Приложение«Книга Великой Ясы» — важнейший источник права Золотоордынского улуса, или «Яса» на Руси
«Сохранившиеся на страницах времен упоминания»>> VZ повествуют о том, как в государствах чингисидов после распада Великого Монгольского Улуса действовала «Книга Великой Ясы», как на ее основе местные правители вели собственную законотворческую деятельность и как правовые нормы монгольского имперского законодательства согласовывались с обычаями и правом подчиненных народов, в частности мусульман, следовавших шариатским предписаниям, а также населения русских княжеств, в которых продолжала действовать в своей Сокращенной редакции «Русская правда»[971], «адаптированная для регулирования общественных отношений периода феодальной раздробленности на Руси (с первой трети XII в. до конца XV — начала XVI в. — А. М.)»[972].
Нас, в первую очередь, естественно, интересует действие «Книги Великой Ясы» на территории Руси, которая в XIII–XV вв. входила в состав Золотоордынского ханства.
История Золотоордынского улуса начинается в середине 20-х гг. XIII в. В то время он именовался улусом Джучи и являлся одним из четырех крупных составных частей Великого Монгольского Улуса. Джучи — имя старшего сына Чингисхана, его первого управителя. История собственно Золотоордынского ханства начинается в 1260-е гг., когда после распада Великого Монгольского Улуса он обрел независимость. На Руси монгольского сюзерена именовали «Ордой» или «татарами», и только со второй половины XVI в. — «Златой Ордой» или «Большой Ордой Златой»[973]. В становлении Золотоордынского улуса неоспорима заслуга внука Чингисхана, сына Джучи — Бат-хана (хана Батыя. — А. М.) (1208–1256 гг.).
Когда зимой 1227 г. после продолжительной болезни умер Джучи, Чингисхан решил вопрос о его преемнике в пользу девятнадцатилетнего Бата[974]. Полученные им в управление владения простирались от Иртыша до Урала, а на юге — от нижнего бассейна рек Амударья и Сырдарья до южной части Каспийского и Аральского морей.
Судя по «Сокровенному сказанию монголов», после смерти Чингисхана Бат был уже всеми признанным членом «золотого рода», вместе с другими в соответствии с действующим законодательством решавшим вопрос о престолонаследнике в Великом Монгольском Улусе: «В год Мыши (1229 г. — А. М.) в местности Худо арал, что на Керулене, на Великий хуралтай сошлись Чагатай и Ват, прочие властители улуса правой руки, ноён Отчигин, Егу, Есунхэ и прочие властители улуса левой руки, Тулуй и прочие властители срединного (коренного. — А. М.) улуса, а также прочие наследники, ноёны-темники и тысяцкие. И исполнили они сокровенное повеление владыки Чингисхана, и возвели на ханский престол Угэдэя»[975].
В том же источнике Ват упоминается как один из исполнителей воли Угэдэй-хана по введению налогов и созданию единой государственной уртонной (ямской) службы: «И изрек тогда Угэдэй-хан: „Брат старший Чагатай, Бат и правого улуса прочие властители, и Отчигин ноён с Егу и левого улуса прочие властители, наследники, зятья и прочие ноёны-темники, десятники и сотники срединного улуса благословенно вняли всем сужденьям нашим о том, что каждый год на нужды наши провиантские от стада каждого двухгодовалого барана дать они должны да по одной овце суягной — на пособленье сирым и убогим; поставить станции-уртоны, при коих бы служили ямщики, — не тяготило бы то подданных моих, да и посыльным бы моим покойно было…“ И присовокупил к этому Чагатай: „В своих пределах выставлю я тотчас станции-уртоны; Бата же извещу, дабы тянул уртонный тракт ко мне навстречу. Из прочего всего учреждение уртонной службы вниманья истинно достойно!“»[976]
Среди первоочередных шагов Угэдэй-хана по «защите границ империи» и новых походов против старых и новых врагов было выполнение воли Чингисхана «захватить все северные области, как-то: Ибир-Сибир, Булар (Волжская Булгария. — А. М.), Дашт-и Кипчак (Кипчакские или Половецкие степи. — А. М.), Башгирд, Русь и Черкес до Дербенда Хазарского, который монголы называют Тимур-кахалка, и включить их в свои владения…». Поскольку это повеление Чингисхана должен был выполнить Джучи, отец Бата, но из-за болезни не смог это сделать, «когда Угэдэй-хан воссел на царство, он повелел Бату [это сделать] таким же порядком»[977].
