Она знала, что именно он ее главная цель. Он приведет ее к Библиотеке Фокса, где бы та ни находилась.
«Драммонд Фокс».
Говорила она редко, вернее, почти никогда не говорила. Речь – функция для взаимодействия с другими людьми, а ее такое не интересовало. Но сейчас она произнесла это имя как обещание, которое давала самой себе.
«Драммонд Фокс».
Закончив вечерние поиски и проделав кое-что с Книгой отчаяния, Женщина достала из сейфа в подвале Книгу уничтожения и вышла в лес, ориентируясь в темноте по памяти и лунному свету. Она нашла место, где похоронила отца, после того как убила. Ей было тогда шестнадцать, прошло лишь несколько лет с того момента, когда из Рэйчел Белроуз она превратилась в себя. Мать пережила отца на семь месяцев, но лишь потому, что Женщина экспериментировала, как долго человек может цепляться за жизнь. Ее впечатлило, сколько вынесла мать. Потерю пальцев на руках и ногах, конечностей, глаз. Женщине нравилось причинять матери боль – даже больше, чем отцу. Она наслаждалась страданиями других. Так она чувствовала себя живой. Именно пытая мать, Женщина осознала свою цель в жизни – нести в мир боль, причинять страдание живым существам.
Последними словами матери, перед тем как Женщина вырезала ей язык и губы, были: «Что мы сделали, отчего ты стала такой?» Вопрос был последней каплей, признанием поражения, ответа и не ожидалось – Женщина ничего и не ответила. Изменилась она вовсе не потому, что ее родители что-то сделали не так. Разве что взяли ее на каникулы в Нью-Йорк, и девочка оказалась не в том месте и не в то время.
Женщина, а точнее, рудимент девочки из детства, похоронил мать рядом с отцом, словно полагая, что так они составят друг другу компанию в загробном мире.
Остальным семнадцати телам, разбросанным по лесу, с компанией повезло меньше. Они коротали вечность в несчастном одиночестве. Однако Женщина их помнила. Помнила, как страдал каждый из них, как звучала их боль. Она часто думала о них. О них и о тех, кого заставит страдать в будущем, о боли, которую им принесет.
Там, в темноте, в тиши могил родителей, Женщина почувствовала на щеке дуновение ветерка. Услышала шорох листьев. В другое время года лес гудел бы от жужжания насекомых, но сейчас, зимой, все живое попряталось, ушло в спячку. Могло показаться, что Женщина там одна, но она знала, жизнь где-то есть. Не все погрузилось в сон.
Женщина закрыла глаза и сжала в руке Книгу уничтожения, стараясь прочувствовать как можно больше пространства вокруг. Ее мысли расползались во все стороны, словно пальцами выковыривая из-под земли насекомых и грызунов, дотягиваясь до зябко нахохлившихся птиц на ветвях. Она одновременно удерживала мыслями всех этих существ, а в руках у нее, озаряя в темноте лицо, засияла Книга уничтожения.
Вдруг Женщина усмехнулась – смешок ее был похож на внезапный импульс ярости и воли, – и Книга уничтожения, вздрогнув, извергла из себя свет. Женщина стояла в центре этого извержения, а свет, будто круги на воде, разлетался как можно шире, и все живое, чего он касался, вмиг погибало. Насекомые в почве под землей, пауки, плетущие свои паутины. Все в один момент застыли, уничтоженные Женщиной и ее книгой.
Не было ни криков, ни воплей агонии, но Женщина чувствовала боль, внезапное небытие, всплеск ужаса каждого живого существа, которое осознало, что его больше не существует.
Потом свет растворился во мраке и Книга уничтожения замолкла, а Женщина, радостно заурчав, как довольный гость после сытного обеда, открыла глаза навстречу тьме.
Однажды она уже применяла Книгу уничтожения таким образом – осенью, когда лес был оживленнее. В тот раз ей понравилось больше. В тот раз она услышала крики и визги животных, бившихся в агонии, а затем испустивших дух. Сейчас, на зимнем холоде, животных было меньше.
Иногда Женщина задумывалась, а не воспользоваться ли ей книгой в небольшом городе или мегаполисе, где будут не только насекомые и звери. Она представляла себе крики, но сомневалась, не случится ли все слишком быстро и внезапно. Хорошо бы люди знали, что их ждет, и она, проходя мимо, могла ощутить их ужас.
Вот о чем она думала, когда не занималась поиском книг: как заставить мир петь ей от боли.
Женщина повернулась и сквозь тихую, мертвую мглу пошла домой, поглаживая книгу, как домашнего питомца.
Повсюду вокруг нее царил абсолютный покой.
Часть втораяВоспоминания
Дом теней
В доме, затерянном во времени, в доме вне пространства, Библиотека Фокса ждала того, кто ее обнаружит.
Этот викторианский особняк стоял на берегу озера к северо-западу от Северо-Шотландского нагорья; он когда-то служил жилым домом, затем гостиницей, пока в начале двадцатого столетия его не приобрел сэр Эдмунд Фокс.
– Мне нужно где-то хранить книги, – сообщил он агенту по продажам.
