Впрочем, при ближайшем объективном и профессиональном рассмотрении понятно, что конфликты, подобные палестино-израильскому, не исключение, а правило последних двух столетий. Начало им на Ближнем Востоке положил распад Оттоманской Порты в XIX – ХХ веках. События на Балканах и в Закавказье, в Судане и Ираке, Ливане и израильско-палестинском «котле с неприятностями» – лишь отдалённое эхо этой геополитической катастрофы. Такой же, как конфликты между сегодняшней Эфиопией и её исламскими соседями, после распада бывшей империи эфиопских негусов – хотя и в несколько меньших масштабах.
Раздел империи и становление на её обломках нескольких национальных государств везде и всегда сопровождаются вытеснением, а часто и уничтожением этнических и конфессиональных меньшинств. Так было в Европе. Так происходит и на Ближнем и Среднем Востоке, где как шагреневая кожа сжимаются общины зороастрийцев и бахаистов в Иране, мандейцев и йезидов в Ираке, евреев и христиан по всему региону.
Особенно любопытна, в связи с традиционным для США агрессивным христианским миссионерством и претензиями Америки на роль защитницы христианства в масштабах всей планеты, реакция её политического руководства на притеснения христиан на Ближнем и Среднем Востоке. Точнее, почти полное отсутствие какой бы то ни было внятной реакции даже на наиболее вопиющие случаи, вплоть до геноцида, – в исламском мире.
Пока что христиане Ближнего Востока и его периферии в совокупности по-прежнему насчитывают миллионы, а с учетом общин Южного Кипра, Египта, Судана и Эфиопии – десятки миллионов человек. Однако число их в исламских странах неуклонно падает. И это несмотря на то, что христиане сыграли важнейшую роль в становлении национально-освободительных движений арабского мира. Они даже вошли в правящую элиту стран, освободившихся от колониальной зависимости. Бутрос Гали в Египте и Тарик Азиз в Ираке играли в новейшее время не менее значимые роли, чем христианские визири средневековых владык.
Общей тенденцией Ближнего и Среднего Востока является стремительный рост исламского экстремизма и исламизация всех групп элиты – военной, государственной и предпринимательской. Это относится не только к египетским коптам и христианам Ирака, Сирии и Ливана, но и к христианам Палестины, значительно уменьшившихся в числе со времени воцарения в Газе и Иерихоне администрации Ясира Арафата.
Население региона, со времён императора Адриана называемого в европейской традиции Палестиной, включающего Государство Израиль, Западный берег реки Иордан и Газу, в настоящее время насчитывает более десяти миллионов человек. В том числе около шести миллионов евреев, свыше четырёх миллионов арабов-мусульман и несколько сотен тысяч арабов-христиан.
Точные данные, предоставляемые по христианам израильской статистикой, резко контрастируют с весьма приблизительными цифрами по территории, контролируемой Палестинской национальной администрацией (ПНА). Что объяснимо: число христиан, живущих под властью ПНА и ХАМАСа, уменьшается год от года – и в относительных, и в абсолютных цифрах.
Из ста шестидесяти тысяч израильских христиан сто двадцать пять тысяч арабы. Большая часть оставшихся – армяне и выходцы из республик бывшего СССР. Самая большая христианская община Израиля (двадцать тысяч человек) живёт в Назарете. За ним идут Иерусалим, Хайфа и Шфарам.
В настоящее время из прибывающих в страну репатриантов, преимущественно из государств постсоветского пространства, Франции и Эфиопии, около тысячи в год – нееврейские члены семей новых репатриантов, попадающие, согласно статистике, в категорию христиан. Спорным является статус многих нееврейских выходцев из СССР, но далеко не все из них – в том числе славяне – полагают себя христианами.
По прогнозам, в 2020 году число христиан в Израиле составит сто семьдесят четыре тысячи человек. Несмотря на абсолютный прирост, их относительная доля в арабском населении упала с двадцати процентов в 1949-м до менее восьми в 2014 году. Однако это не вопрос дискриминации, а проблема исключительно демографическая. Христиане более образованны и богаты – и, соответственно, рождаемость у них ниже, чем у мусульман. Да и ниже, чем у евреев.
На палестинских территориях число христиан составляло к началу 90-х годов, когда Израиль подписал с ООП соглашение «Газа-Иерихон», около десяти процентов от общего населения. То есть около трёхсот пятидесяти тысяч, с учетом христиан Восточного Иерусалима. Вифлеем и Рамалла были в период израильского контроля городами почти стопроцентно христианскими. В настоящее время на территории ПНА христианское население составляет максимум четверть от первоначального. Выдвигаемые по этому поводу обвинения в адрес Израиля «во имя спасения христианства Палестины» имеют мало общего с реалиями.
Уже к началу интифады 2000 года, через шесть лет после подписания «соглашений Осло», Рамалла, столица христиан Западного берега, была мусульманской на две трети. К масштабному исходу христиан из Палестины – преимущественно на Запад, привели рэкет со стороны палестинской полиции и сил безопасности и открытая поддержка властями ПНА дехристианизации Газы и Западного берега.
