Может охранять природу в целом, тропический дождевой лес в частности или спасать конкретных китов. Помогать беженцам – вне зависимости от их происхождения. Бороться за права человека. Очень часто не того, кого надо, и борясь не с теми, с кем надо было бы бороться. Но тут уж как получится. Поскольку сам он всегда за справедливость и в этом совершенно искренен. Он просто зачастую не очень понимает, в чём именно она в данном случае состоит.
Особая еврейская стезя – религия. Тут еврею нет и не будет равных. Не случайно у всех нормальных народов максимум по одному пророку, а у большинства и одного нет. Живут же, ничего. А у евреев пророк на пророке и пророком погоняет. Что принято как данность всеми их соседями – и в христианстве, а также в исламе все еврейские пророки признаны в качестве таковых. Но поскольку евреям своих прежних пророков мало, те из них, кто придерживается ортодоксальной версии иудаизма, полагают, что Машиах – Спаситель человечества – ещё придёт. И ждут его.
Как правило, периодически появляющиеся претенденты на роль этого Мессии кончают плохо. Так что ждать его явно придётся до конца времён. Однако тут евреям на помощь приходит политика, которая в новые и новейшие времена с успехом заменила религию. По крайней мере в той её части, которая требует от еврея жертвенности, самоотречения и борьбы за торжество светлых идеалов. Поскольку чего-чего, но жертв, страданий, борьбы и идеалов там достаточно. Что как нельзя лучше демонстрирует идея построения хотя бы справедливого коммунистического общества – спасибо за неё товарищам Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу.
Сама по себе идея замечательная. Светлее не бывает. А что в попытках воплотить её на практике перелопачено полпланеты – так лес рубят… Вот только в итоге, в составе щепок, которые по сторонам летят, евреи оказались в избыточном количестве. Едва ли не в большем, чем все прочие. По крайней мере, судя по их общей численности до и после начала соответствующего исторического процесса. Поскольку соотношение еврейского народа и его потерь от погромов, революций, войн и прочих неизбежных утрат, понесённых им из-за рывка человечества к справедливому будущему, не лезет ни в одни ворота.
И если кто-то полагает, что на Святой земле было иначе, так пусть забудет эту свою фантазию. Точно так же там было, как и везде. Основатели современного Израиля строили его не просто как еврейское государство, но именно как государство рабочих и крестьян. Отчего Бен-Гурион в своё время и отверг предложение бразильских банкиров перевести в Израиль все их капиталы в ходе очередного военного путча в их стране. Где все мулаты ходят в белых штанах и много диких обезьян, а также Педро. Чтобы не засоряли страну его мечты, Израиль, своим гнилым капитализмом, и частной собственностью, и эксплуатацией человека человеком.
И кстати, достойный наследник «Старика» премьер-министр Рабин в 90-е точно так же шуганул южноафриканских фермеров, искавших, куда им уехать из ЮАР после падения режима апартеида. Что все они теоретически восприняли с оптимизмом. Но сменивший расизм белых чёрный расизм и сопутствующая ему повальная уголовщина их несколько расстроили. Однако же им бы хотелось частной собственности на землю, к которой они на своих фермах, каждая из которых была размером со средний израильский округ, привыкли. А вот этого старый израильский истеблишмент допустить не мог.
Ну, что проехали, то проехали. Обратно не вернёшь. Отметим, что для большей части евреев, по крайней мере после подведения итогов Холокоста, приход Машиаха перешёл в чисто теоретическую плоскость. А распад СССР сыграл ту же роль для коммунистической идеи. Какой, в самом деле, коммунизм, когда на дворе приватизация, и перестройка, и новое мышление? В итоге свято место опять оказалось пусто. И вот тут на место прежних, павших за невозможностью их практического воплощения кумиров была очень удачно – как казалось её изобретателям, – найдена идея мира на Ближнем Востоке. Вписавшаяся в еврейский идеологический вакуум и заполнившая его собой так, как только может идея заполнить пустоту в головах и душах людей.
Повторим, триада выглядит так: Машиах – коммунизм – ближневосточный «мирный процесс». Три источника и три составные части еврейской национальной идеи в Государстве Израиль. Предмет чистейшей веры. А не строгих логических рассуждений, трезвого политического расчёта, убедительных выводов, основанных на неопровержимых фактах, и прочих материальных вещей. Которая не признаёт и не может признать ничего, что её опровергает. Откуда и следует всё, что можно не без изумления наблюдать в этом безобразии, которое унесло куда больше еврейских и арабских жизней, чем любая война с терроризмом.
Вера эта была и остаётся односторонней. Шимон Перес и его сторонники в мир с Арафатом верили. Проблема была в том, что Арафат верил совсем в другие вещи. И он, и его соратники, с успехом используя то, что они справедливо считали и считают удачно подвернувшимся коллективным еврейским идиотизмом, повели борьбу на уничтожение Израиля в новых условиях. За его же, Израиля, собственные деньги. При поддержке значительной части израильского истеблишмента. И на территориях, которые находились под полным израильским контролем. Мечта террориста – иметь таких врагов!
