ила покачала головой. — Я не уверена, что нам стоит афишировать нашу связь. Мне следует уехать и никогда больше не появляться в твоей жизни.
Ладин смерил ее строгим взглядом.
— С чего это вдруг? Чем это я не подхожу Илларии Вертала? Я недостаточно хорош, чтобы признавать меня своим любовником? Ну, знаешь ли…
Ила мысленно сжалась в комок. Еще не хватало обидеть возлюбленного.
— Ты всем хорош. Лучше тебя я никого не встречала, — она взяла Ладина за руку. — Но, боюсь, твоей жене не понравится мое присутствие в твоем доме.
Ладин шумно выдохнул и сощурил глаза.
— Ей и при жизни на меня плевать было, а сейчас тем более.
— Ты и вторую жену угробил? — удивилась Ила.
— Я один раз женат был. Это тебе Скавар сказал, про вторую жену?
— Нет, что ты, — женщина покачала головой. — Его трясет от одного упоминания о тебе, новости из Еруды в его замке под запретом. Ты сам говорил, что влюблен и связан обещанием. Ты должен был жениться.
Ладин присел на скамейку рядом с Илой и обнял ее. Она положила голову на его плечо. Виленвиец поцеловал ее лоб.
— Я позлить тебя хотел. Ревность не давала мне покоя, вот и ляпнул, — он тяжело вздохнул, и тут его посетила догадка. — Подожди, ты думала, я, будучи женатым человеком, притащил в Еруду беременную любовницу? Великие боги! Я даже боюсь представить, что ты думаешь обо мне.
— Это неважно Ладин, — Ила махнула рукой. — Важно другое — я думаю о тебе постоянно. Я хочу быть с тобой больше всего на свете, — она мученически закрыла глаза, — но я замужем.
— Ты вдова, — бесстрастно констатировал Ладин. — Конечно, надо еще подождать пару дней до официального объявления, но факт остается фактом.
Иллария изумленно уставилась на него. Неужели весь этот кошмар закончился? Просан-покровитель, лучшая новость на свете! Ей хотелось прыгать от радости, но живот не позволял даже резко развернуться. Она улыбнулась, и собралась было поцеловать Ладина, но вовремя вспомнила, где они, и не стала. Сын Хозяев Еруды истолковал все по-своему. Он поднялся со скамейки и скомандовал.
— Пойдем. Тут недалеко.
Ила спрятала косточку от персика в сумку и пошла следом за Ладином. Он привел ее к святилищу близ городской площади. Истуканы тут, конечно, моложе, чем в святилище у северных врат, но, зато, к парочке статуй в этом святилище Ладин приложил руку, когда, во времена своего увлечения плотничеством, помогал мастеру Кадару. Сюда мало кто заходил просто так, и в дневное время место это часто пустовало. Они вошли в круг, как и положено, через арку рук. Обувь снимать не стали, Ладин надеялся, боги не обратят внимания на такую мелочь. Ила в присутствии чужих богов испытывала нечто вроде священного страха. Ладин, уловив это ее состояние, взял возлюбленную за руку.
— Они не бывают суровыми без достаточного повода.
Иллария кивнула. Сын Хозяев Еруды продолжил.
— Хочу познакомить тебя кое с кем. С одной очень важной в Виленвии женщиной. Поговаривают, у нее был легкий веселый нрав, она была отличной любовницей и верной женой, только что готовить не любила, но умела. Мне лично, она напоминает самую прекрасную женщину на свете.
Он подвел Илу к статуе Хранительницы домашнего очага. Несколько минут она внимательно разглядывала истукан. Они так и стояли друг напротив друга: две очень похожие женщины — одна из плоти и крови, другая из дерева.
Вскоре терпение Ладина лопнуло, он обнял Илу со спины и поцеловал ее ухо. Развернул к себе лицом. Ила прикрыла глаза в ожидании момента, когда его губы коснуться ее губ, но Ладин не спешил. Он заправил в капюшон кудрявые прядки, набежавшие на лицо Илы, и взял руки любимой в свои.