– Другое место! – воскликнула я. – Но почему? Разве я когда-нибудь высказывала вам претензии, Джейн? Напротив, я в высшей степени удовлетворена тем, как вы справляетесь со своими обязанностями. Вы всегда вежливы и аккуратны.
– Я не об этом, мадам; но, понимаете, я не люблю, когда за мной подсматривают во время моей работы.
– Подсматривают! – повторила я. – Что вы имеете в виду? Надеюсь, вы не думаете, что это я наблюдаю за вами, пока вы хлопочете по дому; уверяю вас, у меня есть другие, более важные дела.
– Нет, мадам, конечно же, это не вы.
– В таком случае, кто?
– Мне кажется, что это мисс Бесси.
– Мисс Бесси! – только и смогла произнести я, настолько была поражена ее словами.
– Да, мадам. Когда я подметала комнату, я услышала какие-то звуки у себя за спиной, возле двери; а когда я обернулась, то увидела, как она убегает. Я видела ее юбку…
– Мисс Бесси совсем недавно рассказывала мне о том, что с ней случилось нечто подобное.
– Но если это не мисс Бесси, то кто это может быть, мадам?
В ее голосе прозвучали нотки нерешительности.
– Моя милая Джейн, – сказала я, – выбросьте это из головы. Мисс Бесси не могла так поступить. Вам отчетливо было видно, что это именно она подсматривает за вами?
– Нет, мадам, я же говорила, что не видела ее лица; но я знаю, что это не могла быть кухарка, и я уверена, что это не могли быть вы; кто же тогда, в таком случае?
Я раздумывала; горничная стояла передо мной, и на лице ее было написано недоумение.
– Вы сказали, что видели ее юбку. Вы узнали платье? Это именно то, которое она носит?
– Это было легкое хлопчатобумажное платье – скорее похожее на утреннее платье горничной.
– В таком случае, это не она; у мисс Бесси никогда не было такого платья, как вы описали.
– Я не утверждаю, что это она, – сказала Джейн, – но ведь кто-то был у двери, кто-то подсматривал за мной, и убежал, когда я обернулась.
– Она убежала вверх по лестнице, или вниз?
– Я не знаю. Когда я вышла, то никого не увидела. Однако я уверена, что это не могла быть кухарка, поскольку она готовила, и я слышала, как она гремит посудой в кухне.
– Мне кажется, Джейн, во всем этом есть какая-то таинственность. Я не хочу, чтобы вы искали себе другое место; по крайней мере, до тех пор, пока не разберемся, что происходит.
– Спасибо, мадам. Сказать по правде, мне и самой совсем не хочется уходить, но очень неприятно, когда за тобой подсматривают, независимо от того кто и по какой причине это делает.
Спустя неделю, после ужина, когда я и Бесси вышли в гостиную, в то время как муж остался наедине с трубкой, она сказала:
– Знаешь, мама, это не Джейн.
– Что – не Джейн? – не поняла я.
– Ну, это не Джейн подсматривает за мной.
– Кто же это, в таком случае?
– Не знаю.
– Тогда почему ты говоришь с такой уверенностью?
– Потому что я видела ее… Точнее, ее голову.
– Когда? Где?
– Когда я переодевалась к обеду, то приводила в порядок мои волосы перед зеркалом, и увидела отражение кого-то, стоявшего позади меня. На столе горело всего две свечи, поэтому в комнате было темновато. Мне показалось, я слышала, как кто-то ходит – именно такие шаги и приводили меня в недоумение прежде. Но на этот раз я не повернулась, а продолжала смотреть в зеркало, и увидела позади себя женщину с рыжими волосами. Тогда я быстро поднялась с места. И снова: услышала быстро удаляющиеся шаги, но никого не увидела.
– Дверь была открыта.
– Нет, и даже заперта.
– Тогда куда же она могла уйти?
– Не знаю, мама. Я осмотрела комнату, и ничего не нашла. Я была очень расстроена. Не могу сказать, что думаю по этому поводу. Но чувствую себя не в своей тарелке.
– Я заметила, что ты была как будто чем-то взволнована, но ничего не стала спрашивать. Твой отец был весьма озабочен, он переживает, не случилось ли с тобой чего-нибудь. Но твое объяснение в высшей степени удивительно.
– Это и впрямь очень необычно, – сказала Бесси.
– Ты тщательно осмотрела комнату?
– Каждый угол.
– И совсем ничего не нашла?
– Совершенно ничего. Мама, ты не могла бы сегодня переночевать у меня в комнате? Я боюсь. Как ты думаешь, это может быть призрак?
– Призрак? Чепуха!
Я придумала для мужа какую-то причину, чтобы провести ночь в комнате Бесси. Ничего особенного не происходило, ночь как ночь, и хотя дочь была взволнована и никак не могла уснуть, хотя было уже далеко за полночь, все-таки ей это удалось, а утром, посвежевшая и отдохнувшая, она сказала:
– Мама, думается, мне просто показалось, будто я видела кого-то в зеркале. Наверное, я была слишком возбуждена.
После этих ее слов я почувствовала облегчение, придя к тому же самому выводу, что и она, но вновь испытала потрясение, когда Джейн, пришедшая ко мне незадолго перед обедом, когда я была одна, сказала:
– Извините, мадам, я всего лишь хотела сообщить вам, что это не Бесси.
