Стараясь не отходить от Греты, Эми направилась в казино, как она и ожидала, роскошное и очень людное место. Однако Гелиос договорился о том, чтобы им оставили столы для игры в покер, блек-джек и рулетку. Эми не хотела играть, но было забавно наблюдать за игроками. Особенно за Джессикой, постоянно выигрывавшей в блек-джек, к великому изумлению окружающих. Скоро вокруг нее собралась целая толпа.
И все было бы хорошо, если бы шею постоянно не покалывал взгляд Гелиоса. Она изо всех сил старалась не обернуться. Теперь, когда их не разделяли обеденные столы, она чувствовала себя совершенно беззащитной. Он вот-вот подойдет к ней!
Но этого не произошло. Краем глаза она заметила, что он обошел казино и направился в бальный зал, заговаривая по пути со знакомыми.
Грета успела сунуть ей в руки много бокалов с бесплатной выпивкой. Эми пьянела с каждой минутой. Правда, вскоре заставила себя переключиться на кофе.
Но сердце подскакивало всякий раз, когда Гелиос переходил от одного человека к другому. Против всякой логики Эми жаждала, чтобы он обратил внимание на нее. Но он только смотрел на нее. Не больше. Должно быть, она единственная из всех служащих, с которой он не попытался заговорить. Если не считать Греты, которая постоянно держалась рядом.
Может, он наконец смирился с тем, что между ними все кончено, несмотря на его заявление, что она всегда будет принадлежать ему. Наверное. Короткая разлука убедила его, что она права, порвав все отношения.
Ей в живот словно кинжал вонзился при мысли о том, что она больше никогда не будет лежать в объятиях его сильных рук, не испытает жар его поцелуя.
Отсюда нужно уходить. Вернуться во дворец и зализать раны, прежде чем из ее горла вырвется предательский вой. Сегодня она сделала все возможное, чтобы сдержать горечь, но даже алкоголь не притупил пульсировавшей под ребрами боли. Мало того, боль усилилась.
Но разве она найдет покой в своей квартирке, если Гелиос по другую сторону потайного хода? Как она сможет пережить пять месяцев жизни рядом с ним? Он отказался ее уволить, а его угроза обратиться в суд, если она уедет, не оставляет выбора. Ее карьера просто рухнет. Кто доверится ей, если она нарушит контракт, да еще будет судиться с наследником трона Эгона?
Эми была уверена, что, если она уедет, Гелиос выполнит свою угрозу.
Он вовсе не жесток, просто вспыльчив, страстен и непомерно горд. Ее попытка уволиться задела его самолюбие.
Но если он наконец смирился с их разрывом, может, станет более снисходительным к ее отъезду, если она снова заговорит об этом после окончания празднеств?
Как жаль, что она не может ненавидеть его! Да разве кто-то способен ненавидеть его.
– Уже почти полночь! – оживленно объявила Грета. – Пойдем на пляж!
Эми кивнула. От постоянной болтовни окружающих у нее разболелась голова. Свежий морской воздух не помешает. Она выйдет, посмотрит на сюрприз, после чего ускользнет зализывать раны.
При виде закрытого пляжа отеля все восхищенно заохали. Гелиос был доволен их реакцией. Вечер явно удался. Он был уверен, что утром многих ждет похмелье, но сомневался, что кто-то об этом пожалеет.
Ряды деревянных столов со скамьями тянулись по песку. На них стояли зажженные газовые фонари. Пляжный бар был открыт, и бармен делал коктейли.
Чтобы попасть на пляж, нужно было пройти через сад отеля и проследовать по узкой извилистой тропе, а потом спуститься по крутой каменной лестнице.
Когда места были наполовину заполнены, Гелиос заметил Эми и Грету, пробиравшихся вниз. Эми льнула к Грете весь вечер, пользуясь подругой, как щитом.
Он знал почему.
Эми не хотела оставаться одна, боялась, что он набросится на нее при первой возможности. Но если она боялась именно этого, значит, знала, что с трудом устоит.
Он следил за ней весь вечер. Сколько бы ни пыталась, она не может отрицать существующей между ними химии и скоро поймет, что сопротивление бесполезно. Разве может прилив противиться притяжению луны? Конечно нет! Природа трудится в идеальной гармонии, совсем как желание, влекущее их друг к другу.
И все же…
У нее под глазами тени. А в глазах боль, та самая боль, которую он увидел, когда она приехала в отель. И при виде этой боли ему становилось несколько неловко. Боль тревожила его, хотя причин он объяснить не мог даже себе.
Поэтому он не спешил подойти к ней. Неужели именно он причина ее боли?
Встав на тропинку, Эми сняла туфли, после чего подруги подошли к столу, за которым сидели кураторы. Она тут же принялась осматриваться, пока не нашла его глазами. Даже при мягком свете фонарей он рассмотрел в них желание. Чувствовал, как тает сопротивление.
Неловкость, терзавшая его весь вечер, улеглась. Это все воображение.
При неприятностях последнего времени: болезнь деда, шокирующие новости Тезея, не говоря уже о стрессе, связанном с предстоящим праздником, неудивительно, что воображение сыграло с ним злую шутку, заставило увидеть то, чего на самом деле нет.
Диджей запустил музыку. Нежная мелодия танца заставила всех притоптывать ногами. Ритм забурлил в крови Гелиоса.
