– Мне не нужен ни один парень, – снова вступила Эстер, уже в полный голос. – Да-да, не нужен!
– Да, ей парень не нужен, – добавил я, повторив тему.
– Не нужен! – подхватила Эстер. – Парень, ты это понимаешь?
Я кивнул. Выходило хорошо.
– А теперь тема меняется, – сказал я и перешел к бриджу, который уже выстроил в своей голове. Я не мог спеть так, как Эстер, но она должна была уловить мою идею.
– Ты мне не нужен. Но я тебя жду. Только поманишь, к тебе я приду. – Моя левая рука, изменив ритм, забегала по клавишам в два раза быстрее, а Элвин понизил строй своей бас-гитары. – Я не нуждалась раньше в тебе. Или лгала это время себе?
– О, черт, да! – вскричал Элвин.
А Эстер уже вошла в тему, готовая пропеть следующий куплет:
Я вам не просто девчонка на вечер,
Лучше меня потрудитесь узнать.
Зря умоляете, мистер, о встрече —
Я не намерена вас целовать!
Эстер запнулась, подыскивая новую строчку, и я вступил, пропев ту, что она уже предложила:
– Я не нуждаюсь в твоих разрешеньях, я знаю сам, что мне можно, что нет. – Тут я не смог сдержать самодовольной ухмылки, изменившей интонацию моего голоса; мне нравилось поддразнивать Эстер. – Так что отбрось пустые сомненья, мы будем парой – вот мой ответ!
Эстер Майн рассмеялась, но я продолжил:
Я не нужен тебе, но ты меня ждешь.
По первому зову ко мне ты придешь.
Сердце и разум снова в борьбе —
Сдайся, признайся хотя бы себе!
– Ты мне не нужен, – пропела, посмеиваясь, Эстер.
– Нет, нужен! – возразил я.
– Мне не нужен парень, – пропела она.
– Ей не нужен, – хором взревели братья.
– Не нужен, – эхом откликнулась Эстер. – Парень, ты это понимаешь?
– Здесь рифф! – воскликнул Мани, и я позволил ему его исполнить, последовав за гитарой.
– Ударная концовка, – вскричал я, выстукивая ритм ногой. – Мне не нужен отец и еще один брат…
– Мне не нужно кольцо и не нужен сват, – добавила Эстер.
– Не спешу я на брачное ложе, – пропел я, энергично притопывая.
– Так что парень не нужен мне тоже, – закончила Эстер.
Отец за дверью захлопал в ладоши, и мы все дружно рассмеялись. У нас получилась чертовски классная песня, и Эстер Майн могла исполнить ее потрясающе.
– Невероятно, Бенни Ламент! Это было невероятно, – хлопнул меня по спине Элвин. – А какова Эс! Черт побери, девочка! Ты так здорово рифмовала слова и строки. Я и не подозревал в тебе такой талант.
– Это все он! – указала на меня Эстер; ее лицо сияло торжеством. – Это он меня так разозлил! – докончила она, и мы все снова засмеялись.
– Мне нужен листок бумаги, пока я не позабыл все эти слова, – сказал я, доставая из кармана ручку.
Эстер все еще улыбалась, и это была самая прекрасная улыбка, которую я когда-либо видел.
– Проклятие, – прошептал я.
Похоже, я влип…
Я провел с ребятами больше трех часов и оставил им еще две песни. Отец покинул свой пост у двери и оккупировал кресло в углу. Между делом он сунул несколько купюр ночным охранникам, и те оставили нас в подсобке одних. Ли Отис растянулся на полу и заснул. На следующее утро ему предстояло идти в школу, которую он, со слов Эстер, никогда не пропускал.
– Ему нравится учиться, но нам нужен барабанщик. А нанять кого-то другого не по средствам. Да и Ли играет хорошо.
– К вопросу о деньгах… – встрял Мани Майн. – Чем мы вам обязаны, мистер Бенни Ламент, за такую… привилегию? – Он выговорил каждое слово так, будто ждал, что я его разочарую.
– Я обещал Эстер, что напишу для вас песню. И я это сделал. О деньгах речи не шло.
– Но вы подарили нам целых три песни! – воскликнул Элвин.
Я наиграл им «Берегись» – песню, которую написал воскресным вечером и из-за которой не пришел в «Шимми». И когда Эстер ее запела, на моем лбу проступил холодный пот. Мы начали ее совсем низко, а к бриджу Эстер уже голосила во всю мощь, а я полустоял, не в силах усидеть на месте. Отец тоже стоял, прижимая руки к сердцу так, словно «Янкис» выиграли Мировую серию.
Мы также поработали над песней в стиле Бадди Холли под названием «Крошка». От нее не замирало сердце, как от «Берегись», и она не звучала столь дерзко, как «Мне не нужен ни один парень», но эти недостатки вполне компенсировались продолжительной басовой партией, ритмом рокабилли и красивым бриджем. И Эстер исполнила ее блестяще. Она все песни исполнила блестяще.
– Я попросила мистера Ламента стать моим… нашим менеджером, – призналась она, обводя глазами братьев.
– Да что ты говоришь? И когда ты собиралась узнать мое мнение по этому поводу? – спросил Мани.
– Я спрашиваю твое мнение сейчас. У меня не было уверенности, что он… придет сюда снова. – Эстер бросила на меня взгляд, в котором явственно читалось: вы не прощены еще до конца.
– Я руководитель группы «Майнфилд», – ткнул себя пальцем в худосочную грудь Мани.
