ржимое, словно это была вода.
Потом они молча глядели вниз, и Иззи поняла, что Продавец книг анализирует публику, как артист – толпу, перед которой ему выступать. Иззи изучала прибывающих людей, состоятельных участников аукциона. Все они страстно желали заполучить предмет, которым ее мучили несколько часов назад. Она вспомнила мгновения боли, беспомощности, отчаяния, и в животе у нее заныло. Интересно, что планирует делать с книгой победитель? Будет ли он причинять такие же страдания другим? Может ли она взять миллионы долларов у того, кому книга нужна как орудие пытки? Иззи нервно кусала ногти, удивляясь, насколько сильно раздирает ее это противоречие.
– А вот Окоро. – Продавец книг указала на крупного чернокожего мужчину, только что вошедшего в дверь. – Очень опасен. Наемник и киллер. И еще, вероятно, главарь нескольких банд наркоторговцев в Западной Африке.
Мужчина вытащил из кармана книгу и передал книгохранителю. Та исчезла в чемоданчике.
– Что это? – спросила Иззи.
– У него Книга материи, – ответила Продавец книг.
– А что она делает?
– Позволяет ему контролировать материю. Твердое делать жидким, жидкое – газообразным, в таком роде. Уверена, он жаждет добыть себе в коллекцию Книгу боли. Такому, как Окоро, Книга боли может оказаться очень полезна.
Иззи допила остатки водки и задумалась о еще одной порции. Ей хотелось сохранить трезвость мыслей, но и выпить тоже, чтобы хоть немного сточить острые углы этого странного мира, в котором она вдруг оказалась.
– Представители президента Беларуси, – произнесла Продавец книг, кивая на только что вошедших двух пожилых белых людей. Они напоминали уставших офисных работников в конце длинного дня. – Им тоже Книга боли пригодится. – Продавец прицокнула языком и покачала головой.
– Тебе все равно, кому достанется книга? – спросила Иззи.
– Это аукцион, – ответила Продавец. – Побеждает тот, кто больше предложит.
– Я в курсе, что такое аукцион, – раздраженно пробормотала Иззи. – Ты знаешь, я не это имела в виду.
– Дорогуша, если б я только знала, что ты окажешься такой болтливой, заперла бы тебя.
Иззи ждала ответа.
– Нет, мне действительно все равно, кому уйдет лот, – чуть помолчав, призналась Продавец. – По-другому и быть не может. Если я хочу провести аукцион честно. Не могу выбирать фаворитов.
Иззи подождала еще немного, чувствуя, что отвечать Продавец еще не закончила.
– Но да, полагаю, я бы предпочла, чтобы книги не уходили к тем людям, которые делают этот мир хуже. Однако в конечном итоге это бизнес: я здесь, чтобы заработать деньги, а с помощью вырученных за продажу книг денег я сама могу делать мир лучше. Вот что в моих силах.
– Ну и как? – спросила Иззи. – Как ты делаешь этот мир лучше своими деньгами?
Продавец книг искоса взглянула на Иззи, словно изменив свое мнение о ней, а затем, ничего не ответив, отвернулась и снова уставилась на вход.
– Так я и думала, – процедила Иззи.
Здание заполнялось людьми: большинство были сопровождающими или группой поддержки для людей с деньгами, а у большинства людей с деньгами не было собственных книг, чтобы их сдать. Всего Элиас забрал три книги. В дополнение к Книге материи Окоро хорошо одетая женщина средних лет отдала Книгу здоровья («Это Элизабет Фрейзер. Англичанка. И ей больше ста двадцати, – прокомментировала Продавец книг. – Книга сохраняет ей молодость. Но и не мешает оставаться страшной стервой»), а смуглый темноволосый мужчина средних лет в сером костюме и бирюзовой рубашке отдал Книгу лиц. («Это Диего, испанец или португалец, кажется. Специализируется на промышленном шпионаже, насколько я знаю, но и убийствами не гнушается. Живет как кинозвезда в Калифорнии. Книга лиц помогает ему принимать чей угодно облик, мужчины или женщины. Очень полезно для его рода занятий».)
– Значит, только три книги, – подметила Иззи. – Три на такое количество людей?
– Таков мир особенных книг. Большинство людей, которые о них знают, сами никогда их не видели. Тех, кто хочет их получить, гораздо больше, чем тех, кто ими обладает. Это беспрецедентно редкий и ценный товар. Идеальный для продажи на аукционе.
Продавец книг взглянула на часы.
– Тебе пора, – сказала она Иззи. – Найди своего человека-гору и принесите Книгу боли в банкетный зал. Мы начнем аукцион ровно в полночь. Я хочу, чтобы вы оба были в зале в поле моего зрения.
– Хочешь сказать, в безопасности?
– Да, – ответила Продавец книг, глядя в пустой стакан. – Конечно же, это я и имею в виду.
Иззи вернулась в комнату, где провела до этого полдня, и увидела Лунда у кухонной стойки с открытой Книгой иллюзий. Когда она вошла, Лунд удивленно взглянул на нее и быстро накрыл книгу рукой.
– Спрятать от меня решил? – спросила она.
Он пожал плечами.
– Просто мне кажется, если у тебя одна из таких книг, лучше людям не знать.
Она согласилась.
– Столько народу приехало. Аукцион начинается в полночь.
Он кивнул.
– А что ты делаешь с этой книгой? – спросила она.
– Пытаюсь научиться ею пользоваться, – признался он. – Но пока не разберусь.
