– Да, – ответил Драммонд, потому что понял по ее лицу.
– Кто вы? – выкрикнула Ясмин. – И что вам нужно?
Женщина в белом улыбнулась, и посреди туманной мглы на мгновение все затихло. Драммонд слышал, как отдается в ушах стук его собственного сердца.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Женщина очутилась сбоку от Драммонда и прямо рядом с Лили, двигаясь с такой нечеловеческой скоростью, что на миг превратилась в мутное пятно. Не успела Лили опомниться, как Женщина всучила ей книгу, и Лили тут же с воем покатилась по земле.
– Лили! – вскричал Драммонд, пораженный болью в ее голосе.
Женщина в белом взглянула на Драммонда, на стоявшую рядом с ним Ясмин и затем на Вагнера чуть поодаль – она выбирала соперника. Уголки ее рта вздернулись, она глядела на них исподлобья, как будто наслаждаясь моментом. За спиной у нее Лили каталась по земле и яростно билась головой о дорожку.
– Лили! – снова воскликнул Драммонд.
Его красивая подруга превратилась в персонажа ночного кошмара: по лицу у нее потоками лилась кровь, ярко белели обнаженные в агонии зубы.
Драммонд сделал шаг в сторону, чтобы проскочить мимо Женщины и помочь Лили. Однако Женщина не обратила на него внимания, поскольку в этот момент Вагнер и Ясмин расступились в стороны.
– Ты кто? – крикнула Ясмин. – Ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты знаешь, кто мы?
Ответа не последовало. Подбегая к Лили, Драммонд успел заметить, как Ясмин, кивнув, закрыла глаза. Так она всегда делала, когда пользовалась Книгой света. Вокруг силуэта Ясмин возникло ярко-желтое свечение.
– Я ослеплю тебя, – угрожающе произнесла она, одновременно предупреждая своих друзей.
Только Драммонд успел отвернуться, как за спиной у него вспыхнул свет – будто взорвалась целая звезда. Он упал на колени рядом с Лили; все лицо у нее было разбито, к груди она прижимала книгу.
– Давай помогу, – сказал он, потянувшись к книге.
Лили тут же откатилась в сторону; ее выпученные глаза белыми дырами зияли на лице, рот округлился от боли и ужаса. Она через силу замотала головой.
– Пожалуйста! – взмолился Драммонд; мучения подруги ужасали его, он отчаянно жаждал помочь.
Лили вновь замотала головой, посылая настойчивый сигнал: «Ты мне не поможешь! Что бы со мной ни происходило, это произойдет и с тобой».
Драммонд вдруг почувствовал, как свет за спиной начал затухать; обернувшись, он увидел на месте Ясмин плотный туман и дым, как будто облако спустилось с неба и окутало ее, удерживая внутри раскаленный поток света.
– О боже, – пробормотал он, попятившись.
Чуть поодаль кружили Женщина и Вагнер, будто совершая первые па некоего бального танца. Драммонд видел, как Вагнер напряжен – его, несомненно, поразило, сколь быстро и легко Женщина расправилась с двумя его друзьями. Женщина же казалась расслабленной; на губах у нее играла все та же лукавая улыбка, руки были сцеплены за спиной.
Драммонда парализовало, он хотел помочь друзьям, но не знал как. Ученые, библиотекари – никто из них не был бойцом. С собой они носили только книги, пригодные для защиты, но не для нападения. У Драммонда была лишь Книга теней, дарившая ему способность исчезать, ускользать.
Он снова взглянул на Лили. Та больше не выла, лишь всхлипывала переполненным кровью ртом, ее лицо превратилось в месиво, которым она продолжала биться о землю. Если у Лили и была с собой книга, то Драммонд не знал, какая именно. Ясмин пропала в окутавшем ее смерче, ее Книга света боролась с тьмой. Он видел, как она мечется, бьется, силится выбраться; облако двигалось вместе с ней, обвивая ее, словно змея.
– Я не знаю, что делать, не знаю, что делать, – повторял он, беспомощный и напуганный, как ребенок в спальне, когда появились чудовища и нет рядом родителей, чтобы их прогнать.
Вагнер в панике бросил взгляд на Драммонда. В этом взгляде читалось самоотверженное «защити книги!». Потом он снова взглянул на Женщину. Драммонд сунул руку в карман, где лежала Книга теней, но не успел ничего предпринять, как воздух разорвал стон. На глазах у него Вагнер осел на колено, держась за грудь. Женщина в один миг возникла над ним и взяла за плечо. Вагнер снова застонал, хватая ртом воздух, его лицо исказилось от боли, и он, рухнув на бок, задергался, будто в припадке.
А потом замер.
– Нет! – прокричал Драммонд, внутри у него все оборвалось. Он отвернулся, и его тут же вырвало, по бетону расплескался наполовину переваренный ужин, а в ушах все звучали стенания Лили.
Когда он снова повернулся, Женщина по-прежнему стояла над Вагнером, наблюдая, как из того вытекают последние капли жизни. Драммонда накрыло облаком мрака; отчаяние и ужас мертвой хваткой вцепились в него и полностью парализовали.
Женщина обвела взглядом парк: Лили лежала без сознания, лишь чуть подрагивая, закрученное облако поглощало свет Ясмин. Драммонд заметил, как на лице Женщины промелькнула тень злобы и ненависти, как будто кто-то выключил и тут же включил свет. Кровь как будто застыла в его жилах, сердце сбилось с ритма, а затем застучало с удвоенной скоростью. Он понял, что видел зло, абсолютное бесчеловечное зло, принявшее облик красивой женщины.
