Вечером второго дня с момента встречи в «Келлнер Букс» мистер Уэббер, подремав, вышел из спальни и увидел, как Кэсси бегает пальцами по одной из его книжных полок.
– Ваша коллекция книг мне очень нравится, – сказала она. – Я всегда хотела иметь такую же библиотеку – место, где могла бы читать в одиночестве.
Мистер Уэббер уселся в кресло и принялся блуждать взглядом по полкам.
– Да, – согласился он. – Я тоже всегда хотел. И вот теперь такое место у меня есть.
Он улыбнулся, как будто увидел в ней родственную душу. Остаток вечера они провели обсуждая книги, которые прочли и собирались прочесть, которые любили и ненавидели. Кэсси приготовила им чай, а чуть позже сделала по сандвичу; они все болтали и болтали. Мистер Уэббер любил разговаривать о книгах: ведь так Кэсси с ним и познакомилась, много лет назад, когда только начала работать в книжном магазине.
На третий день мистер Уэббер не попросил ее уйти. Он не сказал, что она может остаться, но и уйти не попросил. Вместо этого, за завтраком, поинтересовался:
– Как помочь вам попасть домой?
Она взглянула на него, не веря своим ушам, а он лишь махнул рукой.
– Это вовсе не значит, что я поверил. Но буду рад вам подыграть. И как же помочь вам попасть домой?
Кэсси принялась перебирать мысли, которые возникли в ее голове еще в ту первую, отвратительную ночь, которую она провела в Нью-Йорке одна. Она рассказала про Драммонда Фокса и про то, что попыталась бы его отыскать, да только это невозможно.
– Потому что он сейчас скрывается, – догадался мистер Уэббер. – От той дамы, что ищет книги.
– Да, – подтвердила Кэсси. – Поэтому я и пришла к вам. Ведь это вы дали мне Книгу дверей.
– Которой у меня нет, – заметил он.
– Которой нет, – повторила она, уныло ковыряя ложкой йогурт.
– Тогда мы поступим следующим образом, – заявил мистер Уэббер. – Мы поищем вашу Книгу дверей. Может, так я ее и добыл? Потому что вы заставили меня ее искать?
Кэсси задумалась. Перед ней забрезжил огонек надежды.
– Да, – ответила она, чувствуя, как согревает ее эта новая мысль. – Может, вы и правы. Звучит разумно.
Она вспомнила Драммонда, который в бургерной рассказывал ей о путешествиях во времени – что нельзя изменить прошлое, а можно лишь позволить событиям случиться.
– Может быть, именно так вы и раздобудете книгу! – воскликнула она.
И они принялись вместе искать Книгу дверей; дни растянулись в недели, а недели – в месяцы.
В первые месяцы с мистером Уэббером в свободное от поисков Книги дверей время Кэсси жила приятной размеренной жизнью. Она просыпалась, легко завтракала, а затем шла гулять по утреннему городу, чтобы найти какие-то зацепки или же просто размять ноги. Она потеряла вес и набрала форму – никогда еще она не выглядела столь подтянутой. К обеду, когда днем становилось особенно жарко, она возвращалась домой, где, сидя у окна в окружении книг, они с мистером Уэббером пили кофе с булочкой или сандвичами. Они обсуждали различные стратегии, как им найти книгу, какие букинистические лавки проверить, в каких библиотеках покопаться, а Кэсси сообщала ему обо всем, что ей удалось обнаружить. По вечерам мистер Уэббер часто уходил из дома («Моцион, голубушка, шевелю дряхлыми конечностями, чтобы вконец не развалиться»), и Кэсси в это время занималась уборкой или смотрела телевизор. Иногда, разлегшись на диване, она мечтала о Библиотеке Фокса – воспоминания об этом чудесном, уютном месте действовали на нее успокаивающе. Еще она думала о Драммонде Фоксе – каким он был симпатичным, когда улыбался, – и размышляла, как там он в будущем. Она надеялась, с ним все в порядке. Надеялась когда-нибудь увидеть его снова.
По вечерам они с мистером Уэббером вместе ужинали, а затем читали в по-дружески уютном молчании или обсуждали книги. В хорошую погоду они могли прогуляться до близлежащего ресторана или кофейни. Иногда брали такси до Центрального парка и проводили вечер там, в золотистом солнечном свете. Катились месяцы, и Кэсси вдруг осознала, что вот уже они вместе, своей простой импровизированной семьей празднуют День благодарения, Рождество и Новый год.
Все это время мистер Уэббер был великолепным компаньоном. Он ничего не ждал от Кэсси, кроме ее общества. Он слушал ее, когда ей хотелось поговорить, давая обычно дельные советы, никогда не навязывался с разговором, если она была не в настроении. Про него она узнала все – про его одинокое детство с властной матерью, про его музыкальный дар, обнаруженный еще в детстве («Знаете, я ведь был вундеркиндом. Не слишком ранним, но определенно одаренным»), а затем про его карьеру концертирующего пианиста и композитора. Она узнала, что состояние он заработал не игрой на рояле по всему свету, а сочиняя музыкальные темы для популярных телесериалов 1990-х.
– Мне до нелепого много платили, – признался он ей однажды во время прогулки по Сохо. – Особенно когда права передавались сразу нескольким каналам. Мелодия была до смешного примитивной. Всего четыре ноты, как рингтон, что-то легко узнаваемое. Эти четыре ноты принесли мне больше денег, чем вся прочая музыка, которую я сочинил, вместе взятая, и на эти деньги я купил квартиру и большую часть книг.
