доннела. Огонь с обеих сторон ослабевал. Сверкнул луч, кто-то вскрикнул, и стрельба прекратилась. Иджил втащил Рец за скалу и знаком приказал не шевелиться. Он увидел, что лицо ее было искажено ужасом и по щекам катились слезы. Она подняла малыша на руки и, прижав его к груди, положила на него свою голову.
Иджил замер на несколько секунд. Тишина. Он осматривал каждое дерево и скалу. Никакого движения, никаких звуков, кроме шума реки. Он оглядел подножия скал. Четверо солдат Одоннела и двое поселян лежали на камнях. Без движения. Среди них была женщина. Иджил подождал немного. Он полз на животе, впервые в жизни сожалея о своем огромном росте. Он осмотрел все тела. Пятеро мертвы. Женщина стонала. Иджил подтащил ее к скале, где ждала Рец. Женщина чуть приподнялась на ноги и побежала. Никто не стрелял в нее.
Иджил рискнул подняться. Никакой реакции со стороны врага. Он стоял на полусогнутых. По-прежнему тихо. Это садизм со стороны оставшихся людей Одоннела. Если есть оставшиеся. Иджил оглядел поле боя. Поселяне дорого продали свои жизни. Вдруг он ощутил острую боль в животе. Эта схватка не за ними. Они пришли на помощь потому, что им приказал это их командир, а их командир делает это потому, что его лорд, по меркам Старкера-4, невероятно добр с ним. Возможно, в глубине души кузнец мечтал о том, что однажды он сможет рассказать лорду о своей семье и привести ее в его дом. Возможно.
Иджил нашел еще троих мертвых поселян и насчитал пятнадцать тел в клетчатом. Если бы солдат было больше, они или ушли, или лежали очень низко. Он вернулся к скалам, где были женщины. Он привлек внимание Рец, коснувшись ее плеча.
— Собери всю провизию, что есть в ранцах, Рец, и отправляйтесь в деревню. Берег реки был конечным условием вашего соглашения, и вы подтвердили этот договор кровью. Я думаю, эти люди рассчитывали встретить меня одного и убить, чтобы их лорд смог свободно добраться до своих покровителей. Я жив потому, что твои соседи погибли, защищая меня. Иди домой. Вы сделали больше, чем я мог бы попросить. — Он смотрел на Рец. — Вы были мужественней, чем я мог ожидать от женщины.
Женщина встретилась с ним взглядом и наклонила признательно голову, затем стала внимательно оглядывать ребенка снова и снова, убеждаясь, что он невредим.
11
Иджил провожал взглядом женщин, пока они не скрылись из виду, затем он повернулся и осторожно пересек гряду камней, нависших мостом над потоком, и стал карабкаться по берегу. В укрытии из нависших скал он обнаружил спальники, запасные парки, ящики с зарядами. Он взял станнер и две упаковки зарядов к нему и бросил это через плечо в ранец. У них не было тентов. Означало ли это, что они были недалеко от реки? Может быть, они не лежали в кустах. Может быть, его появление удивило их, и они атаковали, защищая честь Харлана.
Иджил шел тропой среди гравия и небольших камней к роще вдали от реки. Где-то невдалеке они разжигали огонь и готовили пищу. Это Иджил определил по густому запаху потушенных костров. Он установил рукоятку станнера почти до отказа и пошел на этот запах. Он добрался до небольшой поляны и увидел источник этого дыма. Это был огонь. Группа поселенцев, которая пропала, лежала рядом вниз лицом. Они были мертвы. Каждый из них в правой руке сжимал клетчатую куртку, левые руки у них были сожжены до костей. Их пытали.
«Дьявол, — подумал Иджил. — Теперь ясно, как Харлан узнал, где буду я».
Несчастные могли выдать, где находится деревня, но только в том случае, если у Харлана был повод думать, что эти люди не были собственностью Халарека. Иджил отметил про себя невероятную самоуверенность аристократов Гхарров. Харлан не допускал даже возможности, что такой «явный» вывод о крепостном был просто предположением; в его глазах это было фактом. Какая еще причина могла бы заставить крепостного оказаться в Зоне Мерзлоты, если не защита своего хозяина? Все это было для того, чтобы уверить его в том, что его преследователи были не из Совета.
Иджил перевернул мертвеца ногой. Под ним, смятая и влажная, лежала карта. Она была нарисована от руки, тщательно.
Темная линия была рукой проведена от Зоны на севере Бревена вдоль вулканической территории через горы к владениям Друма. Несколько линий были добавлены красно-коричневыми чернилами, а не черными. Новые линии отмечали бассейн на востоке Эднова, который покрывал владения Халарека и фон Шусса вместе. Оно было подписано «гейзеры». Волнистая линия, будто проводила ее очень слабая рука, пересекала этот бассейн под углом с юго-востока Эднова к землям Совета и Йорка.
Интересно, что за поддержку найдет Харлан в этом соседстве? Уже, наверное, сотню раз с тех пор, как он бродил по горам за Обитаемой землей, Иджил сожалел, что не знает многого в географии Старкера, его политике и, особенно, взаимоотношениях.
Иджил присмотрелся к мертвецу. Короткая палочка торчала из парки, палочка с красно-коричневым кончиком. Иджил стал разглядывать труп еще внимательней. Темная линия пересекала жилки его левой руки. «Хеймдал! После того, что с ним сотворили, он сделал такой выбор!»