Элвин вздохнул, а Ли Отис даже не шелохнулся.
– Вот и хорошо, – сказал я. – Потому что мне не хочется быть вашим менеджером.
– Почему? – поспешил присесть Элвин, после того как Мани на него замахнулся.
– Я композитор-песенник. Продюсер. У меня нет охоты нянчиться с детьми.
– Думаете, вы слишком хороши для нас? Думаете, мы в вас нуждаемся? – прошипел Мани.
Я ответил ему равнодушным взглядом.
– Заткнись, Мани. Ты же знаешь, что это не так, – рассмеялся Элвин. – Парень, который так играет, может называть меня дитем, когда ему вздумается.
– У меня нет ни малейшего желания заставлять людей делать то, что им не хочется, – обратился я к Мани. – Вы хотите руководить этой группой? Отлично! Я с вами спорить не стану. Повторяю: я не заинтересован быть вашим менеджером.
– А что с этими песнями? – очертил Мани круг пальцем в воздухе, намекая на плоды нашей совместной работы за последние несколько часов.
– Придется провести энное количество времени в студии грамзаписи. Мы запишем их. Сделаем семплер трех песен. Я обеспечу им ротацию в эфире. Все, чего я хочу, – упоминание моего имени как автора и небольшую долю вашего гонорара за все три песни. Будет у них успех – и я преуспею. Нет – так нет.
– Значит, денег за сочинение этих песен вы с нас не возьмете? – уточнил Мани.
– Нет.
– Но становиться нашим руководителем вы не желаете? – спросил Элвин.
– Нет.
– А почем нынче студийное время? – спросил Мани; в его голосе звучало недоверие.
– Видите ли… у нас нет лишних денег, – не смолчал Элвин.
Эстер не проронила ни слова.
– Бенни… я позвоню Джерри, – подал голос из угла подсобки отец.
– Джерри? – переспросил Мани.
– Джерри Векслеру. Из «Атлантик Рекордз»[9]. Он все устроит, – сказал отец.
– «Атлантик»? – присвистнул Элвин. – Черт, Мани, «Атлантик»?
– И во сколько нам все это встанет? Сколько Джерри Векслер из «Атлантика» возьмет с Мани Майна из Гарлема? – За воинственностью Мани послышалась надежда, и мне захотелось, чтобы отец не подавал ее ребятам, а, наоборот, снизил градус их ожиданий.
Именно это пытался сделать я. Именно так поступал обычно сам отец. Но не в этот раз.
– Забудьте о деньгах, – пожал он плечами. – Просто сделайте запись. Возможно, вам удастся даже заключить контракт с этим лейблом. Ваши песни… и Эстер… вы, ребята, молодцы! На самом деле молодцы!
– Папа… – предостерегающе начал я.
– Папа? – повторил Элвин. – Это ваш отец, Ламент? – Протянув руку в приветствии, он поспешил к отцу. – Я думал, что вы просто следите за тем, чтобы мы не обворовали этот бар, пока Шимли отдыхает дома.
Все взгляды устремились на моего отца, пожимавшего руку Элвину.
– Приятно с вами познакомиться, мистер Ламент! – с чувством воскликнул Элвин.
Мани только нахмурился, Эстер уставилась на отца, а Ли Отис сел и зевнул.
– Ломенто, – поправил отец. – Но вы можете называть меня Джеком, – добавил он, стиснув руку парня в крепком пожатии.
– Нам нужно идти. Мы все работаем, а Ли Отис учится. Автобусы не ждут, – вмешалась Эстер; ее спина снова стала прямой, словно шомпол, – как в самом начале вечера: я же опять ей отказал.
– Бенни может вас отвезти, ему делать нечего. Зато сэкономит ваше время, – предложил отец. – Мы приехали на разных машинах. Так что желаю вам спокойной ночи… или, точнее, доброго утра. Я получил огромное удовольствие, слушая вас. И я обязательно позвоню Векслеру. А о деньгах не беспокойтесь.
– Папа! – снова попытался вразумить я его. Он вообще думал, что делает?
Отец бросил на меня хмурый взгляд.
– Я делаю это не для тебя, Бенито, – пробормотал он.
– Мы все едем в разных направлениях, – тихо проговорила Эстер.
– Но Эстер! Если он отвезет нас домой, – с надеждой возразил ей Ли Отис, – мы с тобой сможем позавтракать и даже вздремнуть.
– Погодите минутку. Я хочу знать, каков план, – не успокаивался Мани. – Вы собираетесь организовать нам запись, Ламент? А что дальше? Я ничего не подписываю просто так, к вашему сведению.
– Ну… давайте сначала посмотрим, что я смогу для вас сделать. А потом продолжим разговор.
– Я не доверяю вам, Ламент. Вы пообещали Эстер, что придете сюда в прошлое воскресенье, а сами не явились, – буркнул Мани.
– Мани, он ничего нам не должен, – одернул его Элвин. – Дай человеку время все обдумать. Вы ведь вернетесь к нам, Бенни?
– Я посмотрю, что смогу для вас сделать, – повторил я.
Мне уже хотелось поскорее уйти. Тот подъем, что я пережил благодаря созданной нами музыке, быстро схлынул, и в моей груди засвербел застарелый страх. Я не хотел, чтобы ребята от меня зависели. Я был готов сделать несколько звонков и не сомневался, что отец свяжется с Джерри Векслером.
Дальше – «Атлантик». Но на этом все. Я выхожу из игры.