Скоро Эми вновь будет принадлежать ему. А когда он уложит ее в постель, больше не отпустит. Никогда.
Глава 6
Несмотря на жгучее желание оказаться как можно дальше от отеля, от притяжения Гелиоса, Эми была заворожена окружающим ландшафтом. Плеск волн смешивался с музыкой, даря ощущение безмятежности, исчезнувшее из ее жизни с тех пор, как Гелиос объявил о намерении жениться.
– Мне нужно в ванную, – пробормотала Грета, поднимаясь. – Ты со мной?
– Надеюсь, я не нужна, чтобы подержать тебя за руку? – сухо осведомилась Эми.
Грета рассмеялась и отправилась в отель, заметно пошатываясь.
Эми с улыбкой покачала головой. Грета явно перебрала бесплатных коктейлей. В отличие от подруги, Эми больше налегала на кофе.
Едва Грета отошла, появились двое мужчин с одинаковыми эспаньолками и дредами, стянутыми сзади в хвост. Оба в черных костюмах, придававших им вид то ли ниндзя, то ли пиратов. Эми могла поклясться, что оба живут на Эгоне.
Оба, с помощью переводчика, настояли на том, чтобы стол, за которым сидела Эми, отодвинули на десять футов. Как только это было сделано, они провели на песке линию в виде полукруга, демонстрируя, что никому не позволено ее пересекать.
Любопытство заставило всех вскочить. Эми, сняв туфли на каблуках, почти ничего не увидела. Пришлось взбираться по лестнице, ведущей на пляж. И она увидела, как мужчины вынимают какие-то предметы из двух огромных ящиков. Появившаяся Грета проложила дорогу к самому полукругу.
Солнце давно зашло, и стоявшая в одиночестве Эми поежилась от легкого холодка. Растирая руки, она не сводила глаз с мужчин и делала вид, что не смотрит на Гелиоса, отошедшего от бара с двумя большими коктейльными стаканами.
– Мне показалось, ты хочешь пить, – заметил он, поднимаясь по ступенькам.
Лишившись дара речи, она покачала головой, в душе понимая, что стоять отдельно от всех – это открытое приглашение.
Он с понимающей улыбкой протянул ей стакан:
– Попробуй! Думаю, тебе понравится.
Стакан с розовой жидкостью был полон колотого льда. На бортике красовались свежие ягоды клубники и веточки мяты. Эми молча взяла стакан и сжала зубами соломинку.
Он слишком хорошо знает ее вкусы.
– Восхитительно. Что это?
– Клубничный мохито.
– Сам сделал?
Он рассмеялся и покачал головой.
– Я даже не знаю, откуда начать.
Она снова глотнула. Сочетание свежей мяты и давленой клубники оставило след на языке. Как и вкус рома.
– Что пьешь ты?
– Чай со льдом «Лонг-Айленд». Хочешь?
Ох, не следует этого делать. Правда не следует.
Безлунное небо, усеянное подмигивающими звездами, запах моря, пульсирующий ритм музыки, смех приглашенных – все это так романтично. Ей нужно повернуться и сбежать.
Но рука не послушалась мозга и протянулась взять у него стакан, поднести к губам соломинку, из которой пил он.
Ее глаза расширились.
– Да это чистое спиртное!
Он улыбнулся и взял у нее стакан, намеренно коснувшись пальцев.
Невидимые иглы вонзились в ее руку. Она снова отпила мохито, отчаянно борясь с порывом, побуждающим прижаться к нему. Он так близко!
– Вчера обнаружил, что стал дядей, – сообщил Гелиос, заговорив, прежде чем Эми успела сбежать. Кроме того, нужно поговорить кое о чем, прежде чем его голова взорвется от таких новостей.
– В самом деле? – ахнула она, потрясенная не меньше него.
– Тезей. Он переспал с женщиной, которую встретил на субботней вечеринке.
– Вот это да! Но ведь это было несколько лет назад, верно?
– Мальчику четыре года. Его зовут Тоби. Тезей совершенно случайно обнаружил это. Он не назвал своего настоящего имени матери, поэтому она не могла сообщить ему. А потом пришла во дворец работать над официальной биографией деда.
– Это действительно поворот судьбы. Он собирается признать сына?
– Да. И жениться на его матери, чтобы узаконить мальчика.
Эми пораженно покачала головой.
– А твой дед знает?
– Тезей хочет сказать ему после праздника. Мы решили, что этот день должен быть посвящен деду.
Она уставилась в землю. Думает ли она о том же, о чем и он? Что он именно на празднике объявит о своей помолвке? Его объявление будет совсем иным. Подтверждением безопасности для семьи и страны.
– Отношения Тезея с дедом очень сложны. Он так и не привык к тому, что родился принцем Эгона. Поэтому так усердно работал над биографией. Хотел доказать, что готов смириться со своим происхождением.
– В то время как ты всегда согласен со своей судьбой? – тихо спросила она.
– Я тот, каков есть. – Он пожал плечами, не желая признать, что новости брата заставили его задуматься. У Тезея есть наследник и невеста, к которой он точно неравнодушен.
Но нет, эта мысль была отброшена до того, как он позволил ей укорениться в мозгу. Трон будет принадлежать ему. Это его судьба. Его гордость. Быть королем – то, что Тезей возненавидел бы всем своим существом.