Месяцы превратились в годы.
Летом жизнь в городе становилась временами невыносимой, воздух казался вязким от смога и тухлой вони из мусорных бачков. Метро напоминало духовку, где люди потели, краснели и раздражались друг на друга. Осенью приходила прохлада, прохожие кутались в шарфы и пальто, защищаясь от пронизывающего холода и морозных ветров, что гуляли по бетонным каньонам. А затем цикл начинался снова, по улицам ползло тепло, распускались цветы и деревья, зимняя монохромность уступала место весенней пестроте. И по мере смены времен года, пока продолжались поиски Книги дверей, Кэсси чувствовала, как глубоко внутри нее тлеют злость, нетерпение, от которых она никак не могла избавиться. Она знала, что ждет ее в будущем, и отчаянно стремилась туда вернуться. Словно она не дочитала книгу, не доела обед.
Однако ближе к концу второго года Кэсси обнаружила, что пламя нетерпения в ней погасло, а сама она сдалась на милость убаюкивающей привычки.
– Мне становится здесь хорошо, – однажды вечером призналась она мистеру Уэбберу. – Начинает здесь нравиться. Я не знаю, прячусь ли здесь от проблем или же просто жду, когда они случатся. Я действительно хочу отыскать Книгу дверей, однако есть часть меня, которая этого не хочет. Часть меня не хочет возвращаться к тем опасностям.
Кэсси все еще искала Книгу дверей, но уже с меньшим рвением, чем в первые несколько месяцев. Теперь из всепоглощающей одержимости поиски превратились почти в хобби, которым она занималась постольку-поскольку, когда вздумается.
– А почему не может быть и то, и другое? – спросил мистер Уэббер.
Они сидели за кухонным столом и ели мороженое; мистер Уэббер, облизнув ложку, положил ее в свою пиалу.
– Или ни то ни другое? Почему вообще должно быть что-то?
Кэсси недоуменно пожала плечами.
– Попробуйте об этом не задумываться, – предложил мистер Уэббер. – Знаю, звучит безумно. Я твердо убежден, что многим людям в этом мире следовало бы почаще использовать мозги, но если кому и стоит поменьше думать о всяком-разном, так это, голубушка, вам. Вы только и делаете, что думаете да переживаете. Ваш мозг потребляет столько энергии, что хватило бы отапливать квартиру. Вам бы научиться жить моментом. Вы либо найдете Книгу дверей, либо нет. В любом случае вы окажетесь там, откуда пришли. Не стоит заполнять этим каждую секунду вашей жизни между сейчас и тогда. Вам позволили просто наслаждаться жизнью. Вы считаете этот отрезок вашей жизни мучением, но в ваших силах отнестись к нему как к дару.
Кэсси задумалась над его словами, чертя ложкой линии в лужице растаявшего мороженого на дне пиалы.
– Я обязана найти книгу, – сказала она, обращаясь больше к себе. – Я обязана вернуться. Я не знаю, что буду делать, если у меня не получится.
– А я знаю, голубушка, – ответил мистер Уэббер. – Вы выдержите. Вы молоды, и худшее, что с вами может случиться, – вы попадете в будущее, просто дожив до него. Здесь вы в безопасности, вам не о чем волноваться. В худшем случае у вас будет несколько лет, чтобы распланировать, как будете действовать, когда течение времени принесет вас наконец туда, откуда вы пришли. Не самая ведь ужасная доля?
Кэсси продолжила поиски, но гонялась она за призраками и воспоминаниями, за мифами и неувязками. Она находила хлебные крошки, отсылки к волшебным книгам, названия без объяснений и описаний – Книга зеркал, Книга последствий, Книга ответов – и понятия не имела, настоящие эти книги или выдуманные. Она пыталась изучать этот мир особенных книг, но он был настолько закрытым и таинственным, что все ее попытки казались бессмысленными, как строительство замков из песка на пляже перед приливом.
Однажды ночью, лежа в одиночестве в своей маленькой спальне после очередного дня бесплодных поисков, Кэсси вдруг осознала, что неотрывно смотрит на старый платяной шкаф у стены и небольшую стопку книг на подоконнике; тут она вспомнила, как впервые побывала в квартире мистера Уэббера на следующий день после его смерти.
Она вспомнила платяной шкаф, который стоял прямо сейчас перед ней, книги в мягких обложках на подоконнике. Тогда она подумала, что они остались от его подруги или родственницы. Но это всегда были именно ее книги, ее одежда.
Эти воспоминания и озарение так потрясли Кэсси, что она с открытым ртом подскочила на кровати.
В тот раз в шкафу она заметила больше одежды, чем сейчас, а на подоконнике – больше книг.
Кэсси помотала головой, догадавшись, что ей предстоит остаться у мистера Уэббера еще на какое-то время.
«Мне не найти Книгу дверей», – признала она.
И после этого прекратила поиски.
Дни, недели, месяцы, годы.
Время шло, и постепенно Кэсси приняла тот факт, что попадет домой лишь проживая минуту за минутой, день за днем. Устаканилась ее жизнь, ее привычки, шли дни – всему этому она более не противилась, понимая, что не вернется быстрее, чем позволит ей время.