Смерч, окутавший Ясмин, схлопнулся, как взрыв при обратной перемотке, раздались мучительный крик и отвратительный хруст костей, словно мясник разрубил тесаком грудку животного, а вместе с хрустом – хлюпанье крови и мягких тканей, затем в один миг крик оборвался. Туман рассеялся, выпуская истерзанное тело Ясмин. Она рухнула на землю, как кожаный мешок с жижей внутри, ее кости были измолоты в порошок.
– Нет! – завопил Драммонд при виде того, что стало с его подругой.
Эта женщина, воплощение зла, превратила его веселую, яркую Ясмин в кусок мяса, забрала всю ее яркость. Глаза у Драммонда налились слезами, живот свело, и все внутри задрожало от ужаса. Он прикусил кулак, чтобы не позволить новому крику вырваться из груди.
Женщина подошла к месиву из кожи и хрящей, в которое превратилась Ясмин, и, наклонившись, подняла Книгу света. Секунды две она ее рассматривала, затем обратила взор на Драммонда.
– Драммонд Фокс, – произнесла она тихим хрипловатым голосом.
Она почти шептала, будто поддразнивая его.
Драммонд был готов закричать. Он был готов бежать. Застыть на месте, надеясь, что Женщина его не заметит, пусть она уже и смотрела прямо на него. Дрожащими пальцами он пытался нащупать в кармане страницу Книги теней.
– Отдай мне Библиотеку Фокса, – произнесла Женщина, непринужденно подойдя к лежащей в луже собственной крови Лили. Бросив быстрый взгляд на подругу Драммонда, Женщина подпрыгнула и со всего размаху обеими ногами приземлилась Лили на живот. Изо рта у той вырвался фонтан воздуха и крови.
– Прекрати! – не удержался Драммонд, отпрянув в ужасе. – Черт!
Женщина посмотрела на него, по-прежнему стоя на животе у Лили.
– Отдай мне Библиотеку Фокса, – повторила она тоном, который подразумевал, что она теряет терпение.
Драммонд замотал головой; его взгляд метался между лежавшим неподвижно Вагнером, месивом, в которое превратилась Ясмин, и окровавленным, изломанным телом Лили. Это были его друзья – люди, которых он любил. Которые никогда никому не причинили вреда. Такие яркие, веселые, такие живые – теперь их больше нет, они стали точками в конце прекрасной поэмы.
Он отступил, кляня себя за то, что бросает друзей, но зная: они бы хотели, чтобы он выжил и защитил книги от этой женщины. Пальцы в кармане наконец нащупали страницу Книги теней. Женщина сошла с Лили на землю и, вытерев подошвы о бетон, повернулась к нему.
– Отдай мне свои книги! – проскрежетала она, и лицо ее исказилось от ярости.
Драммонд оторвал клочок страницы и успел исчезнуть в Тенях до того, как Женщина, рванувшись с нечеловеческой скоростью, оказалась на том месте, где он стоял мгновение назад.
Выбегая из парка, он видел, как она все озирается, высматривая его.
Он бежал, спасаясь от образов, которые будут теперь преследовать его вечно; в Тенях он оплакивал своих друзей и то ужасное, что сотворила с ними Женщина.
Продавец Книг (1)
Они встретились с Продавцом книг в лобби-баре гостиницы «Эйс» на Западной двадцать девятой улице рядом с Бродвеем. Иззи как-то была здесь на двойном свидании, когда только приехала в Нью-Йорк, и за все это время ничего не изменилось. Просторный, как в каком-нибудь банке, зал, разделенный широкими белыми колоннами, которые подпирают высокий потолок. Стены обшиты деревянными панелями, из освещения – светильники на столах да подвешенные на высоте лампы. В бар Лунд и Иззи зашли примерно в обед; внутри стоял негромкий уютный галдеж, люди хорошо проводили время за дружеской беседой. Иззи стояла рядом, пока Лунд рыскал глазами по залу; обнаружив в дальнем углу за столиком искомый силуэт, он сказал:
– Жди здесь.
– Нет, – возразила Иззи.
Лунд бросил на нее недовольный взгляд, но решил не спорить. Он направился к сидевшей на краю кожаного дивана женщине. При их приближении та подняла голову, и Иззи заметила, что она красива. Афроамериканка с темной кожей, большими глазами и высокими скулами. Бритая наголо, массивные яркие сережки в ушах. Одета она была в дорогой серый костюм и расстегнутую на груди алую блузку, на шее на цепочке болтались очки. Женщина сидела, закинув ногу на ногу, и Иззи увидела дорогие туфли на шпильках под цвет блузки. На столе перед ней стоял коктейль.
Женщина подняла на них взгляд.
– Чем-то помочь?
– Азаки больше нет, – сразу объявил Лунд.
Какое-то мгновение женщина, слегка поджав губы, осмысливала услышанное.
– А вы?..
– Лунд, – ответил Лунд. – Я был с ним.
На диван рядом с ней он бросил телефон Азаки.
– Телохранитель, – догадалась она.
– Его застрелил лысый человек, – сказал Лунд.
– Лысый человек, – повторила Лотти.
– Меня он тоже пытался убить, – продолжал Лунд, показывая на рану на голове. – Но промахнулся. В это трудно поверить, ведь я намного больше Азаки.