Джордж просто оказался здесь за компанию, отметила Женщина.
Она посмотрела высокому в глаза, по-прежнему не говоря ни слова.
– Миленькое у тебя платье, – заявил тот.
Женщина не ответила. Она подошла к дому, повернула ключ, открыла дверь, и петли запели как птицы. Потом оглянулась на мужчин через плечо и прошла внутрь, оставив дверь нараспашку. Это выглядело приглашением.
И они тут же, выключив зажигание, поспешили за ней.
Зря. Если б просто уехали, она бы за ними не погналась.
Она ждала их у входа в подвал, чинно прижимая к себе сумочку. Своей неуклюжей торопливостью они напоминали собак, которых позвали на обед; Женщина первой спустилась по старой деревянной лестнице. Внизу мужчины настороженно огляделись. Высокий заметил в углу матрас и локтем подтолкнул второго. Они не чувствовали никакой опасности – только возможность поразвлечься.
Женщина решила, что стоит испытать книгу, которую она забрала у чернокожего мужчины на аукционе, – Книгу материи. Поэкспериментировать, оценить ее потенциал. Как же удачно подвернулись ей эти двое!
Она жестом указала высокому пройти на середину, затем, снова жестом, предложила ему сесть на пол.
– Прямо здесь? – спросил он, с улыбкой косясь на друга. – На полу?
Женщина кивнула, и мужчина радостно подчинился: он плюхнулся на бетон под свисающей с потолка лампочкой и улегся на спину.
Женщина повернулась ко второму и показала на матрас в углу. Тот выглядел напуганным, но послушно просеменил, куда велели.
– Надеюсь, ты готова, мисс, – похабно ухмыльнулся мужчина, лежавший на полу. – Такого жеребца у тебя еще не было!
Он вытянул руки, приглашая ее устраиваться рядом. Женщина взглянула на него сверху вниз, села на корточки, уперлась в пол одной рукой, а второй нащупала в сумочке Книгу материи. Потом сосредоточилась, превращая бетонный пол под мужчиной в жидкость, и надавила ему ладонью на грудь. Понял он не сразу; одну-две секунды продолжал улыбаться, не осознавая, что она делает, поглядывал ей на ноги, ожидая, когда она начнет разуваться. А потом заметил, что тонет. Выражение его начало меняться, на лице все сильнее проступало смятение – такие моменты Женщина обожала.
– Эй, стой!..
Не находя опоры, он забарахтался в бетонной жиже, но от барахтанья тонул лишь быстрее. Лицо погружалось все глубже, полностью скрылись ноги, и он в панике замер, пытаясь придумать, как выкарабкаться, борясь за жизнь. Она наблюдала, как расширялись и белели глаза по мере того, как его заглатывал бетон.
А потом скрылись и глаза, остались торчать лишь губы, ноздри да пальцы одной руки, и тогда Женщина заставила бетон снова затвердеть, с хрустом сковав его худое тело. Еще несколько минут она стояла под раскачивающейся лампочкой, с интересом наблюдая, как оттопыриваются и шлепают губы, как силится он вдохнуть хоть немного воздуха в раздавленную грудь. Женщине было любопытно, о чем он думает, задыхаясь в темноте.
Потом губы застыли, судорожное дыхание прервалось, и оставшиеся снаружи части тела больше не двигались.
На матрасе в углу второй мужчина съежился и всхлипывал. Женщина взглянула на него, и он затих. Зажал ладонями рот, словно в надежде спрятаться, его глаза округлились от испуга.
– Пожалуйста, – всхлипнул он, – пожалуйста, не убивайте меня. Я все сделаю. Мы не собирались вас обижать.
Его слов Женщина даже не слышала. Она подошла с Книгой материи в руках, вспоминая слова чернокожего о том, что можно наполнить легкие водой или обратить кровь в камень. Ее заинтересовала идея трансмутации живого объекта. А еще ужас, который ощутит человек, когда все, из чего он состоит, начнет преобразовываться в нечто иное. И она решила попробовать. Превратить его клетки в жидкость.
Она снова села на корточки и легонько коснулась его ноги. Книга материи в другой руке стала тяжелее, замерцала в полумраке, ее огоньки разлетались по всему подвалу. Мужчина на матрасе испуганно наблюдал, как Женщина концентрирует свою волю. Она пожелала, чтобы его клетки сделались жидкими, и почти тут же заметила, как оплывает его лицо.
Раздалось бульканье, и кожа мужчины начала стекать с его костей, будто сироп. Он снова что-то пробулькал, вероятно, пытаясь что-то сказать или закричать от ужаса.
Она сосредоточилась еще сильнее, и все внутренние органы мужчины, даже кости, превратились в густую жидкость, потекли, как тающая на солнце шоколадная скульптура.
То, что раньше было человеком, стало пенистой розовой жижей на матрасе, капающей на пол. Женщина вытерла руку с остатками жидкости о матрас; цветное мерцание прекратилось, и Книга материи погасла.
Женщина поднялась на ноги и оглядела результат своих трудов – жижа перед ней слегка подрагивала. Послышалось еще одно бульканье – возможно, последний, отчаянный крик ужаса от лужицы на матрасе.
А затем она различила еще какой-то звук или движение воздуха, и весь ее разум затаился. Ища источник звука, Женщина посмотрела на лестницу, на первого мужчину, утонувшего в бетоне. Ничего похожего с ней прежде не случалось. И ощущение было столь мимолетное… раз – и пропало.