– Что – не Бесси? Я имею в виду, что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что это не она подсматривала за мной.
– Я вам сказала это с самого начала. В таком случае, кто же это?
– Простите, мадам, я не знаю. Это девушка с рыжими волосами.
– Послушайте, Джейн, вы же отлично знаете, что в доме нет никакой девушки с рыжими волосами.
– Я это знаю, мадам. Равно как и то, что это она подсматривает за мной.
– Будьте благоразумны, Джейн, – у меня голова пошла кругом. – Если в доме нет девушки с рыжими волосами, то как она может за вами подсматривать?
– Я не знаю; но это так.
– Откуда же ты знаешь, что у нее рыжие волосы?
– Я ее видела.
– Когда?
– Сегодня утром.
– В самом деле?
– Да, мадам. Я поднималась по лестнице в задней части дома, когда услышала тихие шаги возле меня – точнее, позади меня; на лестнице темновато, она довольно крутая, ковров на ней нет, в отличие от парадной лестницы, и я была уверена, что кто-то поднимается вслед за мной; я обернулась, думая, что это кухарка, но это была не она. Я увидела молодую женщину в ситцевом платье; свет из окна падал на нее, – и я увидела, что волосы на ее голове – цвета моркови, натуральной моркови.
– Ты видела ее лицо?
– Нет, мадам; она закрыла лицо руками, повернулась и сбежала вниз. Я последовала за ней, но нигде не нашла.
– Ты последовала за ней… куда?
– На кухню. Кухарка была здесь. Я спросила ее: «Не видела ли ты здесь девушку?» И она коротко ответила: «Нет».
– То есть, она ничего не видела?
– Нет. Казалось, она не расположена разговаривать. Но мне кажется, она просто испугалась, после того как я рассказала ей о том, что за мной кто-то подсматривает.
Я на мгновение задумалась, потом медленно произнесла:
– Мне кажется, Джейн, вам следует принять лекарство. У вас галлюцинации. Мне известен случай, очень похожий на ваш; поверьте, это, скорее всего, вызвано недомоганием печени или пищеварения, так что лекарство – лучшее средство. Не думайте о случившемся; эти видения вызваны не чем иным, как давлением на зрительный нерв. Я дам вам одну таблетку вечером, перед сном, другую – завтра, а третью – через день, и, уверяю вас, вы забудете о девушке с рыжими волосами. Вы никогда более ее не увидите.
– Вы так думаете, мадам?
– Я в этом просто уверена.
По здравом размышлении, я решила переговорить с кухаркой, – странноватой, замкнутой женщиной, немногословной, превосходно справлявшейся со своими обязанностями, – но которая мне, по какой-то необъяснимой причине, не нравилась. Если бы я чуть дольше подумала о том, как вести разговор, возможно, мне удалось бы что-то разузнать, но я этого не сделала и, в результате, ничего не узнала.
Я отправилась на кухню, чтобы отдать распоряжения насчет обеда, и неожиданно для самой себя столкнулась с труднейшим вопросом, – что именно следует приготовить из оставшегося куска мяса.
– Рубленые котлеты, мадам?
– Нет, – ответила я, – не нужно. Муж этого не любит.
– Тогда, может быть, крокеты?
– Это те же самые котлеты.
– Мясной пирог?
– Рубленые котлеты, помещенные внутрь теста.
– В таком случае, мадам, я могу сделать хэш.
– Какой-нибудь необычный?
– Да, мадам, с французскими грибами, или трюфелями, или помидорами.
– Хорошо… Да… Наверное… Кстати, о помидорах… А что это за рыжеволосая девушка, которая наведывается к нам в дом?
– Не могу сказать, мадам.
Я заметила, что она отвела глаза, губы ее сжались, а лицо приняло наполовину вызывающее, наполовину испуганное выражение.
– У вас здесь есть друзья?
– Нет, мадам.
– Тогда кто бы это мог быть?
– Не знаю, мадам.
– То есть, вы никак не можете прояснить ситуацию? Это очень плохо, когда в дом приходит человек, – а ее видели наверху, – и никто ничего о нем не знает.
– Совершенно с вами согласна, мадам.
– И вы об этом точно ничего не знаете?
– Это не моя подруга, мадам.
– Она не приходит к вам, она не приходит к Джейн. Джейн мне об этом говорила. Она спрашивала у вас об это девушке?
– Не уверена, мадам. Я не всегда слежу за тем, что говорит Джейн. Порой она слишком болтлива.
– Видите ли, это очень странно, когда кто-то чужой имеет доступ в дом. И очень нехорошо.
– Совершенно с вами согласна, мадам.
Больше я не смогла ничего от нее добиться. С таким же успехом я могла разговаривать с поленом; лицо ее и в самом деле приняло какой-то деревянный вид, когда я попыталась продолжить разговор на интересующую меня тему. Поэтому я, вздохнув, сказала:
– Хорошо, пусть будет хэш с помидорами, – и пошла наверх.
А через несколько дней ко мне вошла горничная.
– Извините, мадам, не могли бы вы дать мне еще одну таблетку?
– Таблетку! – воскликнула я. – Но зачем?
– Я снова видела ее. Она скрывалась за занавеской, и я заметила ее, когда она выглянула, чтобы посмотреть, что я делаю.
– Вам удалось рассмотреть ее лицо?