– Не слишком ли большой? – спросил тот, когда они, стоя спиной к озеру, восхищенно разглядывали особняк.
– У меня очень, очень много книг, – ответил Эдмунд.
Дом был довольно необычным и не лишенным шарма. С множеством узких лестниц, неожиданных уголков, больших окон, через которые проникал свет и открывался вид на божественные закаты. С высокими потолками, неровными половицами и гигантскими каминами, похожими на разверстые пасти драконов. А после того, как в дом заехал сэр Эдмунд, в нем появились книги.
Под конец жизни Эдмунда Фокса стены комнат все были сплошь уставлены книгами, оставляя промежутки лишь для окон, дверей и других не столь важных вещей, как, например, выключатели или мебель. Книги были повсюду: в высоких шкафах вдоль стен, на полках над дверьми, на столиках рядом с уютными креслами. Однако вовсе не обычные книги возбуждали интерес Эдмунда на протяжении почти всей его жизни. Интерес этот состоял кое в чем ином: во всем, что касалось особенных книг.
Эдмунд Фокс родился в конце девятнадцатого века и рос в высших слоях британского общества, однако всячески стремился вырваться из тяготившей его скуки. На заре взрослой жизни ему вздумалось стать путешественником. За время скитаний по южной Европе и северной Африке в начале двадцатого века он слышал истории об особенной книге, которая может переносить читателя, куда тот сам пожелает. Кто-то утверждал, что книга – артефакт из Древнего Египта, другие – что она порождение колдовства и дьявольских сил. Фокс, который ненавидел все современное и научное и, напротив, обожал все, что могло таить в себе древнее неведомое знание, ударился в поиски c небывалым рвением. В Европе ли, в Северной Америке он использовал любые зацепки, не опускал рук, если заходил в тупик, не жалел фамильных денег, чтобы проверить самые дикие истории и слухи. Он нашел людей, которые утверждали, будто видели книгу, а также людей, которые утверждали, будто ею пользовались, – по большей части они лгали. Но не все. Некоторые делились информацией, которая наводила на мысли и предположения о том, что кроется за легендами и тайнами.
Перешагнув рубеж сорока лет, Фокс вложил значительную часть своего состояния в создание тайной организации, Библиотеки Фокса, посвященной лишь одной цели – поискам этого невероятного предмета. Убежденный в существовании книги, Эдмунд Фокс заключил, что в таком случае должны существовать и другие книги и волшебные предметы – чудеса, сокрытые от рационального мира.
«При виде собаки ни у кого не возникает мысли, что это единственное животное в своем роде», – таковы были знаменитые слова, сказанные Эдмундом вечером на первой встрече своего небольшого библиотечного кружка. – «Все полагают, что есть и другие животные; одних мы легко можем обнаружить, а других – не смеем и надеяться. Так же и с книгами. Если мы знаем, что существует одна, то должны быть и другие, а значит, мы приложим все силы, чтобы их найти. Библиотека Фокса будет жить до конца моих дней и дальше, чтобы сберечь эти чудеса ради блага всего человечества!»
Друзья и соратники Фокса (многие из них считали его сумасшедшим, но любили выпивку и хорошую компанию) под возгласы «ура» сдвинули бокалы, и остаток своей жизни Эдмунд Фокс провел с ними в поисках волшебных книг.
Библиотека Фокса – скорее организация, чем собрание книг – вполне могла зачахнуть и сгинуть вскоре после смерти своего создателя и спонсора, если бы не одно удивительное событие: Библиотека действительно нашла то, что искала. Не ту легендарную книгу, что впервые привлекла внимание Эдмунда Фокса, но другую, с не менее умопомрачительными способностями.
В середине 1920-х, лишь за несколько месяцев до того, как печень Эдмунда Фокса наконец отказала, к чему уверенно вели обильные возлияния, один из наиболее упорных искателей Библиотеки узнал про существование особенной книги. Как и все ей подобные, книга напоминала небольшую тетрадь, которая легко помещалась во внутренний карман и выглядела совершенно неприметно. Кожаный переплет был окрашен в различные оттенки темно-серого и черного, различимые лишь при нужном освещении; тех же цветов был и обрез, словно кто-то распылил на него черные чернила. Когда книга впервые попала на глаза искателю Библиотеки Фокса, ею владел бывший британский солдат, который успешно промышлял кражей драгоценностей по всей континентальной Европе. Солдат-вор признался, что нашел книгу несколькими годами ранее в заброшенной библиотеке английской сельской усадьбы. Годами он не расставался с ней, и за это время его ни разу не поймали в ходе незаконных предприятий, ни разу не обнаружили даже при самых отчаянных взломах.
– Сначала я не поверил, – поведал он искателю после нескольких рюмок во французском ресторане с видом на Бискайский залив. Солдат был уже стар и давно забросил воровской промысел. – Взгляните, что здесь написано.
Он открыл книгу и показал искателю первую страницу. Там было несколько строчек текста; искатель прочел их, пока бывший солдат продолжал рассказ:
– Тут написано, что это Книга теней. Что если я оторву кусочек страницы и зажму его в ладони, то попаду в Тени и никто меня не увидит.