Она уставилась в пустоту, напряженно вслушалась. Ничего. Только двое мертвых мужчин или то, что от них осталось.
Женщина подошла к сейфу в углу и открыла его. Из сумочки достала книги – те три, что брала с собой утром, – и добавила к ним Книгу материи, новое достояние своей коллекции. Потом закрыла сейф, дернула за шнурок, выключая свет, и поднялась к себе, чтобы смыть запах города.
И снова реальность
Кэсси выпала назад в реальность, из света небытия – в тьму бытия.
Впрочем, тьма не была кромешной; в ней ощущался намек на свет. Кэсси подняла голову и, когда глаза вновь привыкли к реальности, увидела, что справа от нее тьмы чуть меньше, а слева – чуть больше.
Поверхность под руками и коленями была мягкой… мягкой и сырой.
– Ковер, – проговорила Кэсси, и это слово мертвой птицей стукнулось о пол в пустой акустике зала.
Она находилась в просторном помещении… свет справа от нее казался теперь различимее. Там был дверной проем, в котором виднелись смутные очертания.
Кэсси, шатаясь, встала и попятилась, пока не уперлась спиной в нечто твердое. Стену. Нащупала ручку – дверь. Гладкое, прохладное… зеркало.
И тут она вспомнила.
Вспомнила банкетный зал, бойню в нем.
И Иззи.
Воспоминание ударило ее под дых, и она, хватая ртом воздух, снова рухнула на колени.
– Иззи! – взвыла она.
Ее подруга. Ее прекрасная подруга, которая пила вино из кружек и спала с Кэсси в одной кровати, когда та мерзла. Ее нет. Все, что она в себе воплощала, уничтожено в один миг.
Кэсси рыдала, лежа на сыром полу, рыдала до полного опустошения.
Спустя вечность, когда слез больше не осталось, онемев от горя, Кэсси направилась к двери и вдруг заметила где-то рядом свет, лестницу, которая поднималась к стеклянному потолку. Дрожащей рукой она нащупала выключатели и защелкала ими – за спиной в банкетном зале зажглись лампы.
Зал был именно таким, каким она его запомнила. Большой, квадратный, по всему полу осколки люстры и разбитых зеркал. В воздухе чувствовалась сырость, и Кэсси вспомнила туман, который затем обратился в воду. Увидела черные пятна плесени вдоль стены у края ковра, но тел не было. Оборачиваться на свет она страшилась – вдруг Иззи все еще лежит там, удивленно таращится на мир единственным глазом. Однако кто-то уже убрал трупы. Где же теперь Иззи, гадала Кэсси. В безымянной могиле с другими телами? Одна-одинешенька, навеки забытая.
Она прогнала эти страшные мысли, отказываясь даже впускать их в свой разум.
Снова вернулась к дальней стене зала, к двери, из которой только что вывалилась, и в голове медленно возник вопрос: сколько прошло времени? Она остановилась и взглянула на стену сбоку от дверного проема. Именно там, она точно помнила, и упала Иззи, однако крови на стене не было.
Кэсси окинула взглядом зал. На других участках стены сохранились отметины, кровь остальных жертв, следы от пуль. Кто бы ни унес тела, в зале они не убирались. Об этом говорила и сырость ковра. Никто даже не пытался навести чистоту или устранить ущерб.
Но почему тогда стерли кровь Иззи?
Кэсси сдавила себе виски: неужели память ее подводит? Сквозь иссохшую почву в ее сердце пробивался росток надежды, но она всячески сдерживала себя, не позволяя ему расти. Она знала, что видела. После такого никому не выжить.
Она вышла из зала, оставляя позади плесень, сырость и память о бойне, и оказалась в вестибюле. Потом добралась до парадного, в прошлом, входа, однако все окна и двери были заколочены. Единственную дверь, прорезанную в дереве, видимо, заперли снаружи. Вероятно, на засов. Кэсси дернула, но дверь не поддалась.
Она стояла, окутанная тишиной, и не знала, как поступить. Ей было трудно сфокусироваться даже на какой-либо одной мысли.
– Думай, женщина, – скомандовала себе Кэсси.
Похлопав себя по карману, она обнаружила, что по-прежнему носит с собой две книги. Судя по всему, и одежда, и то, что было у нее с собой, пережило путешествие в то место, откуда Кэсси сейчас вернулась.
Она сдвинула брови и впервые задумалась о месте, в котором побывала.
Она побывала нигде – там, где никто не может существовать. Где-то за пределами мироздания, в какой-то иной вселенной или реальности. Но она выжила.
– Благодаря книгам, – проговорила Кэсси. – Книге безопасности.
Она выжила и вернулась из иного места, иной реальности. Где, как она поняла, зародились книги. Где зародилось волшебство.
«К чему все это волшебство, если Иззи больше нет», – с горечью подумала она.
Тут Кэсси вспомнила Продавца книг. Вспомнила, как та сбежала через зеркало, когда началась бойня, отрезав Иззи путь к спасению.
– Трусиха, – процедила она.
Еще она вспомнила, как Драммонд защищал ее с помощью Книги контроля, и переполненное горечью сердце слегка отогрелось. Интересно, что с ним? Кэсси вдруг обнаружила, что переживает за него.