И собственно, почему они должны были отказываться от предложенного? Если левые в Израиле почему-то решили заместить веру в коммунистическое общество верой в мир на Ближнем Востоке, так не Арафат же их заставил это сделать. Сами подвизались. Он что, пытал их? Иголки под ногти загонял? Гипнотизировал? Обещал что-то особенное? Бегал за ними по всему свету, умоляя простить и принять в объятия? Менял хоть на йоту тон и смысл речей, обращённых к своим людям? Нет, нет и ещё раз нет.
Он был и оставался до самого конца абсолютно честным с ними всеми. Рабин, Перес и Клинтон хотели жать ему руку, уважительно называя раисом Палестины и наградив Нобелевской премией мира? Он, со свойственным ему высокомерием, в котором была доля подлинного аристократизма, дал им эту возможность. Они захотели превратить его из загнанного в угол революционера и террориста в государственного деятеля, принятого на высшем уровне? Почему бы и нет. Он позволил им сделать это. Но вера в мир была не его верой, а их. Он-то верил в революцию. И государство было для него не более чем лозунгом – во имя продолжения бесконечной борьбы, ведущейся ради самой борьбы.
Попытка человека, незнакомого с тем, какой заряд адреналина получает революционер от самого процесса войны всех против всех, обречена. Революция для истинного борца – всё, а цель по сравнению с процессом борьбы – ничто. Так изначально обречена на неудачу попытка трезвенника и моралиста понять, что чувствует тяжёлый наркоман или заядлый алкоголик. Человек такого типа не просто не может, но и не хочет избавиться от своей зависимости. И даже понимая, что она его погубит, вряд ли откажется от героина или водки.
Хотя, конечно, верить в то, что подкреплённая изрядными деньгами проповедь вреда излишеств и пороков для человеческого организма кого-то излечит, не возбраняется. Да и финансовая поддержка тут не лишняя – она пойдёт на очередную бутылку или дозу. Как и использовал Ясир Арафат, а после него Абу-Мазен деньги спонсоров Палестинской национальной администрации. Значительная часть которых шла, и по сей день идёт, на поддержку антиизраильского террора.
Нет никакого другого объяснения, помимо слепой веры людей в то, во что они хотят верить, происходящего в отношениях израильтян и палестинцев в рамках «мирного процесса». Это даёт ключ к пониманию борьбы левого Израиля с собственной армией, которой израильские правозащитники как могут связывают руки в её противостоянии с террористами. С правыми политиками, чьи аргументы возвращают страну на нормальные позиции, предотвращая её постепенное самоубийство. С поселенцами Иудеи и Самарии, которые живут рядом с палестинцами и строят с ними общую экономику, собственным примером доказывая, какой преступной глупостью были «соглашения Осло».
Иначе пришлось бы признать, что наследники «Первого Израиля» поголовно сошли с ума. На что, судя по той исключительной изворотливости, с которой они борются за своё место под солнцем, не похоже. Тем более что в отношении госсобственности и в умении использовать профсоюзы для шантажа правительства в ходе споров из-за борьбы с засильем государственных монополий все они проявляют удивительный прагматизм. Его бы им реализовывать на переговорах с палестинцами – но нет. Тут они готовы обещать и отдавать всё что угодно.
Хотя сколько верёвочке ни виться – конец найдётся. И «мирный процесс» к 2014 году исчерпал себя. То ли сказалось приближающееся столетие Первой мировой войны. То ли двухсотлетний юбилей взятия британским десантом Вашингтона, в ходе которого англичане дотла спалили Белый дом и Капитолий. То ли просто «караул устал». Но после одностороннего решения Рамаллы об объединении ПНА с ХАМАСом, не признающим еврейское государство и борющимся за его уничтожение, скепсис охватил большинство поборников переговоров ради переговоров.
И палестинцев тут понять можно. Если даже и после этого бывший президент Израиля Шимон Перес повторял, что Абу-Мазена он продолжает считать партнёром… И при этом находился не на излечении в стационаре, а в президентском офисе… Что взять с глубоко верующего старика? Машиах уже не придёт. И коммунизм не придёт. Мировая революция отменена. Должно же у него хоть что-нибудь остаться? Ну, наверное, должно. Если бы он при этом тогда ещё и президентом Израиля не был…
Лидеры общины и лидеры государства
Огромная проблема Израиля в том, что он, похоже, настоящим государством пока ещё не стал. Точнее, его начальники ведут себя не как государственные деятели, а как общинные лидеры. Как будто за спиной у них не собственная страна, не из последних, а ожидающий погрома штетл. Торгуются с врагами – как будто те ими перестанут быть. Идут на территориальные компромиссы. Спрашивают всех кого ни попадя насчёт их мнения по вопросам войны и мира, к разрешению которых ни в одном состоявшемся государстве никого из внешних советчиков не подпускают.