Этому повелению Угэдэй-хана предшествовало направление в те же «северные области» передового отряда Субэдэй-батора, который десять лет назад уже прошел с боями по этим землям. Но когда «Субэдэй-батор известил Угэдэй-хана о том, что народы оные противоборствуют отчаянно», Великий хан по совету старшего брата Цагадая решил провести масштабную мобилизацию и отправить дополнительные силы вослед Субэдэй-батору: «Брат Чагатай мне присоветовал в поход отправить наших старших сыновей. Ко мне посыльного прислал он со словами: „Всех наших старших сыновей давай пошлем вслед Субэдэю! Коль все они отправятся в поход, мы рать свою пополним во сто крат. Чем больше будет наша рать, тем в бой пойдет она смелее. Пред нами в странах чужеземных тьма врагов. Страшны они в неистовстве своем: от своего меча мужи их смерть принять готовы. И, сказывают, их клинки остры… И послал тогда Угэдэй-хан вослед Субэдэй-батору Бата, Бури, Мунха, Гуюга (сыновья Джучи, Чагатая, Тулуя и Угэдэй-хана соответственно. — А. М.) и прочих многих доблестных мужей своих…“ И повелел еще Угэдэй-хан: „Да отошлют властители уделов в сей поход самого старшего из сыновей своих! И те наследники, кои уделов не имеют, равно и темники, и тысяцкие, и сотники с десятниками и прочие, кто б ни были они, да отошлют в поход сей самого старшего из сыновей своих! И все наследницы, и все зятья пусть старших сыновей в рать нашу высылают!“ И повелел Угэдэй-хан предводительствовать в походе оными мужами Б ату…»[978]
Назначая главнокомандующим в западном походе Бата, Угэдэй-хан подтвердил верность повелению Чингисхана, который в свое время поручил выполнение той же задачи старшему сыну Джучи, а после смерти последнего — его преемнику Бат-хану. К тому же «земли кипчаков, булгар, ясов, русов, которые, вводимые в заблуждение обширностью своей территории, не покорились окончательно, граничили с владениями Бата». И он был прекрасно осведомлен о внутреннем положении в тех краях, местных условиях, боеспособности местного населения, особенностях того или иного народа. Очевидно, Великий хан учел и мнение прославленного монгольского военачальника Субэдэй-батора, который прежде учил Джучи, а затем и Бата военному искусству. Следует подчеркнуть, что Угэдэй-хан поступил очень мудро, назначив этого 65-летнего монгольского богатыря главным советником вновьиспеченного главнокомандующего. По выражению историка-евразийца Э. Хара-Давана, Субэдэй-батор стал «направляющим умом этого похода, как и последующего европейского…».
До Э. Хара-Давана военный историк XIX в., генерал-лейтенант Генерального штаба России М. И. Иванин, не называя имен Субэдэй-батора и Бат-хана, фактически описал их заслуги и роль в этом походе: «…Походы Батыя, завоевавшего в несколько лет обширные земли от Иртыша до Адриатического моря и от реки Кама до Кавказа и Дуная, были плодом не столько дикой храбрости и многолюдства, сколько хорошего устройства войск, обучения их действовать оружием, производить тактические движения, а также искусных соображений, основанных на верных сведениях о странах, в которые монголы вносили войну… Не следует принимать их (походы Батыя. — А. М.) за одно вторжение толпы дикарей, но должно предполагать искусно соображенный план…»[979]
В основу этого плана была положена доктрина «всемирного единодержавия» или доктрина тэнгэризма Чингисхана. Наши источники свидетельствуют о том, что сначала русским князьям, а затем и правителям европейских государств через главнокомандующего монгольскими войсками Бат-хана были переданы послания Угэдэй-хана, в которых содержался основанный на упомянутой выше доктрине приказ Великого монгольского хана «подчиниться Сыну Небесного Владыки, Великому монгольскому хану, который по воле Всевышнего Тэнгри является Властелином всей Земли. Все, кто подчинится, станут нашими подданными, все, кто не подчинится, будут уничтожены».
Именно об этом свидетельствовал русский архиепископ Петр, прибывший в 1245 г. на Лионский собор: «…Они веруют в единого владыку мира (Всевышнего Тэнгри. — А. М.); поэтому, когда направляли крутенам (русским) посольство, поручали обратиться с такими словами: „Бог и сын его — на небе, Чиркан (Чингисхан) — на земле“… Намерены они весь мир себе подчинить, и предопределено свыше, что должны они весь мир за 39 лет опустошить, подтверждая это тем, что как некогда божественная кара очистила мир потопом, так и теперь нашествие их очистит этот мир разрушительным мечом»[980].
В 1236–1237 гг. первыми ощутили на себе силу «разрушительного меча» монголов волжские булгары, кипчаки (половцы) и аланы.
Для Бат-хана, осуществившего первую часть своего плана — подчинившего Кипчакскую степь, как считал М. И. Иванин, «завоевание или ослабление Руси было необходимостью». Вот что он писал по этому поводу: «Оборонительная сила кочевого народа, не отделенного от других народов неудобопроходимыми и обширными степями, — слаба; для него надобно более, нежели для народа оседлого, удаляться от соседства сильных государств и окружать себя непроходимостью степей. Народы оседлые строят для своей защиты оборонительные линии, крепости, содержат по границам войска; народы кочевые, в противоположность этому, для усиления обороны своей стараются окружать себя обширностью, безводием и непроходимостью степей и исправной сторожевой службой: это — лучшая их оборона. Итак, избрав местом своих кочевок пространство земель от нижнего течения Урала до Днепра и Дуная, Батый почел необходимым поработить или значительно ослабить Русь, Польшу и Венгрию»