– По-моему, Кэсси почти сразу научилась обращаться с Книгой дверей, – сказала Иззи. – Ну, без этого твоего «пытаюсь».
– Угу, – разочарованно хмыкнул Лунд.
– Зачем тебе создавать иллюзии?
Лунд на мгновение задумался над ее вопросом, а потом ответил:
– Почему нет?
Ответ Иззи вполне удовлетворил.
– А можно я попробую?
Лунд пожал плечами.
– Схожу в туалет.
Когда он удалился, Иззи аккуратно взяла книгу, чувствуя структуру кожи, гладкость тонких прожилок золота. Книга показалась ей слегка теплой, как будто лежала до этого на батарее. Книга была прекрасна – черная, золотая, роскошная. Можно было подумать, что ее изготовил Фаберже или иной прославленный ювелир, известный тонкой работой с благородными металлами. Иззи открыла книгу и обнаружила в ней наброски, выполненные черными чернилами, страницы, испещренные каракулями. Книга казалась необычной – тяжелее, чем Иззи ожидала. Она закрыла и перевернула ее, чтобы изучить переплет и понять, как книга может столько весить. Тут из туалета вернулся Лунд, и почти одновременно распахнулась входная дверь.
Иззи быстро сунула Книгу иллюзий в задний карман, чтобы ее не заметил охранник Продавца книг – плотный и крепкий мужчина в черном костюме, который серьезно глядел на них.
– Продавец книг просит вас присоединиться к ней, – произнес он. – Лот у вас?
Лунд вытащил из кармана Книгу боли. Иззи старалась на нее не смотреть.
– Хорошо, – сказал охранник. – Идемте. Аукцион сейчас начнется.
Банкетный зал отеля «Макинтош»
Банкетный зал отеля «Макинтош» был одним из любимых мест Лотти. Просторный, квадратный, с гигантской люстрой в стиле ар-деко, свисающей из середины потолка, словно целое солнце заточили в стеклянный свадебный торт. По стенам висели высокие прямоугольные зеркала, между ними располагались бра и двери в туалеты, на кухни или в подсобные помещения. Ковер вдоль стен своим черно-белым геометрическим рисунком напоминал электросхему, а середина зала представляла собой большой квадратный танцпол с затертым паркетом, который покоробился за много лет без ухода. Впрочем, зал по-прежнему впечатлял; Лотти он понравился сразу, как только она приобрела отель. Ей легко представилось, как сотню лет назад богатые белые люди в строгих костюмах и элегантных платьях кружились по танцполу в клубах сигаретного дыма и парах алкоголя, а в углу им играл джаз-бэнд, ритмично сотрясая воздух звуками контрабаса.
Теперь весь этот блеск померк, штукатурка потрескалась, потолок в углу испортила вода, однако, несмотря на разруху, там сохранялась своя атмосфера, ощущение великолепия и стиля.
Лотти зашла из вестибюля через большую двойную дверь и сразу притянула к себе взгляды гостей, которые группами или поодиночке разбрелись по залу. На какое-то мгновение она почувствовала себя невестой, вышедшей для первого танца, но тут же отбросила эту детскую фантазию и сосредоточилась, чтобы поприветствовать всех, кто казался ей значимым, удостоить взглядом или кивком тех, кто опасен, богат либо и то, и другое. Обычно на аукционах она чувствовала себя увереннее. Обычно у нее была с собой Книга безопасности. На этот раз ей придется брать нахрапом – по крайней мере пока не появится Кэсси.
Если появится, добавила про себя Лотти.
Лотти не верила, что Кэсси бросит подругу, но, с другой стороны, Лотти никогда бы не добилась того, чего добилась в жизни, если бы всем и во всем доверяла.
В дальнем углу зала на эстраде, предназначавшейся раньше для друзей молодоженов или оркестра, сейчас располагалась кафедра. Лотти, встав за нее, глядела сверху вниз на толпу людей. Она замечала их нетерпение, стремление просчитать расклады, открытую враждебность друг к другу, но не обращала ни на что внимания.
– Леди и джентльмены, – объявила она, – добро пожаловать на аукцион.
– Хватит с меня этого цирка, – выкрикнул Окоро из левой части комнаты. – Ты забрала у меня книгу, меня всего истыкали и ощупали. Сколько еще унижений я должен вытерпеть?
Лотти невозмутимо глядела на него. И ничего не говорила. Она боялась Окоро, но твердо верила, что с ним надо держать себя как с собакой при дрессировке. Которая должна четко знать, кто главный, даже если способна откусить тебе голову.
– Я не заставляла вас приходить, мистер Окоро, – спокойно произнесла она. – Вы свободны покинуть нас. – Она махнула рукой в сторону дальней двери. – Мы подождем, пока вы уйдете.
Это было рискованной стратегией – поставить его в неловкое положение и заставить подчиниться, – но Лотти знала две вещи. Во-первых, Окоро действительно очень хотел заполучить Книгу боли. Она заметила голод в его глазах. И, во-вторых, купив отель «Макинтош», она кое-что изменила в самом здании. Зеркало на стене прямо у нее за спиной на самом деле служило дверью в секретную комнату, а та, в свою очередь, вела в тайный коридор, из которого можно выйти на улицу позади дома. Случись что-то, с чем двое ее охранников будут не в силах справиться, Лотти достаточно всего лишь отойти на три шага назад, за зеркало, и она окажется вне досягаемости. Она бы, конечно, предпочла иметь при себе Книгу безопасности, однако даже сейчас чувствовала, что контролирует ситуацию. Она успеет сбежать раньше, чем до нее доберутся – даже Окоро.