Харлан, должно быть, давно оставил лагерь, если поселянин успел нарисовать новые линии на карте, вынутой из парки. Он провел новую линию и спрятал карту под собой. Иджил покачал головой, удивляясь такому мужеству или преданности повелителю. В первом Веке Викингов такое поняли бы. Но не теперь. Человек покончил с собой, когда был уже в агонии и на грани глубокого шока…
Иджил аккуратно свернул карту и положил ее во внешний карман ранца. Он решил, что если сумеет выжить и попасть снова в цивилизацию, такое мужество человека должно стать известным.
«Я похороню этого малого, — пробормотал Иджил. — Он это заслужил». Иджил сложил его тело, осторожно касаясь изуродованной руки, и соорудил над ним каменный холм. Он говорил в ритме молитвы, но не ритуальные слова, ведь это был человек другой веры.
«Я сделал тебе не усыпальницу, неизвестный друг, — говорил он, — а укрытие, защиту от волков. Будь спокоен до Рагнарока, и, может быть, встретимся». Он постоял немного, как иногда делали последователи Пути, чтобы убедиться, что душа человека получит успокоение, какое боги обоих миров могут даровать ему, затем он быстро отвернулся и стал искать след. Когда он нашел его, то увидел, что он уходит на восток — юго-восток, в направлении красно-коричневой линии на карте. Харлан оставил людей Одоннела и ушел.
Через три дня Иджил смотрел вниз на долину гейзеров. Грязь булькала, и туман клубился над ними. Поверхность, где она была видна, имела ярко-желтую окраску, переливаясь белым, оранжевым и кремовым. Она казалась гранулами там, где была сухой, вязкой там, где было сыро, и занимала узкий овал между долиной Эднова и горами на юге, горами, ведущими к Дому Коннора и Гильдпорту, и к свободному городу Нирану. Снова Иджил задумался о том, что ищет Харлан в этом враждебном соседстве. Почти точно на юг от того места, где стоял Иджил, и, пересекая дальний западный конец долины гейзеров, шел узкий проход в горах; цель Харлана, конечно. И как будто подтверждая догадку Иджила, фигура человека быстро двигалась на юг через центр долины гейзеров.
«Харлан», — выдохнул Иджил. Он кинулся вниз, к гейзерам, вслушиваясь и всматриваясь перед каждым шагом, прячась за камнями и кустами там, где они были. Конечно, Харлан был уверен, что солдат будет достаточно. Их было достаточно против одного.
Почти на полпути к долине Иджил услышал слабое шипение. Осматриваясь, он увидел тоненькую струйку пара, вырывающуюся из отверстия, едва ли в метре от его ног. Он отпрянул в мгновение. Пар гейзера вырвался, разлетаясь горизонтально на несколько сотен метров. Иджил увидел кусочек рельефа. Должно быть, близко! Он спускался на дно бассейна еще более осторожно, избегая участков, где виднелась жидкость или грануляция. Лучше осторожность, говорил он себе.
Иджил остановился и оценил свое положение. Два гейзера взорвались за ним с небольшим интервалом во времени. Земля вокруг них казалась тонкой и предательски ненадежной. Продолжительный всплеск гейзера к северу сопровождался гулом, будто пар вырвался из трубы. Кое-где горячая вода выступала на поверхность глубокими темно-синими лужами. В других местах вода булькала в узких отверстиях на поверхности, взрываясь тонкими пузырями, или прорывалась горячей грязью, пузырящейся и растекающейся густыми слоями. Иногда жар вырывался только гулом или громким шипением. В долине было шумно. Это было преимуществом.
Иджил вынул карту и рассмотрел неровную линию, взглянул на долину и снова обратился к карте. Он шел вдоль края бассейна, пока не пересек тропу Харлана. Там он после коротких раздумий сделал свой первый, осторожный шаг на поверхность бассейна. Это будет нелегко, потому что вокруг только туман и горячий пар.
Несмотря на то, что он не мог видеть Харлана сейчас и мог идти только по следам, уверенность Иджила быстро росла. Он был удачлив раньше, в горах, когда солнце проникло сквозь туман и осветило фигуру внизу. Похоже, Харлан не увидел его. И в довершенье к этому, Харлан шел безопасной тропой. Иджил не видел ни одной ошибки, ни одного случайного шага в горячей грязи, ни одного следа в хрустящей корке поверхности. Иджил побежал трусцой по следу Харлана, затем прибавил темп. Пар почти все время оставался сзади. Когда же впереди пар рассеивался, Иджил приостанавливался и искал Харлана глазами. Если он видел хотя бы его тень, он ждал, пока Харлана снова скроет туман, прежде чем шагнуть вперед. Они прошли три четверти пути по бассейну, и Иджил был так близко, что слышал шаги Харлана.
Иджил знал, что в тумане звук громче, чем в чистом воздухе, и приготовил свой станнер. Когда он увидит Харлана, уже, может быть, поздно будет хвататься за оружие. Он посмотрел на заряд станнера. Этого могло быть недостаточно, а новый блок был в ранце. Шорох и звяканье при доставании тут же раскроют Харлану его позицию. Он только хотел оглушить Харлана ненадолго, чтобы успеть связать его. Но Харлан этого не знает. Харлан увидит брата по крови Карна Халарека.