С началом интифады ситуация ещё более осложнилась. Превращение Вифлеема в главный плацдарм для нанесения ударов по Иерусалиму сделало всех его жителей, в первую очередь христиан, заложниками боевиков. Это произошло и с жителями Рамаллы после начала осады Ясира Арафата израильской армией в его резиденции в Мукате.
Особенно трагичной оказалась судьба христиан Газы, которых там осталось менее двух тысяч. Впрочем, инцидент вокруг вооружённого захвата боевиками храма Рождества Христова в Вифлееме и их противостояния с израильской армией, которая ради спасения святыни отказалась от штурма, показал, что христиане Палестины не могут рассчитывать даже на номинальное уважение их прав соотечественниками-мусульманами, где бы они ни жили.
Демографическая ситуация на Ближнем Востоке однозначно складывается не в пользу христиан. В отсутствие традиционно игравших роль козла отпущения евреев, почти полностью покинувших регион, гражданские войны, конфликты и революции в первую очередь бьют по ним. Действия «Джабхат ан-Нусра» в Сирии и «Исламского государства Ирака и Леванта» в Сирии и Ираке, к сожалению, показывают это на примерах более чем многочисленных.
Пока что в регионе только Марокко, Турция и Иран защищают от физического уничтожения остатки своих христиан и осколки еврейских общин. В Тунисе же, Египте, Сирии и Ираке «Арабская весна» стала переломным моментом в судьбе христиан, оказавшихся главной мишенью исламистского произвола.
Бич восточного христианства – появление в ходе палестино-израильского «мирного процесса» и «демократизации» Ближнего Востока территорий, на которых ведется война «всех против всех» и единственной реальной властью является власть террористов. В конкретно палестинском случае погром как следствие «мирного урегулирования арабо-израильского конфликта» – цена, которую христиане Палестины заплатили за иллюзии мирового сообщества о необходимости «прекращения израильской оккупации» и построения «Государства Палестина».
Стоило ли проводить этот эксперимент, чтобы через двадцать лет после взрыва эйфории по поводу «Нового Ближнего Востока» единственным местом на Святой земле, где христиане были в безопасности, осталось еврейское государство? Вопрос более чем риторический. Однако в США его стараются не задавать.
Жёсткая произраильская позиция самаритян Наблуса (Шхема) и острая дискуссия о границе возможного раздела иерусалимского Старого города, точнее, о будущей принадлежности его армянского и христианского кварталов, – следствие печального опыта жизни христиан Палестины под юрисдикцией ПНА. Опыта более чем практического.
Он диаметрально противоположен благоглупостям коспонсоров «мирного процесса» и идеям «миротворцев», призванным сохранить статус-кво между Государством Израиль и террористическими группировками типа ХАМАСа. Однако не похоже, что американские администрации, на время правления которых пришлись попытки примирения Израиля и палестинцев, хоть в малейшей степени готовы были учитывать этот опыт. Что называется, если практика не совпадает с теорией, тем хуже для практики. Очень по-американски…
Иметь таких друзей…
Попробуем взглянуть на отношения Израиля и Соединённых Штатов не с российской точки зрения, а с точки зрения американской. В конце концов, мало ли что русские о Штатах думают. Президенту Бараку Обаме не нравится президент Владимир Путин, автору не нравится Барак Обама… Может же быть, во всём сказанном автором никакой объективности нет, а есть только его злобные клеветы, вызванные резким ухудшением российско-американских отношений по инициативе нынешнего хозяина Белого дома? Хотя вроде автор – человек нерусский, но евреи, которым Израиль небезразличен, как известно, Обаму тоже не жалуют.
Чем Америка, как, впрочем, и Россия, а также Израиль, по-настоящему хороша – всегда в этой стране найдётся кто-то, кто будет, сколько ему линованной бумаги ни пихай, писать поперёк. Как во время оно заметил Курт Воннегут – тоже, между прочим, американец. Вот такие люди нашлись и с прямотой римлян высказались по поводу того, каким другом является для Израиля Америка. И не один раз.
Оставим, как ни прискорбно, в стороне фундаментальный двухтомник израильского профессора Алека Д. Эпштейна «Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений». Увы, но он будет издан только осенью того года, когда пишется настоящая книга. При всём желании автора сослаться на сведения, приводимые д-ром Эпштейном, делать это неэтично. Его знакомство с рукописью в качестве президента Института Ближнего Востока, для которого она была написана, не предполагает её цитирования до появления в печатном виде.
Предупреждения о том, что уже было между США и Израилем, на основании которых легко было экстраполировать, что будет между ними, появлялись задолго до того, как палестино-израильские отношения вошли в окончательный клинч, что с ними в 2014-м и произошло. Одно из наиболее ярких предвидений такого рода относится к 1993-му году. Вышло оно в преддверии подписания «Соглашения о принципах» между лидером ООП Ясиром Арафатом и премьер-министром Израиля Ицхаком Рабином при участии президента США Билла Клинтона.